Отчаянная Джеми - Мэйтленд Джоанна - Страница 34

Особых усилий от нее не потребовалось, потому что Ричард, судя по всему, пришел к такому же решению, а в налаживании отношений у него было намного больше практики, чем у Джеми.

– Доброе утро, – приветливо сказал он, когда Джеми вошла и села за стол. Голос его звучал очень бодро, несмотря на бессонную ночь. – Ты хорошо себя чувствуешь? Я уже собирался извиниться за то, что слишком рьяно подливал тебе шампанского, но теперь вижу: это пошло тебе только на пользу, ты прямо расцвела. Может, повторим еще раз?

– Если я и расцвела, то исключительно благодаря волшебному снадобью Грегга.

– О, оно чудеса творит, ты согласна? А я еще удивлялся, почему моя порция сегодня оказалась меньше, чем обычно. Придется поговорить с Греггом.

Джеми вспыхнула.

– Ох, пожалуйста, не надо. Если вы... Ричард лукаво усмехнулся:

– Я прикажу ему ни в коем случае не давать своего снадобья моей супруге, когда она выпьет слишком много. Пусть сама справляется с последствиями своего легкомыслия. Как тебе кажется, достойное наказание?

– Несомненно, милорд... при условии, что вы подвергнетесь такому же наказанию. Ведь грех всегда грех, независимо от того, кто его совершил, женщина Или мужчина. Или, может, вы не согласны? – На губах Джеми блуждала улыбка, а глаза смотрели с веселым вызовом.

Ричард поднял руки в знак своего поражения.

– Вы победили, миледи. Признаюсь, если бы не Грегг с его настойкой, я бы тут с вами не сидел.

– Да ну!

С виноватой миной Ричард покаялся в своих прегрешениях: ночью он пошел на поводу у своих слабостей, до самого утра играл в карты и пил.

– Но благодаря бесценному Греггу мы с тобой живы-здоровы и неплохо себя чувствуем. А впереди целый день. Отчет от моего агента должен прийти не раньше вечера, так что до того времени я совершенно свободен. – Он добродушно улыбнулся. – Я предлагаю поехать в Вестминстерское аббатство. Тебе хватит на сборы полчаса?

Джеми как раз собиралась надеть свои соболя, когда горничная сообщила, что его светлость принимает в голубой гостиной посетителей и просит ее спуститься. Джеми, удивившись, отдала шубу Энни, чтобы та повесила ее обратно в шкаф. Странно, почему это Ричард решил принять гостей во время траура.

Увидев жену на пороге гостиной, Ричард подошел и подал ей руку.

– У меня для тебя чудесный сюрприз, дорогая. Хочу познакомить тебя с сэром Эдвардом Фицуильямом и его дочерью Эммой, моими самыми дорогими друзьями. – Он подвел ее к гостям, весело объясняя на ходу: – Наши отношения выше условностей. Да это было бы и смешно: Эмма и я дружны с самого раннего детства.

Джеми на ватных ногах приблизилась к гостям. Оставалось надеяться, что Ричард, если и заметит, что она побледнела, спишет это на ее стеснительность.

Церемония знакомства была краткой. Сэр Эдвард, высокий, дородный, краснолицый, что выдавало в нем любителя житейских удовольствий, сжал руку Джеми в своей большой, широкой ладони и добродушно пророкотал, что чрезвычайно рад знакомству, чрезвычайно. Он был крайне удивлен, услышав о неожиданной женитьбе Ричарда, но теперь, увидев молодую леди Хардинг, нисколько этому не удивляется.

Поток комплиментов поверг Джеми в смущение. Ведь исходили они не от кого иного, как от отца возможной невесты Ричарда. Однако в голосе сэра Эдварда не было и намека на неискренность. Джеми любезно, хотя и несколько натянуто, улыбнулась и произнесла все полагающиеся в таких случаях слова.

Мисс Фицуильям вела себя так же открыто и дружелюбно, как и ее отец. Она сказала, что с большим удовольствием поздравляет новобрачных и надеется на более тесное знакомство с молодой графиней. Джеми выразила радость по этому поводу – не могла же она сказать: «Нет, не хочу»? – но мысль о дружеских отношениях с милой мисс Фицуильям заставила ее внутренне поежиться. При ближайшем рассмотрении у этой девушки оказалось все, чего не было у Джеми: изящное сложение, белокурые волосы, голубые глаза, прекрасные манеры и непринужденность, приобретенная за годы светской жизни.

