Обещание рыцаря - Мэдисон Лиз - Страница 20

– Джорджа и Гарольда всегда трудно выпроводить. Они обычно не уходят, пока не выпьют все, что налито в бутылки и графины.

– А я весь вечер мечтал только об одном – лечь с тобой в одну постель, – с улыбкой сказал князь. – Эта мысль пришла мне в голову еще примерно в половине девятого.

– Лидии не понравилось бы, если бы мы вдруг так рано отправились спать.

– Я тоже так подумал и поэтому взял себя в руки. Лулу бросила на него нежный взгляд.

– Зачем ты заспорил с Майлзом? – спросила она.

– Это тупой пьяница. Я ненавижу ханжей в рясах, которые кичатся своей моральной непогрешимостью. Кроме того, меня раздражает его стремление опекать тебя. Если бы он посмел еще раз сказать о том, что тебе необходимо его руководство, я бы задушил его на месте.

– А ты считаешь, что это право принадлежит исключительно тебе? – игриво спросила Лулу. Она была довольна тем, что князь приревновал ее.

– Да! Я чуть не убил этого ханжу с маслеными глазками.

– За что?! – в притворном недоумении воскликнула Лулу. – Что он такого сделал?

Князь некоторое время молча смотрел на Лулу так, словно видел ее впервые.

– Я сам не знаю, – наконец ответил он. – Просто он меня страшно бесит.

Ему не хотелось копаться в своих чувствах. В комнате внезапно повисла тишина. Князь заерзал в кресле.

– Ты не хочешь говорить о своих чувствах, да? Тебе от этого не по себе? – спросила Лулу, догадавшись о причинах его молчания.

Князь пожал плечами.

– Возможно, ты права, – ответил он.

– Но ты не совсем уверен в этом, не так ли? Откинувшись на спинку кресла и вытянув перед собой свои длинные ноги, Михаил долго смотрел на Лулу.

– Давай сменим тему, – предложил он.

– Тебе неприятен разговор о душевных переживаниях, – заключила Лулу.

– Ты очень проницательна.

– Твоя репутация ловеласа хорошо известна, князь Раковский. И насколько я успела узнать тебя, ты предпочитаешь действовать, а не говорить.

– Похоже, ты видишь меня насквозь, дорогая. Или может быть, ты наделена даром читать чужие мысли?

– Я действительно дорога тебе?

Губы князя дрогнули, он глубоко задумался. Он не был уверен в том, что любит Лулу. Еще месяц назад ему казалось, что он уже не способен на это глубокое чувство.

– Прости, что я задала столь нескромный вопрос, – нарушила молчание Лулу. Она заметила, что князь ведет себя сейчас с ней более сдержанно, чем раньше. – В конце концов это не имеет никакого значения.

– Мне не хочется быть нелюбезным.

– Забудь о том, что я спросила. Мне не следовало этого делать. Женщина, согласившаяся участвовать в любовной интрижке, не должна задаваться подобными вопросами. Я упустила из виду это золотое правило.

Князь вздохнул и сцепил пальцы рук.

– О Боже, Михаил, – промолвила Лулу, – я не собиралась обескураживать тебя. Это была пустая фраза.

– Ты знаешь о том, что я был женат? – едва слышно спросил он.

– Нет. – Его слова изумили ее.

– Моя жена умерла.

– Мне очень жаль. Прими мои соболезнования.

– Она умерла много лет назад.

– Я сочувствую. – Лулу не знала, что сказать. Она видела, что воспоминания о жене причиняют князю боль.

– Поэтому я не ответил на твой вопрос.

– Я понимаю, – сказала она, хотя ничего не понимала. Лулу чувствовала себя не в своей тарелке и не знала, как выйти из этого положения. – Тебе не нужно ничего объяснять мне.

– А мне кажется, что нам следует объясниться, – тяжело вздохнув, произнес он. – Помнишь мои слова о том, что я думал о тебе в течение двух недель, прошедших со дня нашей первой встречи? – И, не дожидаясь ответа, он быстро продолжил, как будто опасался, что у него не хватит мужества довести свою речь до конца. – Ты очаровала меня; я не мог тебя забыть. Ты была первой женщиной, которой я серьезно увлекся после смерти Марии. Я испытываю к тебе более сильные и глубокие чувства, чем мне этого хотелось бы. И я не знаю, что мне дальше делать.

