Комендант мертвой крепости - Аренев Владимир - Страница 45

Остатки чернильного щупальца замерли в воздухе, затем постепенно развеялись.

За вычетом того, что осталось внутри.

Хромой бережно опустил всю конструкцию на песок, отстегнул бутылку и крепко-накрепко обмотал загодя приготовленным ремнём сперва горлышко, а после и весь корпус.

— Ты, должно быть, заинтригован, — сказал не оборачиваясь. Медленными, выверенными движениями разбирал «удочку» и продолжал говорить. — Только поэтому ты ещё не выстрелил, верно? Предлагаю сделку: задаём друг другу по очереди вопросы. Ответы должны быть честными.

— Почему бы мне просто не выстрелить? — спросил Сиврим, удивляясь тому, как ровно и холодно прозвучали слова.

— Ты слишком умён для этого. Итак, начинай.

— Что вы здесь делаете?

Хромой сложил «удочку» и, подняв бутылку, обернулся.

— Беру образец ким-стэгата.

— Зачем?

— Это уже второй вопрос. Я отвечу, но сперва задам свой. Кто пожелал, чтобы ты убил меня?

Сиврим почувствовал, как вдруг заколотилось сердце. Всё это время — вот до нынешнего момента — не отдавал себе полного отчёта, во что ввязался. Вопреки всему случившемуся не понимал, что во дворце вокруг кройбелса ведётся некая игра, в которой и Сиврим, и алаксар, и даже господин Оттенс — всего лишь разменные фигуры. Чужая игра, правил которой он не знает.

— Итак?..

— Досгридр.

— Это я знаю, — отмахнулся Хромой. — Я не спрашиваю, кто отдал приказ, здесь всё очевидно. Меня интересует имя заказчика. Впрочем, и о нём я догадываюсь, просто хочу услышать от тебя. Итак?

— Господин Эстритолк Оттенс.

— Оттенс-Силок. Как и следовало ожидать.

— Теперь мой вопрос. Зачем вам нужен ким-стэгат?

— Затем, что давно пора исправить то, что натворили мои сородичи. Это — если в целом. А если брать частности… ну, ты ведь совсем не глуп, господин Вёйбур. И прожил в Шандале достаточно, чтобы понимать: крепость и город обречены. Рано или поздно радужные чернила уничтожат их. Единственный выход — найти надёжное и безопасное средство борьбы с ким-стэгатом. А для этого его необходимо изучить, чем я и собираюсь заняться.

— Прямо в Шандале?

— В Шандале или в Шэквир вис-Умрахол, это как получится. Но теперь снова мой черёд. Почему именно сейчас?

Сиврим не стал переспрашивать и уточнять. В конце концов, ровно такой же вопрос он сам задал Досгридру: «Почему именно я? Почему теперь, а не в тот день, когда вы приехали? Почему не неделю, не месяц назад?»

«Алаксар крайне осторожен и мало кому доверяет, — ответил Осенний Дар. — Вы — в числе немногих, кого он опасается чуть меньше остальных. Это, кстати, первая причина того, почему я передаю приказ лишь сейчас: должно было пройти время, чтобы алаксар начал вам доверять».

«Есть и другие».

«Разумеется. Господин Оттенс до последнего хотел избежать кровопролития. Если бы алаксар держался подальше от заброшенного города…»

«Да что в нём такого, в этом городе?!» — не выдержал Сиврим.

Десятник пожал плечами:

«Никто толком не знает. И в общем-то мало кто стремится узнать. Мы уже нахлебались досыта всех этих алаксарских секретов. Пусть остаются там, где никто не сможет их отыскать и воспользоваться ими. Многие при дворе опасаются влияния, которым нынче обладает алаксар. Он обещал венценосному кройбелсу добыть и привезти знания своих соплеменников. Кройбелс надеется использовать их на благо Скаллунгира, — Досгридр помолчал, хмуро выстукивая пальцами по столу. — Алаксары, наверное, тоже надеялись, и тоже — на благо. Что в итоге получилось — все знают. Алаксарам — алаксарово, а мы, дойхары, уж как-нибудь проживём без их тайн. От этих тайн дурно пахнет».

Это же, только вкратце, Сиврим пересказал сейчас Хромому. Говоря, он не сводил глаз с бутылки, в которой была заперта клякса.

