Отчаянная Джеми - Мэйтленд Джоанна - Страница 14

Энни охнула.

– Разве у меня есть выбор? – Джеми вздернула брови. – К тому же от этого никому не будет вреда! Я сама его подпишу, так что никакого подлога. Просто чуть-чуть привру. Якобы я, старая дева, немолодая, не совсем здоровая, взяла себе в компаньонки молодую девушку, чтобы было повеселее.

Энни посмотрела на Джеми с сомнением.

– Тогда с чего это, интересно, Джемайма Крейн, образец добродетели, покинула такую хорошую хозяйку?

Джеми на секунду задумалась.

– Мисс Кэлдервуд отправляется за границу, поправить свое здоровье. А Джемайма не соглашается ехать с ней, потому что боится плыть по морю!

Энни рассмеялась.

– Вы неподражаемы, мисс Джеми. А что, если?..

Джеми ничего не хотела слушать.

– Другого пути все равно пет, Энни. Ох! – Ее лицо омрачилось. – У меня же нет почтовой бумаги с гербом Кэлдервуда. А без нее никак...

Энни немного помедлила, в раздумье глядя на Джеми.

– У меня есть, – сказала она. – Не подумайте, что украла. Просто, когда леди Кэлдервуд велела мне убираться, я хотела написать в Лондон одной леди, у которой когда-то работала. Мне кажется, один лист остался.

Джеми порывисто обняла Энни и чмокнула в щеку.

– Ты просто чудо, Энни Смидерс. Давай напишем сейчас! Ну пожалуйста!

Камеристка достала из баула бумагу, и они стали сочинять рекомендацию для мисс Джемаймы Крейн, компаньонки.

Глава девятая

Мистер Дженнингс каждое утро поручал Джеми срезать букет желтых нарциссов для леди Хардинг. Джеми знала, что он относится с большой симпатией к вдовой хозяйке, у которой работал, когда она еще только-только вышла замуж за покойного графа.

Погода стояла прекрасная. По ночам еще бывали заморозки, но утром, под лучами весеннего солнца, земля быстро оттаивала. Чудесный вид длинной грядки, засаженной золотистыми нарциссами, приводил Джеми в восторг, навевая мысль о том, что дни бегут, скоро наступит ее день рождения и она, так или иначе, получит желанную свободу.

Тем утром мистер Дженнингс послал Джеми за нарциссами позже, чем обычно. Срезая цветы, она вдруг заметила прятавшиеся среди них белые подснежники. Джеми отставила корзину со срезанными нарциссами и вооружилась совком и глиняным горшочком. Какой чудесный подарок для ее светлости! Ничего, что подснежники в помещении долго не простоят.

Джеми осторожно опустилась на колени среди цветов и стала выкапывать подснежники. Это было нелегко: твердая, каменистая земля поддавалась с трудом, и важно было не повредить нарциссы. Наконец ей удалось извлечь цветочки вместе с крохотными луковицами. Она положила их на траву и стала очищать от земли и камешков, прежде чем поставить в горшочек.

– Ты что это творишь, чертово отродье? – раздался над ее ухом грубый голос.

Джеми, обернувшись, увидела багровое от ярости лицо Калеба. Он занес руку с зажатой в пей тонкой палкой, и не успела Джеми пошевелиться, как палка со свистом опустилась па се спину. Девушка упала ничком па землю. Калеб придавил ее ногой и все бил и бил, не переставая. Джеми не могла ни двинуться, ни даже крикнуть – она лежала, уткнувшись лицом в землю, которая набивалась в рот. Джеми почувствовала, что задыхается.

Последняя мысль, промелькнувшая в ее угасающем сознании, была о том, что она почти дожила до дня своего освобождения.

Калеб, как заведенный, продолжал наносить удары по неподвижному телу. Сильный толчок отбросил его в сторону. За ним последовал мощный удар в челюсть, от которого Калеб рухнул навзничь и остался лежать, мыча и сплевывая кровь, текшую из рассеченной губы.

– С тобой я разберусь позже, – прорычал Ричард, склоняясь над безжизненным телом Джеми. Он поднял мальчика на руки и понес к дому, с тревогой вглядываясь в его лицо. Не мог же он умереть от побоев! А если задохнулся?

Но нет, слава богу, мальчик слабо, еле заметно, но дышал. Не приходя в сознание, он все же как будто почувствовал, что спасен, – тихонько простонал и теснее прижался к Ричарду.

