Отчаянная Джеми - Мэйтленд Джоанна - Страница 15

Появилась домоправительница, Ричард вышел, не оглядываясь, из кабинета, на мгновение заглянул в холл, чтобы проверить, там ли Том, и направился вверх по лестнице. Надо обыскать комнату, в которой жили Смидерс и ее так называемый брат.

Он остановился па пороге и окинул взглядом чистенькую комнатушку. Кровать, деревянный лежак, комод, небольшой платяной шкаф – и больше ничего. Никаких потайных мест тут наверняка нет. А что он ищет, он и сам не знает. Главным доказательством преступления является сама Джеми. Что же еще искать?

Не торопясь, методично Ричард начал осмотр. Он проверил все до мелочей в комоде, вытащил ящики, чтобы проверить, нет ли чего за ними или под ними. Каждый предмет обстановки он отодвинул от стены, обследовал каждый сантиметр пола.

То, что он искал, обнаружилось в платяном шкафу. Ричард с трудом поборол желание тут же помчаться в кабинет и потребовать ответа у этих женщин. Нет, здесь может быть еще что-то. Надо проверить все до конца.

Прошло около двух часов, прежде чем он вернулся в кабинет и отпустил Тома и миссис Петерс.

Войдя, Ричард остановился у двери, глядя на находившихся в комнате женщин. Джеми пришла в себя и сидела на диване, на который он ее положил, а Смидерс стояла около нее. Ричард отметил про себя, что при его появлении Джеми не сделала даже попытки встать и вообще выглядела собранной и спокойной. Иное дело – Смидерс: та нервно мяла в руках носовой платок, на лице ее была написана растерянность. Хорошо, подумал он, с нее-то и начнем.

– Так, Смидерс, – произнес он. – Ты объяснишь мне, что подвигло тебя на такое мошенничество в моем доме. – Это был не вопрос, а приказ.

– Джеми нужно было убежать. Ее преследовали. Это... это единственный способ... – Камеристка беспомощно умолкла.

– Джеми твоя сестра?

– Да... – ответила Смидерс.

– Нет, – резко оборвала ее Джеми.

Сказано это было ясно, четко, решительно, совсем не так, как прежде. Эта женщина и не собиралась больше маскироваться. Кто же она такая?

– Нет, – повторила Джеми, – я не сестра, и с головой у меня все в порядке, милорд. За то, что произошло, отвечаю я, и только я. Единственное преступление Энни состоит в том, что она меня пожалела. Так что изливайте свой гнев на меня.

Кем бы она ни была – мошенницей, возможно, даже кокоткой, – но чего у нее нельзя отнять, так это чувства собственного достоинства и смелости, с какой она держалась. Вопреки здравому смыслу Ричард почувствовал, как его невольно охватывает восхищение этой девушкой.

– Кто вы? – сурово спросил он, стряхивая наваждение.

– Этого я не могу вам сказать. – Джеми упрямо сжала губы. Было ясно: она намерена молчать.

– Вы в самом деле думаете, что я удовлетворюсь этим? Напрасно. На моей стороне вся сила закона, и, если понадобится, я к ней прибегну. Итак, еще раз спрашиваю: как вас зовут? Джеми посмотрела на него с вызовом.

– Я не могу вам сказать, милорд, – сдержанным тоном повторила она. – А если вас это не удовлетворяет, тогда не о чем больше и говорить. – Она сложила руки на коленях и застыла, глядя на них.

– Клянусь богом, я добьюсь от вас правды, так или иначе! – сердито выкрикнул Ричард. – Можете не сомневаться!

Однако он ничего так и не добился, хотя еще почти целый час без устали повторял одни и те же вопросы.

– Ну, хорошо, – угрожающе произнес он, когда его терпение истощилось. – Если вы настроены враждовать со мной, то и я поступлю соответственно. Уверен, вам это не понравится. Но сначала даю вам обеим время подумать.

Ричард приказал запереть Смидерс и Джеми в разных комнатах. Он решил, что, если держать их порознь, чтобы они не могли сговориться, ему в конце концов удастся вырвать правду. Честно говоря, он не знал, как ему поступить, но надеялся, что его туманная угроза заставит каждую из них призадуматься и они признаются во всем.

Ричард поудобнее устроился в кресле, глядя перед собой. Мысли его были заняты тем, что он нашел в комнате Смидерс. Какое отношение это имеет к делу, было непонятно. Все могла бы разъяснить Джеми, если б согласилась говорить, что сомнительно. Да уж, стойкости ей не занимать, кем бы там она ни была. Чем больше на нее давишь, тем решительнее она сопротивляется.

