Обещание рыцаря - Мэдисон Лиз - Страница 18

Волнение вновь охватило Лулу, когда он дотронулся до ее кожи.

– Не прикасайся ко мне, – пролепетала она, – иначе я совсем растеряюсь.

Его улыбка сводила ее с ума.

– Хорошо, не буду, – пообещал он. – Но позже я прикоснусь ко всем сокровенным уголкам твоего тела.

– Михаил, прошу тебя... – прошептала она, показав ему глазами на стоявшего за ее стулом лакея.

Князю было безразлично, что о нем думают слуги, но Лулу не хотелось, чтобы о ней сплетничали в доме.

– Я сделаю все, что вы пожелаете, мэм, – с галантным видом сказал князь. – Если хотите, я сам буду прислуживать вам.

Князь жестом приказал лакею удалиться и сам придвинул стул своей дамы, помогая ей сесть за стол. Он бросил сверху вниз жадный взгляд на ее обнаженные плечи, нежную шею, чувствуя, что его снова охватывает возбуждение. Князь понимал, что ему опасно садиться рядом с Лулу. Но какое место за столом он должен был занять, чтобы не обидеть хозяйку дома?

– Князь Раковский, садитесь рядом со мной, – услышал он голос Лидии, положивший конец его колебаниям. Тетушка показала на стул, расположенный слева от нее на противоположном конце стола.

– Иди, – прошептала Лулу и с улыбкой повернулась к приближавшимся Хоулкомам.

– Как вам будет угодно, – промолвил князь Михаил с поклоном и направился к тетушке.

Справа от Лидии сидел викарий Стэнли. Хоулкомы заняли места рядом с Лулу, напротив них сидели Пьюджины.

– Как я рада снова видеть всех вас! – радостно воскликнула Лидия, обводя взглядом собравшихся и приветливо улыбаясь. – Наконец-то мы снова вместе! – Тетушка повернулась к племяннице. – Лулу, дорогая моя, согласись, что общаться с близкими тебе людьми лучше, чем сидеть одной взаперти.

Что могла ответить на это Лулу?

– Да, тетушка, – согласилась она. – Вы совершенно правы.

– Конечно, я права! – воскликнула Лидия. – Я знаю, о чем говорю. Нельзя слишком долго жить в одиночестве. Надо обязательно общаться с людьми. Это дает нам новые силы и жизненный тонус, волнует нас, будит эмоции. Вы согласны со мной, князь Раковский?

– Согласен, – сказал князь. – Вы должны прислушаться к словам вашей тети, леди Дарлингтон. Она прекрасно выразила свою мысль. Особенно мне понравилось то, как вы, леди Лидия, говорите о волнении. Вы очень проницательны.

– Охота тоже возбуждает и будит эмоции, – заметил Джордж Пьюджин. – Вы непременно должны поехать с нами на охоту, Лулу. Вы ведь прекрасная наездница. Но за время вашего затворничества вы, наверное, разучились скакать верхом.

– Ошибаетесь, Джордж, я каждое утро скачу верхом, – возразила Лулу и тут же почувствовала, что краснеет, потому что ее фраза звучала двусмысленно. Хотя, конечно, не посвященные в ее тайну гости не заметили этого.

– Надеюсь, вы тоже хороший наездник, князь Раковский, – сказал Гарольд Хоулком. Для Лулу его слова тоже звучали двусмысленно.

– Да, я участвую в любительских скачках, – ответил князь. – В России тоже любят охоту, однако мы соблюдаем намного меньше формальностей, чем вы в Англии.

– Ну да, вы же дикие казаки, – промолвила леди Пьюджин.

Князь усмехнулся.

– Там, где я живу, нет казаков. Я говорю об аристократах, охотящихся верхом в наших лесах.

Лакеи подали первое блюдо. Разговор за столом сразу же стих. Помолившись вместе с викарием Стэнли, гости начали есть. Им на выбор было предложено несколько супов, а также закусок из рыбы и мяса. Когда подали второе блюдо, за столом возникла дискуссия о достоинствах различных поваров. Быстро выяснилось, что большинство присутствующих предпочитают поваров-англичан.

– Мой деревенский повар, – сказал викарий, кладя себе на тарелку кусок фазана, приготовленного в шампанском и севильском апельсиновом соусе, – готовит простую, здоровую пищу. И я вполне доволен им.

– А почему вы молчите, князь Раковский? – с улыбкой спросила Лидия.

– Мне нравится все, что готовит моя прислуга, – сказал князь, не желая упоминать о том, что в его распоряжении был целый штат отличных поваров. – Они знают мои вкусы.

– И какие же у вас вкусы, князь Раковский? – спросила Уинифред Хоулком.