Услышав стон, Хардипг ускорил шаг. Торопливо пересекая холл, он бросил через плечо, чтобы немедленно нашли и привели в кабинет Смидерс. Минутой позже он бережно опустил Джеми на диван и скинул свой испачканный в земле сюртук.

Мальчик дышал теперь глубже и ровнее. Это хорошо, но надо посмотреть, не повреждена ли спина.

Ричард осторожно, ругая сквозь зубы Смидерс, которая до сих пор не появилась, перевернул Джеми на живот, задрал балахон и вытянул из штанов край нижней рубахи. Ни крови, ни ран не оказалось – вся спина была обтянута полосками ткани. На плечах краснели кровоподтеки, но кожа была целой.

Недолго думая, Ричард схватил со стола ножницы и разрезал ткань от талии до плеч, чтобы посмотреть, нет ли под ней какого повреждения. Ничего: повязка и толстый балахон приняли удары на себя, на спине остались лишь красные полосы.

Вздохнув с облегчением, Ричард осторожно перевернул Джеми на спину. Повязка сбилась. Ричард снял ее и... застыл в изумлении – перед его глазами предстало вовсе не тело мальчика, а прелестные груди вполне сформировавшейся девушки.

Мысли вихрем закрутились у него в голове. Ему припомнилось все, что происходило с того дня, как этот мальчик (девушка!) вошел в его жизнь. Все осветилось новым светом. Странное поведение юного садовника при его приближении, и не только это. Ведь он сам тоже что-то чувствовал, недаром его так тянуло к этому глуповатому на вид подростку... Ричард сидел, пытаясь собраться с мыслями, а руки его лежали на ее грудях, и пальцы механически поглаживали красноватые полоски, оставшиеся там, где тугая повязка врезалась в нежную кожу.

Неожиданно глаза Джеми широко открылись. Взгляд был затуманен. Все же она его как будто узнала. И улыбнулась.

На какое-то мгновение, показавшееся ему бесконечным, Ричард утонул в сонной, манящей глубине зеленых глаз. Неожиданно девушка снова потеряла сознание. Ричард опомнился. Он ласкал ее, а ведь она ничего не понимала. Мало ли что он прочитал в ее глазах! Ричард отдернул руки, словно обжегшись.

– Лорд Хардинг!

Это была Смидерс. Он не слышал, как она вошла. Ричард торопливо одернул балахон на Джеми, но было уже поздно.

Глаза Смидерс смотрели сердито.

– Ты бы присматривала, что ли, за своим братом, – выдавил из себя Ричард. – Или, лучше сказать, «сестрой»? Ладно, не имеет значения Сейчас главное – Джеми. Я гулял по саду и увидел, как Калеб избивает его. Парня, то есть девушку, спасла повязка на груди, иначе неизвестно, чем бы все закончилось. Но лучше взгляни сама.

Смидерс опустилась на колени у дивана. Ричард отошел и дернул шнур звонка.

– Наверное, сочиняешь еще одну увлекательную историю, Смидерс? – заговорил он, не оборачиваясь. – У тебя богатая фантазия, в этом я уже имел случай убедиться. Хочу тебя огорчить: на этот раз вряд ли что-то получится. Я буду держать вас в разных комнатах, пока не докопаюсь до правды.

Вошел дворецкий.

– А-а, Дигби. Будь добр, позови миссис Петерс. Пусть придет сюда и побудет со Смидерс и Джеми, пока я не вернусь. И скажи Тому, пусть покараулит в холле. Без моего позволения ни Смидерс, ни Джеми из кабинета не выпускать.

Дворецкий с невозмутимым лицом отправился выполнять распоряжение.

– Ах да, – пробормотал Ричард. – Погоди, Дигби. – Он быстро написал что-то на листке бумаги, сложил его и отдал дворецкому.

– Отнеси это леди Хардинг, пока она не уехала в Бат. И пошли кого-нибудь из горничных помочь ей, так как ее камеристка... занята.

Дворецкий вышел, а Ричард повернулся к Смидерс:

– А ты позаботься о Джеми. Что бы вы там ни натворили, это отнюдь не оправдывает негодяя, который на нее напал. – Он подошел к дивану и замер, глядя на бледное лицо девушки. Ему вспомнились события последних недель и то, каким странным образом Джеми вошла в его жизнь. Ричард усмехнулся уголком рта. Ему очень нравился невинный, туповатый мальчишка, а оказалось, что он вовсе не мальчишка и, наверное, не туповатый и не невинный. Достаточно вспомнить, как она смотрела на него, когда он гладил ее грудь. Каким же он был дураком!