Понты и волшебство - Мусаниф Сергей Сергеевич - Страница 94

Движения Парящего Ястреба были столь быстры, что фигура его казалась смазанной по контуру. Он орудовал двумя клинками, он был быстр и смертоносен. Он словно танцевал дикий, первобытный танец смерти.

Я не хочу сказать, что его движения напоминали мне движения профессионального танцора. Он не выделывал головокружительных пируэтов и па, и особой красоты в этом танце тоже не было.

В нем была только эффективность и смерть. Смертью заканчивалось каждое его движение, каждый выпад.

Эльфы. Эльфы, они всегда эльфы, не так ли?

Повесив за спины бесполезные в такой рубке луки, они орудовали мечами и длинными кинжалами.

Кимли выглядел весьма внушительно даже на фоне своих бородатых сородичей. Его молот, более ему привычный, чем подаренный эльфами топор, вздымался и обрушивался на голову врагов так же размеренно, как молот кузнеца, и ничто не могло нарушить этого ритма. Удар, замах, еще один удар.

Я, не слишком полагаясь на полученный от сэра Реджи опыт, стрелял из пистолета, а Валькирию пускал в ход лишь в случаях крайней необходимости, которые были не так уж часты. Друзья плотно прикрывали меня, и даже гномы старались не пропускать лезущих в мою сторону орков и зомби.

Против такого напора зомби устоять не могли, и гномы начали теснить их.

Я пристрелил еще штук пять и обнаружил, что стрелять больше не в кого. Бой откатился от вала уже метров на сто, вокруг меня колыхалось море бородачей, с неотвратимостью прилива двигающееся по ущелью.

Я огляделся, ища своих друзей. Морган возвышался на валу, эльфы и Кимли торчали поблизости, сэр Реджи, как этого и следовало ожидать, находился в первых рядах атакующей армии, увлекая ее за собой. По-моему, он слишком увлекся. Мы здесь были не для того, чтобы отбить у сторонников Темного Властелина Ущелье Рока. Нам нужен был проход, Тропа Павших.

Проход нашел Кимли. Немного отдышавшись после схватки, он подошел к одной из стен ущелья и в месте, где она нисколько не отличалась от другой такой же стены, вывернул из земли какой-то валун, нашел какой-то рычаг и явил нашим взорам лаз, в который постеснялась бы лезть и дрессированная такса.

— Здесь! — крикнул он, и голос его на миг перекрыл шум битвы.

— Вперед, — сказал Теффас, сразу же оказавшийся рядом со мной.

Морган уже спускался с вала.

— Ты уверен, что это то самое, Кимли? — поинтересовался я.

На мой взгляд, начало Тропы Павших должно было быть куда более внушительным, чем эта крысиная нора.

— Клянусь Молотом Тора, — сказал Кимли и нырнул в лаз.

Ну, подумал я, если протиснулся он, то почему бы и мне не попробовать?

Наверное, когда-то проход был другим, широким и величественным, но долгие годы, войны, забытье и эрозия почвы превратили его в подобие вентиляционной системы ультрасовременного небоскреба. Сначала у меня застряла голова, потом плечи, потом грудь, потом бедра, напоследок я зацепился за какой-то выступ ботинком, так что, когда я оказался внутри в целости и сохранности, не считая содранной местами кожи, для меня это было откровением.

Эльфы проскользнули внутрь, как хищники семейства куньих. Кряхтя и театрально жалуясь на возраст, пролез и Морган.

Последним был сэр Реджи, сумевший перебороть свои инстинкты воина и вырвавшийся из схватки. К этому моменту фортуна уже отвернулась от подземного народа, и орки начали теснить их, так что вслед за сэром Реджи в лаз попытались протиснуться сразу двое представителей этого не самого популярного в здешних краях народа. Сэр Реджи заколол их мечом. Трупы так и остались посреди лаза в виде импровизированной пробки.

А мы в очередной раз углубились в недра горы.

Если вдуматься, какие-то странные у них тут горы.

Нет ни одной монолитной конструкции, все испещрены какими-то тайными тропами, проходами, древними поселениями гномов и местами обитания не самых приятных представителей мира сего. Я имею в виду драконов.

