Комендант мертвой крепости - Аренев Владимир - Страница 44

В таких делах не бывает «кого-то вроде».

На пятый день Синнэ попросила Хромого взять её с собой в алаксарскую библиотеку.

— Вам ведь нужен помощник, чтобы разбирать все эти завалы. И желательно — помощник, знающий их язык… — Замялась и поправила себя: — Ваш язык.

Хромой согласился.

На следующий день они сообщили, что остаются ночевать в библиотеке. За припасами явились двое мальчишек и Дерзкий Илданас. Утром с мальчишками поехали Краснобай и Клоп; последний заявил, дескать, охота поглядеть на алаксарские диковинки, в библиотеке их небось целые сундуки напакованы.

Вернулся под утро недовольный и хмурый:

— Одни свёртки да книги, хоть в сундуках, хоть на полках. Смотреть не на что!

Краснобай за его спиной сделал большие глаза, подбросил на ладони пару монет.

Сиврим равнодушно постоял вместе со всеми, послушал. Отправился во внутренний двор упражняться с арбалетом.

Как и договаривались, Клоп явился туда через полчаса; словно бы между делом заглянул.

Отчитался.

Сиврим выслушал всё с тем же равнодушным видом.

— Завтра, — сказал, — пойдём в город. Искать алаксарские побрякушки.

Клоп пожал плечами:

— Честно говоря, вряд ли мы здесь чего-то найдём. Всё уже другие повыгребли, зуб даю.

— Оставь при себе, пригодится, чтобы язык за зубами держать. Досгридр велел тебе выполнять мои указания или снабжать меня бесплатными советами?

Клоп второй раз ту же ошибку не совершил и ушёл молча, только отвесил лёгкий поклон. Сиврим проводил солдата взглядом и холодно усмехнулся.

За несколько дней, проведённых в Шэквир вис-Умрахол, он повзрослел на несколько лет. И быстро учился, очень быстро.

Чем дальше в город, тем больше встречалось разрушенных домов и тем сложнее было пробираться между ними. Вечерело. Они остановились перекусить на мосту, сели в тени одного из рыбоящеров, казалось, только что взобравшихся на парапет и с угрозой щеривших пасти. Под мостом вместо реки шелестел песок и лежали белёсые разбитые лодки.

— Останешься здесь, — сказал Сиврим Клопу. — Если кто-нибудь придёт, спросишь, не видели ли меня, мол, мы с тобой разминулись на одном из перекрёстков и теперь не знаешь, где я. Что, кстати, будет чистой правдой: вон перекрёсток перед мостом.

— И сколько ждать? — хмуро уточнил Клоп.

— Пока не вернусь. Или пока не появится кто-нибудь и не спросит… ну, ты понял.

Клоп подумал.

— Это должен быть определённый кто-нибудь или кто-нибудь вообще?

— Неважно.

Сиврим пошёл по мосту, огибая завалы. Впереди уже виднелись шпили библиотеки. Арбалет висел под плащом и тыкался в позвоночник: не больно — раздражающе.

Сиврим ещё ничего не решил. Даже если бы и решил… «Как? Досгридр требует невозможного».

Однако правда заключалась в том, что с некоторых пор Сиврим и сам очень хотел этого невозможного.

Он подошёл к библиотеке с северо-востока. Забрался в один из ближайших домов — не на крышу, на верхний этаж. Отсюда был отлично виден вход: огромные кованые двери, распахнутые настежь и вросшие в груды песка. Всё здесь дышало величием, надменностью и какой-то болезненной силой. Библиотека напоминала беременную самку тычника: снизу стены расширялись, чтобы потом, у верхних этажей, снова сойтись, прорастая шпилями; шпилями же и иглами они топорщились на остальных этажах. Кое-где висели обрывки тряпья, сломанные ветки и прочий мусор. Когда ветер дул сильнее, ветки царапали по кирпичам, издавая звуки, от которых Сивриму становилось не по себе.

В двух-трёх окнах горел свет, изредка мелькали тени. Слишком далеко, чтобы хоть что-нибудь разобрать, но, оглядев ближайшие дома, Сиврим убедился: он выбрал лучшую позицию из возможных. Теперь — только ждать.

