Звездный волк - Щепетнов Евгений Владимирович - Страница 41

– Слав, ты сам-то понимаешь, что говоришь? – Лера грустно поджала губы. – Он был когда-то героем, а сейчас небось в маразм впал! Я знала одного из ветеранов – он напивался и начинал жену и дочь гонять. Кричал: «Я кровь проливал!» И с ножиком за ними гонялся. Сам дедок такой мелкий был – соплей перешибешь, а гонору – ужас. Его все в подъезде боялись. Сколько ни забирали в милицию, всегда отпускали через несколько часов, и он опять хулиганил – ветеран же, кто тронет?

– Лер, не путай ты мягкое с теплым, ветераны тоже разные бывают. И старики разные. Я знавал таких мудрых стариков, что диву давался. И встречал… в общем, давай-ка посмотрим на этого ветерана. В крайнем случае, просто дадим ему денег – типа, спонсоры, и уйдем. Если уж он совсем никакой…

Они уселись в автомобиль, назвали водителю адрес, и тот снова покатил по улице вниз, под горку, к бывшему оврагу, который когда-то засыпали и построили на нем дома.

Дом, в котором жил ветеран и герой, ничем не отличался от того, в котором проживал герой афганской войны, – для государства эти люди были равны по своей значимости. То есть одинаково не нужны. Слава грустно вспомнил фотографию в какой-то газете, где ветеран в своей квартире примерз к полу живьем. Его тогда охватили бессильный гнев и желание взять и перебить всех чиновников. Вероятно, так и начинаются революции – власть полностью забывает о своих подданных, упивается хапаньем и пожиранием нахапанного.

Впрочем, у этого ветерана была вполне ухоженная квартира – новые обои, новый линолеум, хорошая обстановка в доме. Несмотря на то что он жил один, всюду чувствовалась женская рука. Как и у предыдущего ветерана, дверь открылась сразу, без вопросов – кто там? – и сложных переговоров через щель. Старик, который их встретил, был сухим, как старый вяз. Его высохшие руки, оплетенные крупными венами, чем-то напоминали руки Славы – широкие, когда-то такие же мощные, только теперь уже изломанные болезнью и временем. Он посмотрел на пришельцев ясными серыми глазами и слегка дребезжащим голосом сказал:

– Если вы чего-то мне пришли продавать, сообщаю, что идиотов можно поискать в квартире напротив, там живет Мария Степановна, она купит у вас любую пакость. Тут идиотов нет!

– Я вижу, – усмехнулся Слава, – и это очень радует! О чем я тебе говорил, Лер? Можно мы пройдем, поговорим с вами?

– Каков предмет разговора? – усмехнулся старик. – Впрочем, проходите! Красть у меня нечего, денег нет, грабить бесполезно – если только унитаз импортный открутить, его мне недавно сын поставил. Говорю, мне и старый ничего так к заднице пришелся, а он: «Папа, отстань! Тебе нужен новый унитаз!»

– За вами супруга ухаживает? – спросила Лера, оглядывая уютное гнездышко, в котором все стояло на своих местах и не было ни следа пыли или грязи.

– Моя Дуся умерла десять лет назад… – грустно пожал плечами старик, – с тех пор я все один. Сын предлагал бабку какую-нибудь сосватать – я не хочу. Не могу забыть. И не надо мне тут чужой бабы. Ухаживает за мной одна женщина – сын нанял. Приходит, убирается, готовит. Хорошие у меня дети. И дочка славная, только она далеко сейчас, на Сахалине. Муж нефтяник, на платформах работает. Как она прилетает – сразу ко мне бежит. И посылки шлют все время! Ну ладно, может, чайку попьете со мной? Сын прислал конфеты какие-то импортные – каюсь, люблю сладкое жевануть! Ну что, соблазнил я вас на чай? Пошли, пошли! Все веселее будет! А то поболтать иногда не с кем! С Настей особо не потолкуешь – баба глуповатая, все фигню какую-то несет, то что-то в телевизоре выведает, то соседки чего расскажут! А моя Дуся такая умница была… учительницей работала всю жизнь, до пенсии. И потом тоже работала, помогала. С ней о чем угодно можно было поговорить. Золотая женщина! Царствие ей небесное…

– Семен Василич, а вы хотели бы стать молодым? – неожиданно, в лоб, спросила Лера. – Вновь стать летчиком, бить врагов?

– Хм… странный вопрос! – усмехнулся старик. – Вы чего, опрос социальный, что ли, проводите? Или все-таки молодильные яблоки продаете – по акции, со скидкой?

