Розовый ручей - Мэдл Линда - Страница 22

— Конечно, пожалуйста, возьмите.

— Спасибо тебе, Нелли. — Вэрина подняла рисунок вверх, чтобы его увидели приятельницы. — Я должна показать это Иззи. Мы спешим переодеться для бала. А перед этим будет открыта статуя мистера Хайрама. Нелли, Иззи говорит, что ты тоже должна переодеться.

— Да, я иду. — Нелли поднялась с каменной скамьи, подобрав свои перчатки и шляпу.

Деймон взял альбом с рисунками и попросил слугу отнести его в карету Стерлингов. После чего он подал Нелли руку.

— Нам никак нельзя пропустить открытие скульптуры Хайрама.

— И особенно танцы, — добавила Нелли. — Вы же знаете, я люблю танцевать.

— Ах, вот как?

В его голосе звучало предостережение.

— Правда, люблю, и так как вы потратили целый день на то, чтобы отпугивать всех вероятных партнеров, на вас теперь падает обязанность стать моим кавалером. — Она усмехнулась, глядя ему в глаза и прекрасно сознавая, что выдает этим взглядом свою месть. — Я не отдам ни один танец мисс Алисе. Мы можем танцевать до дыр в этих ваших индейских сапогах.

Деймон улыбнулся в ответ.

— Должен признаться, такую цену я платить боюсь. Но понравится ли тете Иззи, если вы совсем выдохнетесь от танцев?

— О, не беспокойтесь, этого не случится, — заверила она, похлопав Деймона по руке, что безмерно его удивило. — Как это называется в конских бегах, когда лошадь, набрав силы, бежит быстрей во второй половине скачек? Кажется, у меня открылось второе дыхание.

«У нее действительно открылось второе дыхание», — отметил про себя Деймон, когда она скользила с ним в танце по бальному залу. Все леди сменили туалеты. И на Нелли тоже вместо светло-лилового платья был теперь бальный наряд сливового цвета. Свежие бугенвиллеи украшали ее темные волосы. Окинув бодрым взглядом гостей в зале, Деймон пришел к выводу, что ни одна леди, даже украшенная сияющими драгоценностями, не могла сравниться по красоте и обаянию с его партнершей. Она танцевала с ним один танец за другим, бросая вызов условностям, и при этом держала голову так, как может себе позволить разве что принцесса, безразличная к правилам этикета и мнению окружающих.

Они танцевали вдвоем весь вечер. Ее энтузиазм не знал предела, ноги ни разу не подкосились, даже когда Деймон уговорил музыкантов оркестра, вызванных ради бала из Нового Орлеана, сыграть веселую техасскую джигу и шотландский рил. Она воспроизвела все движения, которые показал ей Деймон, а он двигался так, будто рожден был чернокожим и исполнял негритянский танец хоудаун.

Ему нравилось держать ее в своих объятиях. То, что танец требовал энергичного топанья ногами, видимо, совсем не смущало Нелли, даже когда другие леди и джентльмены освободили им большую площадку в центре зала.

Но все, к сожалению, кончилось: Авги Тернбул остановил танцы, объявив, что в большом холле Лорелса сейчас откроют скульптуру Питера Хайрама. Переговариваясь между собой о том, что им предстоит лицезреть, гости потянулись к выходу из бального зала.

Деймон подал руку Нелли и без особой охоты пошел вслед за всеми. Лично ему было совершенно безразлично, что там Хайрам вырезал из камня, но в глазах Нелли светился явный интерес. Они присоединились к толпе, собравшейся в холле. Тетя Вэрина с подругами стояли на верхней площадке, опираясь на перила, чтобы лучше видеть, как со скульптуры будут снимать белое покрывало. Недалеко от входной двери Деймон заметил и тетю Изетту с доктором Макгрегором, которые по-приятельски держались за руки.

Авги Тернбул поднял руки, требуя внимания. Гости замерли в ожидании. Слышен был лишь тихий шорох дамских вееров. Авги набрал воздуха в свою тощую грудь:

— Оливия, дорогая, сделай честь.

Миссис Тернбул вышла вперед.

