100 великих заговоров и переворотов - Мусский Игорь Анатольевич - Страница 158

В 21 час 30 минут Альбино Лучани притворил двери кабинета…

В 4 часа 30 минут утра в пятницу 29 сентября 1978 года сестра Винченца, как обычно, принесла кофейник с горячим кофе в кабинет папы, смежный со спальней, в дверь которой и постучалась со словами традиционного приветствия: «Доброе утро, святой отец». Однако ответного приветствия она не услышала. Подождав минуту, сестра Винченца ушла, стараясь не шуметь. Через пятнадцать минут она вернулась. Поднос с кофе стоял нетронутым. Открыв дверь, она увидела Лучани в сидячей позе в кровати, в очках. В правой руке несколько исписанных листочков бумаги. Голова была повернута немного вправо. Белели зубы. Приоткрыт рот. Но то не была его обычная улыбка. То был оскал агонии. Монахиня приблизилась и прощупала пульс. Пульса не было.

К 5 часам утра Вийо уже был в папской опочивальне и убедился лично, как и предписывала традиция, что папа мертв. Если допустить, что Лучани умер естественной смертью, то шаги, предпринятые вслед затем Вийо, совершенно необъяснимы. Его поведение становится понятным лишь с одним допущением: либо сам кардинал участвовал в заговоре с целью убийства папы, либо он обнаружил в спальне следы преступления и, желая спасти престиж церкви, преднамеренно уничтожил улики.

В карманах его сутаны исчезли пузырек с микстурой, стоявший на столике у кровати, исписанные листки с пометками о предстоящих назначениях и отставках, которые покойный держал в руке, когда наступила смерть. С ними исчезло завещание Лучани, хранившееся в его рабочем столе. Кроме того, из опочивальни после ухода Вийо бесследно исчезли очки и шлепанцы покойного папы. Ни один из этих предметов впоследствии найден не был. Преднамеренность загадочных действий Вийо подтверждается тем, что, выйдя из папской опочивальни, кардинал-камерленго велел заучить изумленным членам папского окружения имевшую мало общего с действительностью версию об обстоятельствах смерти.

Более того, он наложил обет молчания на сестру Винченцу, которая обнаружила тело, и приказал всем присутствующим не разглашать до его особого распоряжения даже самого факта смерти. Затем, расположившись за рабочим столом Лучани, Вийо сделал несколько телефонных звонков.

Доктор Буцонетти, бегло осмотрев труп, сказал Вийо, что причиной смерти стал, видимо, обширный инфаркт миокарда. Смерть, по его словам, наступила около 23.00.

Следует отметить, однако, что, с точки зрения сведущих врачей, практически невозможно после столь поверхностного осмотра диагностировать инфаркт миокарда и установить час смерти с такой точностью.

Решение Вийо безотлагательно бальзамировать тело натолкнулось на непредвиденные осложнения. Кардиналы Феличи в Падуе и Бенелли во Флоренции, которые были полностью в курсе всех кадровых перемещений, намеченных Лучани, и, более того, не заблуждались относительно их мотивов, выражали несогласие с таким решением и не скрыли этого от Вийо. Все громче раздавались голоса по всей стране о необходимости вскрытия. Во всяком случае, преобладало мнение, что с Бенелли и Феличи следует согласиться, ибо если причиной смерти явился яд, то вскрытие теряло всякий смысл после бальзамирования.

Официально Ватикан поддерживал версию, что тело Иоанна Павла I было забальзамировано прежде, чем его выставили для прощания в полдень в пятницу На деле же те, кто пришел проститься с папой Лучани, в первый же день видели его еще не забальзамированное тело, то есть таким, как и сестра Винченца…

В первый день пришло проститься с папой Лучани более четверти миллиона человек. С каждой минутой усиливались разговоры о том, что папа умер не своей смертью. «Кто сделал это с тобой? Кто убил тебя?» — шептали многие, проходя мимо гроба Лучани.

Сокрытие и тщательное утаивание обстоятельств того, как было обнаружено тело, не оставляют сомнений в желании Ватикана не приподнимать завесу секретности над смертью папы. Все последующие заявления были сплошной ложью и в малом, и в большом. Вся эта ложь была в высшей степени целенаправленной, чтобы скрыть тот несомненный факт, что Альбино Лучани, папа Иоанн Павел I, был умерщвлен в промежуток между 21.30 вечера 28 сентября и 4.30 утра следующего дня.