«Изучать радужные чернила — что может быть безумнее и опасней?! Пожалуй, Досгридр и господин Оттенс правы…»

— Ну что же, — сказал Хромой, — всё понятно. Как и следовало ожидать, Оттенс сделал свой ход. Теперь твоя очередь.

Сиврим медлил всего-то мгновение-другое.

— Вы любите её? Тогда, в храме, вы говорили о любви… это значит?..

— А вот это, — тихо сказал Хромой, — тебя, господин Вёйбур, не касается.

Он знал — оба они знали, — что за этим последует. Сиврим почувствовал, как ярость совсем другого свойства — ледяная, решительная — выплёскивается в сердце. Он поднял арбалет, зло и крепко сжал обеими руками.

Потом странный гулкий голос где-то в вышине прокричал слово.

Потом Сиврим выстрелил.

Ярри Непоседа

Когда учитель рассказывал им про Шэквир вис-Умрахол, Ярри, конечно, всё представлял по-другому. И совсем не думал ни о жаре, ни о забитых песком улицах, бродить по которым — всё равно что пытаться пересечь Рябые пустыри в дальних трущобах Врат. В рассказах учителя Шэквир вис-Умрахол представал городом величественным и идеальным, в нём жили мудрые учёные и чародеи, которые постигли почти все тайны мирозданья. В своих многоэтажных подземных чертогах и в запретных башнях, куда непосвящённым путь был заказан, они хранили запретные знания и вплотную приблизились к тому, чтобы стать вровень с Праотцами.

Лучше б начали с того, что сделали свой город хоть на толику прохладней и чище!

— Как они тут дотянули до катастрофы?! — проворчал Конопушка, безуспешно пытаясь стряхнуть с себя пыль. — Нашли где жить! — Он чихнул, вытер нос и зло уставился на высоченные дома, с которых ветер непрестанно стряхивал новые струи песка. Прямо им на головы.

— Можно подумать, во Вратах намного лучше, — хмыкнул Ярри.

Ну, это он храбрился. Во Вратах в самом деле было намного лучше — хотя бы никому в голову не приходило ставить где ни попадя таких каменных уродов. И никогда он не слышал во Вратах этого непрестанного вкрадчивого звука, с которым пустыня вползала в город. Врата были живыми, Шэквир вис-Умрахол — нет.

Но если по правде, то и во Вратах было паскудно, особенно если ты — храменёнок без отца-матери. Поэтому они с Конопушкой и пришли сюда.

«Сюда» означало — в один из северо-западных кварталов города, далеко от места, где они вообще-то должны бы сейчас находиться…

Их взяли в библиотеку — учитель решил, что Конопушка и Ярри пригодятся во время работы с архивами. Они сами напросились. И, кстати, честно помогали, когда перебороли первое изумление при виде этого колоссального здания, утыканного шпилями да иглами.

Снаружи оно казалось просторным, но стоило подняться по широкой, заметённой песком лестнице, и вы попадали в лабиринт коридоров. Узких, с высокими потолками и непонятными узорами-фразами на стенах.

В каждый такой коридор выходило множество дверей, но учитель запретил открывать их. Сказал: слишком опасно. Позже стало ясно почему.

Но сначала, когда приехали впервые, Ярри даже растерялся. Заблудиться здесь было раз плюнуть. Над дверьми висели фонари, но ни один, конечно, не горел. Блёсток, которых учитель привёз с собой, было недостаточно, чтобы всё здесь осветить (если честно, то не хватило бы всех блёсток из Врат).

Их с Конопушкой отвели в крыло, где был устроен временный лагерь. Здесь спали и сюда приносили отобранные учителем манускрипты, упаковывали в футляры.

Чтобы никаких подъёмов-спусков на другие этажи, об этом предупредили сразу.

— Библиотеку строили не для того, чтоб ей пользовались все подряд, — сказал учитель. — И меры приняли соответствующие. Синнэ… отведите их к нашему хранителю, пусть убедятся, им полезно будет.

Сам он уселся за широченный тёмно-красный стол в дальнем конце комнаты и принялся разбирать очередную стопку книг. Книги эти приволакивали откуда-то добровольные помощники из воинов Шандала; им, значит, можно ходить по этажам, а Ярри с Конопушкой нет. Ну да ладно…

Пошли они с госпожой Синнэ к «хранителю», поглядели. Он лежал на лестничном пролёте, что уводил вниз, — череп да грудная клетка, нанизанная на шип. Нижней части скелета не было. Может, утащил кто.