Джеми рядом с ней чувствовала себя громоздкой и неуклюжей, мало приспособленной для высокого положения, которое занимала. Неудивительно, что Ричард собирался делать предложение Эмме, воплощавшей в себе все женские достоинства. Джеми и так-то чувствовала себя скованно и неуверенно, а понаблюдав за тем, как свободно и легко держатся Ричард и эта симпатичная девушка, и вовсе сникла. Пожалуй, ей было лучше даже в образе мальчишки-садовника.

– Я так рада, что встретила вас с женой в Лондоне, Ричард, а то мы бы так и не увиделись до конца сезона, – весело проговорила мисс Фицуильям.

– Я прибыл по делу, Эмма, ну, и моя жена, естественно, поехала со мной. Мне очень жаль, что в этом сезоне нам с тобой не удастся станцевать вальс.

Сэр Эдвард с улыбкой обратился к дочери:

– Может, хоть это заставит тебя больше обращать внимание на холостяков. Это же твой четвертый сезон, девочка моя.

Глаза девушки вдруг загорелись лукавством.

– А знаешь, Ричард, папа имел кое-какие виды и на твой счет!

– Эмма! – Сэр Эдвард побагровел и закашлялся.

Мисс Фицуильям, не обращая внимания на отца, продолжала:

– А я сказала ему, что мы с тобой друг другу не подходим. Как можно выйти за мужчину, которого считаешь братом? Мы бы через месяц разругались. Ты со мной согласен, Ричард? – В ее глазах плясали веселые чертики.

Ричард, кивая, рассмеялся и отошел, чтобы наполнить бокал сэра Эдварда, шепнув жене по дороге:

– Вряд ли мы протянули бы и неделю. Джеми была поражена. Ричард ничуть не огорчился. Может, для него стала облегчением новость, что мисс Фицуильям все равно собиралась ему отказать?

Сэр Эдвард припал к бокалу с шерри, выпил его до дна и перевел дух.

– Нет, вы только посмотрите на мою строптивую дочь! – сказал он, качая головой. – Единственное, что меня утешает: в свете ее поведение безупречно.

– Приятно слышать. – Ричард снисходительно улыбнулся. – Мне только жалко, что они с Джеми не смогут выезжать вместе, по крайней мере в этом сезоне. Но, может быть, они будут встречаться приватно? Я уверен, Джеми обрадуется возможности подружиться со своей ровесницей. – Он вопросительно посмотрел на жену.

– Джеми? – повторила мисс Фицуильям, поворачиваясь и глядя с улыбкой на Джеми. – Простите мне мою бесцеремонность, миледи, но могу я спросить, откуда у вас столь необычное имя? Я никогда не слышала, чтобы женщину звали Джеми.

– Мое имя Джесмина, – со смущенной, но искренней улыбкой пояснила Джеми. Теперь ей стало ясно: Эмма – не соперница. Возможно, они с ней даже подружатся. – Джеми называла меня моя мама. Мне это имя гораздо больше нравится, чем Джесмина.

– Неудивительно, – с ухмылкой вставил Ричард. – Я надеюсь, ты разрешишь Эмме называть тебя так, моя дорогая. А то странно: мы с Эммой старые друзья, а вы с ней будете держаться друг с другом чопорно. – Он вопросительно приподнял брови.

– Конечно, – быстро согласилась Джеми.

– И вы зовите меня Эммой, – обрадованно произнесла мисс Фицуильям. – Мы непременно подружимся.

– Я в этом уверена, – с улыбкой ответила Джеми.

В Вестминстерское аббатство они все-таки поехали и пробыли там довольно долго, потому что Ричарду захотелось непременно показать жене все, и не осталось, наверное, ни одного уголка, где бы они не побывали. Ричард был в прекрасном настроении, и Джеми наслаждалась каждой минутой общения с ним, забыв обо всем, что ее мучило. Домой они вернулись поздно, уже перед самым обедом.

Первое, что Джеми увидела в своей комнате, когда поднялась туда переодеться, было вывешенное на самом виду зеленое платье. Энни могла и не напоминать. Джеми уже решила, что пора ей брать инициативу в свои руки, притом не откладывая, если она хочет по-настоящему сблизиться со своим мужем. Медлить дальше было опасно.

Итак, она попробует обольстить собственного мужа. Уже не в первый раз Джеми пожалела о том, что у нее нет никакого опыта общения с мужчинами. Она и флиртовать-то не умеет, а уж соблазнять... Ну и ладно, любовь сама подскажет ей, что делать... Любовь?