Маскарад для маркиза - Мэллори Анна - Страница 37

Она медленно села и поморщилась.

– Кажется, мне надо отдохнуть, если ты не возражаешь.

Какие уж тут возражения! Только это ей и следовало делать.

– Встать можешь?

Каллиопа кивнула, и Джеймс помог ей встать на ноги.

– В общем-то я могу идти. У меня только синяки. Ну, и еще самолюбие получило синяк.

Джеймс дал ей пройтись, чтобы убедиться в отсутствии переломов, а потом подхватил ее на руки и посадил на Аполлона.

В это время, ведя в поводу Девицу, вернулся Рот – вид у него был хмурый.

– Проверь седло.

Но Джеймсу не пришлось снимать седло: он и так увидел, как кровь стекает из-под луки, куда подсунут репейник. Преступнику даже не пришлось снимать седло, чтобы сделать свое черное дело: он отлично знал, что неопытный всадник всегда пригибается вперед.

Ярость охватила Джеймса. Каллиопа могла погибнуть!

– Кто-то потрудился над этим, пока мы находились у озера. Вопрос – зачем? – сказал Рот.

– О чем вы говорите? – требовательно спросила Каллиопа.

Рот переводил взгляд с одного на другого. Джеймс дорого бы дал, чтобы узнать, о чем думает этот человек под своей непроницаемой маской.

– Ладно, оставьте при себе свои тайны, но, может быть, джентльмены, мы все-таки поедем? – Голос Каллиопы слегка дрожал.

Клокоча от ярости, Джеймс сел позади нее, обхватил ее руками, и девушка сразу же расслабилась. К ним быстро подъехали Петтигрю и еще несколько гостей и, не успев осадить лошадей, едва не столкнулись с ними.

– Что случилось? – озабоченно спросил Петтигрю. – С Эсмеральдой все в порядке?

– Да, небольшое потрясение, но в остальном ничего страшного. Мы возвращаемся в дом.

– Конечно. Я поеду с вами. Я не могу оставить гостя в беде.

Они направились к конюшне. Джеймс ехал быстро, прижимая к себе Каллиопу и стараясь уклоняться от расспросов Петтигрю.

Приехав на конюшню, он опустил Каллиопу на руки Роту, спрыгнул и взял Девицу под уздцы. Петтигрю тоже спешился и торопливо подошел к ним. Увидев кровь, он осмотрел седло и закричал:

– Таннер!

Подбежал главный конюх.

– Да, милорд?

– Что это такое? Кто седлал эту лошадь? Он скверно сделал свое дело! – продолжал кричать Петтигрю. – Один из гостей чуть не погиб! Я сниму с кого-то голову! Твою, если не найдется кто-нибудь другой!

С возмущением хозяин дома явно перестарался – если бы он не так кричал, вышло бы убедительнее. И тут же Петтигрю решительно направился к особняку.

Джеймс подошел к ошеломленному конюху:

– Я знаю, что вы и ваши люди не виноваты. Я поговорю с вашим хозяином. Если из-за этого инцидента кого-то из вас выгонят, обратитесь по этому адресу и спросите Стаббинса. Буду очень признателен, если вы позаботитесь о ране Девицы.

– Да, милорд. Спасибо, милорд. – Конюх ожил. Он отер со лба пот и отвел в конюшню Аполлона и Девицу.

Каллиопа стояла, поддерживаемая Ротом, и смотрела на Джеймса со странным выражением, а затем одобрительно кивнула, когда он бережно поднял ее на руки, и понес в дом, и даже положила голову ему на плечо. Их спутник поспешил за ними.

– Рот, ты не мог бы сказать горничной Каллиопы Бетси, чтобы она принесла чай и жаровню?

– Разумеется. А еще я поговорю с Петтигрю.

Джеймс хмуро кивнул. Сейчас он ничего не мог решить с Ротом, они поговорят позже.

– Кажется, лорд Петтигрю был очень взволнован, – пробормотала Каллиопа.

– Да, придется присмотреться к нему поближе.

Каллиопа подняла голову:

– Может быть, он просто как хозяин выражал озабоченность?

– Лучше поговорим у тебя в комнате.

Каллиопа опять уткнулась ему в плечо. Ее тело было уже не таким холодным – хороший знак.

Джеймс отпер комнату и посадил ее на кровать.

– Сними этот костюм. Поспи немного и будешь лучше себя чувствовать.

– Нет, я хочу чаю. Ты же послал за ним Рота.