Нет, я понимаю, каждая уважающая себя гора должна обзавестись парой-другой пещер. Это непременный аксессуар, необходимый, чтобы удостоиться внимания спелеологов и прочих любителей темноты и клаустрофобии. Но у местных гор в этом отношении наблюдался явный перебор. Бесконечные анфилады пещер, тайные ходы, которые ни для кого не были тайными, Тропы Павших, Мосты Дружбы и всякие другие штучки-дрючки. И все это дело рук гномов.

Два солдата из стройбата заменяют экскаватор, а два гнома с кувалдами могут составить здоровую конкуренцию буровой установке, вот что я думаю по этому поводу.

С некоторого времени мне абсолютно перестали нравиться пещеры.

Во-первых, в них темно.

Во-вторых, душно.

В-третьих, никогда не знаешь, что ожидает тебя за поворотом, потому что… Смотри пункт первый.

Потолок явно не был рассчитан на пришельцев моего роста. У всего отряда, за исключением, конечно, нашего доблестного гнома, с этим были определенные трудности.

Ничего не имею против сталактитов. Сталактиты — это художественный изыск матушки-природы; при соответствующем освещении, обнесенные оградой, они выглядят просто потрясающе. Я бывал в Новоафонской пещере и знаю, о чем говорю. У меня даже есть открытки с того тура, фотографии в ту пору делать еще не разрешали. Не знаю, разрешают ли сейчас.

Но в полной темноте сталактиты могут представлять реальную угрозу правильному функционированию вашего организма, особенно если велик риск стукнуться о них головой. Камень, он и есть камень, пусть даже свисает сосулькой с потолка и его форма и местоположение ничего не меняют в главной его особенности. Он твердый.

После того как Морган, шедший сразу за Кимли, приложился головой в третий раз, он плюнул на меры безопасности и подвесил впереди нашей процессии маленький светящийся шар. Идти сразу стало полегче.

Отряд двигался молча. Наверное, перед глазами каждого из нас до сих пор стояли картины кошмара, с которым пришлось столкнуться в Ущелье Рока.

На данном этапе все шло по плану. Мы попали на Тропу Павших — но какую за это пришлось заплатить цену? Даже если мы достигнем успеха и повергнем Темного Властелина, не мы, а гномы будут истинными героями этой войны.

Я надеялся, что кому-то из них все-таки удастся отступить и остаться в живых, хотя надеялся не столь горячо, как мне бы того хотелось.

У меня была другая проблема.

Сомнения, вроде бы отступившие после последнего сновидения, набросились на меня с новой силой. Как-то слишком легко там все происходило, слишком легко даже для сна.

И не был ли тот сон очередной галлюцинацией, имевшей цель убаюкать мой разум и убедить его в том, что галлюцинациями является реальная жизнь? Когда Галадриэль держит меня за руку, я могу поверить во все, что угодно, но когда она молча идет впереди…

Я боялся, что так никогда и не узнаю правду. А еще больше я боялся ее узнать. Ведь если вы не знаете точно, реальна ваша жизнь или нет, то какая вам разница? Ведь все равно вы живете.

Проснуться в один прекрасный день на больничной койке, пусть даже в простой больнице, а не в подвалах мелкого мафиозо, и понять, что жизнь, которую вы считали настоящей, на самом деле была ложью и порождением вашего больного мозга… Вот в чем кошмар.

Понять, что не было в реальности верности, дружбы и любви, приключений и подвигов, а был только галоперидол и сеансы электросудорожной терапии.

Размышляя столь безрадостным образом, я не заметил, как проход стал шире, выше, просторнее, и в свете от заклинания Моргана отпала необходимость. Точнее, потом-то я это заметил, но вот в какой именно момент это произошло, сказать не берусь.

Если раньше проход можно было сравнить с коридором древней подводной лодки, то теперь мы находились в трюме огромного, предназначенного для перевозки нефти танкера, с той лишь разницей, что от стен танкера вряд ли могло исходить мягкое голубоватое свечение. Как объяснил мне Кимли, это светилась одна из разновидностей подземного мха, хотя никакого мха я на стенах не заметил. Казалось, сияние исходит от самого камня.