– Не надо ничего делать.

– Ты не права, – возразил он.

– Но разве ты не слышал, что сказал сегодня вечером Майлз? О Господи, Михаил, его чуть удар не хватил от ярости, когда ты начал возражать ему.

– Но ты не сестра моей умершей жены. Я не вижу препятствий для нашего брака. У вас в Англии женятся между собой даже двоюродные братья и сестры. Так почему же нельзя вступать в брак с сестрой умершей жены? Мне это не понятно!

– К чему ты клонишь? Надеюсь, ты не хочешь предложить мне руку и сердце?

Князь долго молчал.

– Я сам не знаю, что я хочу предложить. Я знаю только одно: мне страстно хочется обладать тобой.

У Лулу дрогнуло сердце.

– Надеюсь, ты понимаешь разницу между сладострастием и... – Лулу замолчала, не в силах произнести заветное слово.

– И любовью? Не бойся, говори прямо. Это безобидное слово.

– Нет, Михаил, не безобидное... Мы взрослые люди, лишенные всякой наивности, и мы должны разбираться в своих чувствах. Впрочем, я больше не хочу говорить на эту тему.

– А я хочу, – упрямо заявил он.

– Но еще две минуты назад ты пытался уклониться от разговора о чувствах. Будь же последовательным!

– Я передумал и теперь хочу обсудить именно эту тему.

– Нет, это невозможно.

– Почему? Я всегда делаю то, что хочу, и всегда поступаю так, как считаю нужным.

Он буравил ее пристальным взглядом своих жгучих карих глаз.

– Это угроза?

– Воспринимай это как хочешь.

– А я не желаю говорить на эту тему, и ты не должен насиловать меня.

– Я и не собираюсь тебя насиловать, – елейным голосом промолвил князь. – Потому что в этом нет никакой необходимости.

– Терпеть не могу самонадеянных мужчин, – сердито заявила она.

– А я не люблю упрямых женщин.

Он встал и пружинящей походкой направился к ней. Лулу инстинктивно вжалась в кресло.

Наклонившись, легко, без лишних усилий он подхватил ее на руки.

Распахнув дверь гостиной ногой, он вышел в вестибюль с Лулу на руках. Лулу затаила дыхание от страха. В любой момент их могли увидеть, и тогда ее репутация будет навсегда погублена. Перед мысленным взором Лулу стояло недовольное лицо викария Стэнли с поджатыми губами. Михаил быстро взбежал по лестнице на второй этаж со своей ношей в руках. Им владело одно желание: бросить Лулу на кровать и навалиться на нее.

Оказавшись в спальне Лулу, князь быстро положил ее на постель и стал раздеваться. Она попыталась вскочить с кровати и убежать, но он успел схватить ее за руку и снова повалил на постель. Его длинные сильные пальцы больно впились в ее кожу.

– Прекрати издеваться надо мной так, как будто я виновата в том, что твоя жена умерла! – в отчаянии воскликнула Лулу. Ей хотелось больно уколоть его.

Князь застыл, кровь отхлынула у него от лица, и оно приобрело суровое выражение. Секунда сменяла секунду, а он не двигался. Наконец, сглотнув так, будто у него перехватило дыхание, он медленно продолжил раздеваться.

– Не шевелись, – ледяным тоном приказал он. Лулу оцепенела. – Вот умница, – похвалил ее князь. – Делай то, что я прикажу.

Лулу с громким криком бросилась на него. Осыпая князя проклятиями и оскорблениями, она оцарапала до крови его лицо и вцепилась в волосы. И прежде чем князь успел перехватить ее руки, она сильно ударила его кулаком в челюсть. Князь снова повалил ее на кровать и, упав на нее, подмял под себя. Поскольку она продолжала царапаться, он перехватил ее запястья и запрокинул ее руки за голову.

– Я ненавижу тебя, – прошептала она, задыхаясь под тяжестью его веса.

Князь приподнялся над ней.

– Порой мне кажется, что я тоже ненавижу тебя, – прохрипел он. – Ты перевернула с ног на голову всю мою жизнь.

– Ты сам во всем виноват.

– Нет, ты. Вспомни ту ночь, когда разразилась гроза.

– Значит, я виновата в том, что ты не смог устоять перед искушением?

Князь хмыкнул.

– Ни один мужчина не устоял бы перед тобой, обнаженной и охваченной страстью.