Альбино Лучани был первым папой за 100 лет, который умер в полном одиночестве. Он был первым папой, который погиб насильственной смертью за гораздо более значительный отрезок времени.

Итак, Коуди, Мардинкус, Вийо, Кальви, Джелли, Синдона. По крайней мере один из них пошел на то, что совершилось поздно вечером 28 сентября или на рассвете 29 сентября 1978 года. Происшедшее было прямым следствием вывода, что помочь в борьбе с Лучани могло лишь решение проблемы по-итальянски: папа должен умереть.

ЗАГОВОР ПРОТИВ АМИНА

Хафизулла Амин стал председателем Революционного совета Афганистана после упорной борьбы за власть. Народно-демократическая партия Афганистана (НДПА) — партия коммунистов — с самого начала была расколота на две фракции: «большевиков» и «меньшевиков». «Большевиков» возглавляли Hyp Мухаммед Тараки и Амин, «меньшевиков» — Бабрак Кармаль. Москве удалось примирить соперников, но, как оказалось, это было лишь декорацией.

Кармаль вскоре заключил тайный союз с Тараки, оставив в изоляции Амина. Однако когда в апреле 1978 года в Кабуле начались беспорядки и тогдашний председатель PC Мухаммед Дауд арестовал всех коммунистов, на свободе оказался один Амин. Он воспользовался этим обстоятельством и представил дело так, что якобы именно он возглавил успешное восстание против Дауда.

Амин сумел восстановить свое влияние в НДПА при режиме Тараки, который стал председателем PC и премьер-министром и получил при нем посты зама премьер-министра и министра иностранных дел. Но Тараки и Кармаль по-прежнему держали камень за пазухой против Амина, и в 1978 году в Москве подготовили заговор для его свержения Все это время Тараки просил себе охрану у нашего правительства, не доверяя никому из своих. На его беду, Амин узнал об этом и сам схватил Тараки, посадил в тюрьму, где того сразу убили, а сам провозгласил себя главой государства. И первым делом, как и его предшественник, начал просить охрану и себе.

Все попытки Амина наладить отношения с США и ближайшими соседями успеха не имели. Разумеется, он хотел побудить их отказаться от помощи афганским повстанцам. Он старался избавиться также и от назойливой советской опеки; стремился к большей самостоятельности, к расширению связей и контактов с внешним миром. При этом Амин вовсе не собирался рвать с Советским Союзом, так как только на его экономическую и военную помощь мог реально рассчитывать. Больше того, беспрестанно просил ввести в Афганистан советские войска; пусть они станут гарнизонами в крупных городах — это позволит афганской армии начать крупные операции против бандитских формирований в горах.

В октябре 1979 года оперативная группа спецназа «Зенит» провела скрытую операцию в Афганистане. Ее участники, в обличье местных жителей, как бы растворились среди афганцев, чтобы узнать, как те станут реагировать на ввод советских войск. Их заключение убийственно для тех, кто замышлял интервенцию. Ввод советских войск вызвал бы не просто негативную реакцию населения — он означал бы войну с Афганистаном.

Но руководство КГБ встретило заключение своих экспертов в штыки, а шеф КГБ Ю.В. Андропов его проигнорировал. Но была и другая информация. Вот, например, что пишет о сведениях, которые бытовали тогда в КГБ, один из руководителей советской контрразведки генерал-майор B.C. Широнин:

«Документальные материалы свидетельствовали, что Амин давно вошел в контакт с американской разведкой и взял ориентиры на США. Захватив власть, он тайно обсуждал варианты возможной поддержки Америкой своего режима вплоть до ввода под благовидным предлогом оккупационных войск… В США был, в частности, заготовлен план высадки, по. просьбе Амина, крупного военного десанта с использованием кандагарского аэродрома. Предполагалось оперативно разместить воинские подразделения в Кабульской, а также в некоторых других, в основном восточных провинциях». А министр обороны Д.Ф. Устинов ворчал: «Если американцы могут позволить себе проведение этих операций за десятки тысяч километров от своих границ, у самой кромки Советского Союза, то почему мы не можем защитить свои интересы в соседнем Афганистане?»