Ждал. Небо окончательно почернело, замерцали первые, самые крупные звёзды, выплыла сочная громоздкая луна. Тени в окнах теперь почти не появлялись. Где-то далеко и неожиданно громко прозвучал полувздох-полувскрик, похожий на восторженное «Ух ты!». Наверное, песок пришёл в движение и, перемещаясь, издал такие странные звуки. Сивриму больше досаждало царапанье веток по стене.

Наконец во всех окнах, кроме одного, свет погас. Ещё через какое-то время в дверях библиотеки появилась одинокая тень. Андэлни постоял на ступенях, оглянулся на чёрный зев входа. Передёрнул плечами, словно почувствовал особенно холодный порыв ветра, и зашагал куда-то на север.

Прихрамывая.

Конечно, это могло быть ловушкой, но если даже и так — что оставалось Сивриму? Он уже в ловушке.

Он решил не торопиться. Раскрыть глаза пошире, думать и сопоставлять.

Алаксар уходил всё дальше на север — и вот уже ночное небо впереди поменяло оттенок, став более мутным, словно кто-то приблизил исполинские уста к стеклу над небосводом и дохнул так, что стекло запотело. С запозданием Сиврим догадался, куда именно идёт Хромой.

Во время катастрофы линия разлома пролегла через Шэквир вис-Умрахол, разрезав город надвое. По северной его части сейчас и шагал алаксар (с крадущимся позади Сивримом); что случилось с южной — никто не знал. Вместо домов, мостовых, аллей и башен теперь там колыхалась плотная пелена чернил, смертоносный ким-стэгат. Именно его кляксы во время сезона ветров долетали до Горелого Шандала и дальше, до самих Врат Пыли.

Что было в чернилах и за чернилами, тоже никто не знал.

Или… кое-кто всё-таки догадывался?

Дома здесь стояли далеко друг от друга, между ними из барханов торчали добела обглоданные ветром и песком ветви деревьев. Похоже, Сиврим и Хромой оказались в районе, который принадлежал высшему жречеству, — слишком уж часто на фасадах, помимо чудовищных барельефов, виднелись символы Алтэрэ Проницающего.

Бывшая аллея выходила к площади, за которой Хромой свернул направо, — и Сиврим, последовав за ним, обнаружил, что дальше дороги нет. Улица обрывалась неожиданно, резко — впереди колыхался ким-стэгат.

Алаксар стоял в пяти шагах от стены чернил.

Сиврим поспешно отступил в одну из подворотен, в густую тень, откуда ему было видно, как Хромой опускается на колени и что-то кладёт на песок перед собой.

Беззвучно, не скрипнув ни единым ремешком, Сиврим достал из-за спины арбалет. «Так даже лучше. Один выстрел — и тело сбросить в чернила. Никто не найдёт, даже не заподозрит. Будут, конечно, искать — а толку?»

Стрелки лежали в футляре, подвешенном к поясу. Расстегнув футляр, Сиврим достал одну и зарядил арбалет.

Выглянул. Хромой снова стоял в полный рост, но теперь в руках у него было нечто странное. Эта штуковина больше всего напоминала короткую удочку или треногу, причём и основное удилище, и отходящие от него дополнительные палки были из какого-то неизвестного Сивриму тёмно-синего сплава. На конце устройства, поддерживаемая двумя придатками, находилась узкогорлая бутылка.

Хромой поднял всю эту конструкцию и, вытянув перед собой, медленно придвигался к стене чернил.

Руки у него дрожали.

«Что за?!..» — Сиврим позабыл и про арбалет, и про приказ Досгридра. Никто и никогда, сколько он себя помнил, добровольно не приближался к ким-стэгату ближе чем на полсотню шагов. Если раньше ещё можно было подумать, что Хромой просто заблудился, не ожидал увидеть здесь чернила и медлил, решая, как же поступить, то теперь Сиврим не сомневался: алаксар пришёл сюда, точно зная, что именно найдёт. За этим и пришёл.

Бутылка на конце удилища в который раз дрогнула, внутри покачнулось что-то вязкое, стукнулось о стенку. Чернила рядом с ней вдруг ожили — всколыхнулись, будто по ту сторону поднялось и двинулось навстречу Хромому одно из тех чудовищ, что изображены на фасадах Шэквир вис-Умрахол. Плотная струйка-щупальце ким-стэгата вытянулась и обхватила бутылку.

Хромой тотчас потянул удилище на себя, нажал на один из рычагов. Не замеченная раньше Сивримом крышка с пробкой плотно, как влитая, закрыла горлышко.