– Переоденься и залезь под одеяло, а то я сам это за тебя сделаю.

Каллиопа недовольно нахмурилась, но, поняв, что он все равно не отстанет, торопливо переоделась. Хотя Джеймс в это время и смотрел в окно, уголком глаза он все равно мог ее видеть.

В дверь постучали.

– Войдите.

Горничная Каллиопы поставила на чайный столик поднос и разожгла огонь в камине. Тело Джеймса горело и без камина, но лишнее тепло ему никогда не мешало.

Горничная ушла, и Каллиопа босиком протопала к подносу.

– Я подам тебе чай в постель. – Голос Джеймса прозвучал как-то неуверенно.

Каллиопа хотела поспорить, но передумала. Вернувшись обратно, она села на кровать и воинственно положила руки поверх пушистого одеяла.

Джеймс налил чай в две чашки и, взяв одну, присел на край кровати, заставив Каллиопу подвинуться. Она хмуро посмотрела на него и приняла чашку.

– Ты никого не видела возле Девицы? Кто-то засунул репейник под седло, – сказал он.

Каллиопа медленно поставила чашку и попыталась вспомнить.

– Какие-то мужчины толкались возле Аполлона перед самым нашим приходом.

– Да, я не обратил особого внимания, а следовало бы. – Он тогда наблюдал за Каллиопой и слишком легкомысленно наслаждался ее весельем.

– И что теперь?

– Едва ли сейчас многое можно сделать. Я, конечно, посмотрю возле озера, но тот, кто это сделал, давным-давно ушел, а улики уничтожены.

– Возвращайся поскорее, сразу, как только закончишь...

– Я пришлю сюда горничную – она будет отгонять посетителей.

Энджелфорд вышел, и к нему тут же подошел Рот. Да, как всегда, этот человек явно знает больше, чем говорит.

Джеймс проинструктировал горничную, и она скрылась за дверью. Рот выжидательно смотрел на Джеймса.

– Я на озеро. Поедешь со мной?

Рот кивнул, и они пошли на конюшню.

Они заговорили только после того, как выехали на дорогу, ведущую к озеру.

– У тебя секреты, у меня секреты, у Эсмеральды бездна секретов. Давай говорить только о сегодняшнем дне. Тут шляется какой-то пакостник. Будь осторожен.

С Ротом можно согласиться, Джеймс это чувствовал. И все же что-то удержало его от чрезмерной доверчивости.

– Согласен. Ты никого не видел возле лошадей перед тем, как мы отъехали?

– Полдома, включая слуг и леди Фландерс. Тебя не надо предупреждать, что ее не следует недооценивать?

– Разумеется, не надо.

По дороге к озеру они обсудили всех гостей, большинство из которых принимали участие в других развлечениях.

Внезапно их внимание привлекло какое-то движение. Вдалеке под деревьями мелькнул невысокий мужчина, но, когда они подъехали, мужчина .уже скрылся. Это была та самая рощица, в которой Девица взбрыкнула. Исследование земли ничего не дало, и через два часа они вернулись в дом.

Рот притронулся к руке своего спутника.

– Постарайся не упустить ничего. – Рот отвернулся и зашагал через холл, а Джеймс, кивнув, направился к Каллиопе.

Открывшей ему горничной он велел прийти через несколько часов. Каллиопа спала, подложив кулачок под щеку. Джеймс придвинул кресло и сел, собираясь ждать в нем до обеда.

Горничная оставила ему почитать старые газеты, и он развернул одну; он уже видел ее несколько недель назад. Со страницы на него уставились глаза персональной едкой карикатуры. Он хорошо помнил весь набор этих картинок. Томас Ландерс. Джеймс следил за его работами.

Первая карикатура изображала дебютантку, поразительно напоминавшую Сару Джонс; она разговаривала с увядшим папоротником, а несколько джентльменов на цыпочках удалялись. Пустое лицо и задранный нос не давали ей увидеть, что ее жертва ускользнула.

На второй картинке у белокурой дебютантки – видимо, Сесилии Дорт – был завязан рот, чтобы она не могла говорить. Это еще довольно смирные рисунки Ландерса; временами перо этого парня становилось очень жестоким.

Последние рисунки касались политики. Видимо, Ландерс вхож в парламент, раз ему известны такие детали. На следующей сессии Джеймсу придется обратить внимание на присутствующих.

Интересно, Каллиопа это видела? Когда она проснется, он обязательно покажет ей карикатуры. Та, на которой изображена Сесилия, наверняка ей понравится.