– Не опрос, – решился Слава, – не знаю, как вам и сказать… в общем, мы представляем некую секретную военную организацию. Нам нужны бывшие летчики – те, кто имеет опыт боевых действий, лучшие из лучших. Но только те, которые в настоящее время не у дел.

– И зачем они вам нужны, – заинтересовался старик, – опыт передавать, что ли? Какой я опыт передам, когда я летал, считай, на велосипеде, а они сейчас на космических кораблях?!

– Вот на космических кораблях и будете летать. Вернее, на корабле. У вас вынут мозг, поместят в этот корабль, и вы станете им управлять… Боевой машиной под названием звездный крейсер… После десяти лет службы вам дадут новое, молодое тело, поместят туда мозг, и вы начнете жить заново. Вы увидите иные планеты, иные миры, станете на время боевым звездолетом, а потом поселитесь уже человеком там, где захотите!

– Смеетесь над стариком? – недоверчиво посмотрел ветеран. – Думаете, я как ребенок доверчивый? Я к вам с душой, как к людям, а вы глумитесь? Уходите, ребята. Все. Разговор окончен. Эти журналистские штучки, розыгрыши я не люблю. Нашли, над кем смеяться! – Старик встал и оперся о косяк двери. – Быстро уходите, пока я вас чем-нибудь не огрел!

– Боевой старик! – усмехнулась Лера и достала из кармана небольшой матовый серый прямоугольник – гравитонный коммуникатор для связи с «Соргамом». Она взяла его на всякий случай, если им со Славой придется ходить по одному, или же они окажутся в месте, где мощности говорилки в ухе Славы будет недостаточно. Лера легко коснулась панели, воздух засветился, развернулся большой, метр на метр, экран.

Девушка негромко сказала:

– Наташ, покажи ему наш корабль!

Экран сделался темным, потом на нем высветился сияющий под лучами солнца «портсигар» на фоне сверкающих звезд.

– Звездолет «Соргам», наш боевой звездный крейсер. Слава его капитан. Сейчас звездолетом управляет мозг Наташи, но она скоро получит новое тело, поэтому вакансия освобождается.

– Жду не дождусь! – На экране появилась Наташа в элегантном наряде времен ренессанса, вся в рюшечках, лентах и с глубочайшим декольте.

– Кхе-кхе! Ты чего напялила такое, – глаза Славы полезли на лоб, – с какой радости ты эту ерунду на себя натянула?

– А что, не нравится? Ну могу переодеться! – Мгновение, и она уже стояла в сарафанчике из полупрозрачной ткани, практически не скрывающем тело. Кроме сарафанчика, на девушке ничего не было…

– М-да! Интересные у вас подчиненные, – неопределенно протянул старик, – значит, не врете? Значит… не врете. А девчонка хорошая, да… знавал я одну такую…

– В четырнадцатом году, да, дедуль? – ехидно улыбнулась Натаха. – Я спецом для него древний наряд натянула! Может, ему будет легче воспринять вашу информацию, если, так сказать, окажется в привычном окружении!

– Ох, язва, ох, зараза, – усмехнулся старик, – так бы и выпорол ее!

– Ну выпори, выпори меня, дедуленька! – Натаха повернулась задом и, наклонившись, медленно подняла подол.

– Ой! – пискнула Лера. – Вы не смотрите, что она такая зараза, так-то она хорошая! Натах, ты чего творишь?!

– Да ничего, ничего, давно передо мной подол не задирали! Любо-дорого посмотреть! – рассмеялся старик. – Вот получу новое тело, мы с тобой, красавица, еще потолкуем, кто древнее!

– Ребята, а дедон мне нравится, – усмехнулась Наташа, – наш человек! Боевой! Теперь я знаю, почему наши победили – разве с такими дедами можно было проиграть? Дед, давай соглашайся, полетаем с тобой, побьем фашистов! На Земле их прижали, так эти твари в космосе угнездились!

– Ну как я могу отказаться бить фашистов, – усмехнулся старик, – тем более с такой боевой девкой! Что же, убедили. И простите за недоверие – сейчас столько аферистов развелось! И все пенсионеров пытаются обмануть. Слава богу, я еще разум не потерял, отбиваюсь как могу. Недавно двух цыганок шваброй так отходил – с лестницы летели, думал, шею сломают! Не сломали, заразы, а жаль! Только вот что с сыном и дочерью делать – как им сообщить, куда я делся?