– Мне нравится главным образом то, что в детстве готовила мне моя мать.

– Ваша мать готовила пищу?! – изумленно воскликнула леди Пьюджин, не сумев скрыть того, что шокирована подобным признанием князя.

– Да, она была прекрасной поварихой. Особенно мне нравились ее блины с грибами и икрой.

– О Боже! – ахнула леди Пьюджин.

– В жилах матери князя текла цыганская кровь, – объяснила Лулу, которой показалась забавной маленькая провокация Михаила. – Разве вы не видите, что у него цыганские черты лица и смуглая кожа? Все это князь унаследовал от матери.

– Надо признать, что русские очень экзотичны, – промолвила Лидия. – Российскую империю населяет множество разных племен и народов. Маргарите нравится жить в Петербурге.

Сидевшие за столом гости воздержались от комментариев, поскольку прекрасно знали, каким баснословным состоянием обладал человек, за которого вышла замуж Маргарита. Сын такого богача мог позволить себе эксцентричные высказывания.

– Я уже расспрашивала князя Раковского о новом министре финансов в царском правительстве, – сказала Лидия, стараясь поддержать беседу и в то же время уйти от опасных тем. – Насколько я знаю, вы купили акции Российской железной дороги, Гарольд, не так ли?

– Да, действительно, – подтвердил он. – Они приносят мне превосходные дивиденды. Я не могу пожаловаться на отсутствие чутья и дара предвидения у господина Витте.

Остаток обеда гости обсуждали таланты графа Витте. При этом Лидия постоянно подчеркивала, что князь Раковский – человек состоятельный и родовитый. Английская аристократия была склонна к изоляционизму и высокомерию. Однако богатство всегда вызывало у нее глубокое уважение. В конце концов, один из гостей выразил за столом общее мнение, сказав, что ни одно государство не строило железные дороги такими быстрыми темпами, как Россия. Транссибирская железная дорога была уже построена почти наполовину. Это был явный признак быстрой модернизации обширной Российской империи.

Князь осторожно высказывал свое мнение и был сдержан в своих оценках. Он почтительно, с подчеркнутым уважением обращался к хозяйке дома. Никто из гостей и предположить не мог, что они совсем недавно занимались сексом.

Видя, как хорошо князь справляется со своей ролью почтительного гостя, Лулу постепенно успокоилась и оживилась. Она стала развлекать гостей забавными историями. Леди Дарлингтон была очаровательна. Теперь уже князь сомневался в том, что она действительно целый год провела в затворничестве. Разве могла столь восхитительная женщина так долго находиться в одиночестве?

За десертом Уинифред Хоулком неожиданно вспомнила о том, что так и не рассказала историю о своем брате и торговце коврами. Тонкие ломтики песочного кекса, должно быть, имели схожесть с облатками. Или может быть, леди Хоулком развязало язык большое количество выпитого вина.

– Майлз, ты обязательно должен рассказать, – леди Хоулком понизила голос до шепота, – историю об этом манчестерском торговце коврами, который поставил тебя в такое ужасное положение.

Поскольку викарий Стэнли тоже изрядно выпил за обедом, он откликнулся на просьбу сестры. Приняв горделивую осанку, он обвел сидевших за столом гостей внимательным взглядом и кашлянул, чтобы прочистить горло.

– Существует один принцип, которого строго придерживаются все священнослужители, – начал он звучным, хорошо поставленным голосом. – Это принцип церковного брака, который признает за церковью право последнего слова во всем, что касается создания семьи. Но, несмотря на это, некоторые прихожане не соблюдают этот принцип, – с негодованием промолвил викарий, – и пытаются легализовать брак с сестрой своей умершей жены. Как вы знаете, предложение о легализации такого возмутительного брака с 1850 года двадцать шесть раз вносилось в парламент. Однако подобный брак не только незаконен, но и прямо запрещен Священным Писанием. И все же вопреки божеским и человеческим законам торговец, о котором идет речь, явился в мой храм с просьбой заключить подобный брак! Этот человек внес крупные пожертвования в храм и возомнил, что ему все позволено. Может быть, он не понимал, что занимается кровосмесительным прелюбодеянием? Нет, я сомневаюсь в этом. Его адвокат наверняка объяснил ему всю незаконность его намерений. Я заявил этой живущей в грехе чете о том, что, пока продолжается их незаконное сожительство, им возбраняется являться в храм и общаться с прихожанами, набожными христианами. Я сослался на книгу Левит, глава 18, стих 6, где написано: «Никто ни к какой родственнице по плоти не должен приближаться с тем, чтобы открыть наготу. Я Господь». И я не стал сочетать их законным браком, – гордо заявил викарий.