— Как большинство из вас знает, три года тому назад мы получили прекрасную возможность познакомиться с талантливым молодым скульптором Питером Хайрамом. — Рука в перчатке элегантно махнула в сторону Хайрама, и молодой человек поклонился в знак признательности. Гости наградили его аплодисментами. — Питер тогда только начинал свою карьеру и собирался отправиться в Италию, чтобы продолжить свое художественное образование, и мы сочли для себя честью стать его меценатами. Он провел много часов за занятиями и работой над скульптурой, и теперь мы получили привилегию первыми показать вам здесь, в Лорелсе, его произведение. Итак, открываем.

Оливия Тернбул сдернула покрывало с белой мраморной статуи высотой футов в восемь. Раздались возгласы восхищения, некоторые гости даже захлопали. А на Деймона скульптура не произвела никакого впечатления. Еще один кудрявый атлет с голыми ногами, одетый в скромную римскую тогу. А вот мрамор действительно был очень высокого качества.

— Что вы об этом думаете? — тихим голосом спросил он Нелли и, пользуясь случаем, наклонился к ней поближе, вдыхая аромат ее волос. — Это останется между нами. Вы ведь художник.

— Думаю, что сделано добросовестно. — В словах этих не было ни нотки восхищения.

— И это все?

— Это кажется, вполне профессиональная копия Аполлона Бельведерского, только одетого в тогу. Оригинальная греческая скульптура из ватиканской коллекции, по-моему, изображает обнаженного Аполлона, — добавила Нелли.

— Обнаженного? И ваши родители разрешили вам смотреть на него?

— Это входило в курс обучения, — раздраженно ответила Нелли. — Если вы не против, я хотела бы подойти поближе к работе Хайрама.

Но им пришлось немного подождать, пока гости, постояв по очереди у скульптуры, не отправились к полуночному застолью, устроенному на открытой террасе.

Остались только Питер Хайрам с несколькими поклонниками, тетя Изетта и Макгрегор.

— Позвольте мне поздравить вас с прекрасно выполненной работой, — сказала Питеру Нелли.

— Ну что вы, спасибо, мисс Линд, — ответил Хайрам, и на его лице снова засияла восхищенная улыбка, с какой он смотрел на Нелли, когда его представили ей еще там, на лужайке.

Деймон напомнил себе, что только такую реакцию и следует ожидать от мужчин при виде Нелли.

— Похвала от любителя искусства дорого стоит, — добавил Хайрам. И продолжил: — Я многим обязан своим меценатам, Тернбулам, а также мистеру Майнеру, который покажет мои работы в Новом Орлеане. Вы знакомы с Джоном Майнером? Мисс Корнелия, разрешите представить вам мистера Джона Майнера. Я вам уже рассказывал, мистер Майнер, о леди, которая занимается рисованием.

Приземистый, похожий на иностранца мужчина выступил вперед и протянул руку.

— Мисс Линд, по-моему, мы уже встречались. Несколько лет тому назад, будучи агентом по купле-продаже произведений искусств, я совершил несколько сделок с вашим отцом.

У Майнера был острый нос хорька и темные бегающие глаза уличного воришки. Несмотря на хорошо сшитый костюм и тщательный подбор слов, манеры у него были наглые и вкрадчивые, и Деймону он не понравился.

Нелли не шевельнулась, чтобы принять протянутую руку. С ее лица исчез румянец. Стремясь избежать рукопожатия, она резко шагнула назад и наступила Деймону на ногу.

Поддержав Нелли за талию, чтобы помочь ей восстановить равновесие, Деймон смог почувствовать, какой она испытывает страх, какая кипит в ней ненависть к этому человеку.

— Я Деймон Дюранд, — представился он и пожал руку Майнеру, тем самым избавляя Нелли от необходимости касаться этой руки.

Но совсем отступить Деймон ей не позволил. Стремясь оградить ее от неприятностей, он в то же время не хотел и упустить возможность больше узнать о ней.

Прерывисто дыша, Нелли теснила его назад. Набрав воздуха, она с трудом произнесла:

— Да, я помню вас, мистер Майнер.

— Какой приятный сюрприз найти вас здесь, мисс Линд, так далеко от Чарлстона, — продолжал Майнер в том же духе, в каком начал разговор с ней, словно радость их встречи была обоюдной. — Насколько я понимаю, вы проживаете в поместье Роузвуд. О коллекции Томаса Стерлинга ходят легенды. Представляю, как приятно для любителя искусства жить в доме, где так много антиквариата и сокровищ живописи и скульптуры.