От Джеми мысли его перескочили к Калебу, о котором он как-то забыл и впервые вспомнил только теперь. Помощник садовника заслуживал наказания за жестокое обращение с Джеми. Несмотря на поздний час, Ричард послал за ним.

Однако того нигде не было. Калеб не стал дожидаться расправы и исчез. Все его вещи были на месте. Видимо, очухавшись, он решил, что будет лучше, если его и грозного лорда Хардинга будет разделять приличное расстояние.

Побег Калеба стал последней каплей. Да что же это такое? И эта негодная девчонка... обманом пробралась в его дом, да еще смеет ему перечить? Ну уж нет, она все выложит! Немедленно! Он все выяснит прямо сейчас!

Ричард понимал, что лучше всего было бы подождать до утра и на свежую голову допросить Джеми и Смидерс по отдельности, но па пего словно нашло затмение. Ноги сами понесли его в мансарду и остановились лишь у двери, за которой находилась Джеми.

Ключ был в замочной скважине. Ричард прислушался. Изнутри не доносилось ни звука. Переложив свечу в левую руку, правой он осторожно повернул ключ и толкнул дверь, а войдя, снова запер ее и положил ключ в карман.

Пламя свечи колебалось, освещая лишь небольшой пятачок у ног Ричарда. У стены темными силуэтами виднелись узкая койка и сундук. Больше в комнате ничего не было.

Ричард подошел к койке и остановился, высоко подняв свечу. Джеми спала. Рыжие волосы, вырвавшиеся из дневного плена, рассыпались по подушке, окружив ореолом бледное лицо. Длинные темные ресницы – почему он их прежде не замечал? – покоились на слегка порозовевших щеках. Может, у нее температура?

Ричард приложил ладонь к ее лбу. Он был прохладным, а кожа, даже после недель, проведенных на воздухе, – гладкой, как шелк.

Ее глаза распахнулись. Она еще спала и сквозь сон почувствовала его взгляд и прикосновение его руки. Как и в прошлый раз, ее лицо осветила бессознательная улыбка, и снова Ричард чуть было не поддался ей.

– Ну, нет, Джеми, – сказал он резко. – Меня не так легко провести. Я пришел за правдой.

Его голос вырвал Джеми из дремы, улыбка мгновенно исчезла. До нее со всей ясностью дошло, что она оказалась ночью наедине с хозяином дома, а он в таком настроении, ч го с ним шутки плохи.

Джеми соскочила с койки и рванулась к выходу. Граф засмеялся. Смех его прозвучал зловеще в тишине спящего дома.

– Напрасно стараешься, моя милая. Дверь заперта.

Джеми повернулась к нему лицом, прижавшись спиной к двери.

– Что вы здесь делаете, милорд? – спросила она, стараясь унять дрожь в голосе.

Ричарду показалось, что в белой ночной сорочке она похожа на нимфу, убегающую от похотливого сатира. Это взбудоражило его еще больше. Он глумливо хохотнул.

– А ты как думаешь, Джеми, зачем я здесь? – Надо поставить девчонку на место. – Помнится, днем в кабинете мне кто-то улыбался, что-то обещал взглядом. Может, я пришел получить обещанное?

Джеми почувствовала, как в душу заползает страх. Куда девался милосердный граф, который пожалел мальчишку-простолюдина, был добр к нему? Что с ним случилось?

Граф аккуратно поставил свечу на сундук, подошел к Джеми и уперся в дверь руками по обе стороны от ее головы.

– Ну так как, малышка, ты расскажешь мне то, что я требую, или придется применить силу?

Джеми била дрожь. Она попыталась повернуть голову, но Ричард ухватил ее за подбородок, не давая ускользнуть от его взгляда. В его глазах читалось раздражение, гнев... и еще вдруг появилось нечто совсем иное. А от простого прикосновения его пальцев Джеми, как и всегда, словно что-то ударило. У нее ослабели колени, она еле устояла на ногах.

Страх, вспыхнувший в ее глазах, пробился сквозь пелену злости, ослепившей Ричарда. В чем бы ни состояла ее вина, сейчас девушка была беспомощна и боялась его до ужаса. Но главное – от нее исходили волны столь могучего притяжения, что он не мог не поддаться ему.