Понты и волшебство - Мусаниф Сергей Сергеевич - Страница 93

Бой кипел уже на вершине вала, в ближнем бою оркам ни за что бы не сравняться с гномами… если бы орков не было так много.

Атака захлебнулась, и десятки мертвых тел скатывались по внешней стене к нашим ногам. Наша команда подобралась уже очень близко, но шанса переправиться на ту сторону я пока не видел.

— Ашкаллар! — грохнул рядом со мной Морган, и огненная волна смела орков с вершины вала, причем, скажу я вам, смела их в не слишком живом виде.

Следующий эпизод, о котором вы прочтете чуть ниже, я не мог наблюдать лично, но он не менее важен для истории, чем наш поход, поэтому я описываю его со слов очевидцев.

Маленький старый человек, чье имя ассоциировалось у нескольких поколений со всеми славными победами, одерживаемыми Двенадцатью Королевствами, перед рассветом задумчиво сидел в своей палатке, перебирал карты и думал о том, что он уже слишком стар для очередной войны.

В его палатку вбежал взволнованный адъютант.

— Они атаковали, сэр, — доложил он, задыхаясь от волнения.

— Кто атаковал? — резко, словно просыпаясь, спросил лорд Келвин, чьим прозвищем была сама Смерть. — Кто атаковал? По чьему приказу? Когда?

— Гномы атаковали, сэр, — сказал адъютант. — Около получаса назад они снялись со своего лагеря и направились в сторону Ущелья Рока.

— Гномы атаковали, — устало сказал лорд Келвин. — Но почему?

— Номинально они находятся под вашим командованием, но на деле подчиняются только своему командиру, Дарину из Твердыни Подземного Короля.

— Я это знаю, — сказал лорд Келвин. — Десять тысяч бойцов, одна шестая часть всего войска. Они погибнут, но какой в их гибели смысл?

— Сегодня ночью в их лагере видели того сумасшедшего волшебника и его спутников, — сказал адъютант. — Очевидно, он сумел убедить гномов своими речами.

— Проклятье, Стефан, — сказал лорд Келвин. — Сколько мы знаем друг друга?

— Со времен Кантарда, — сказал Стефан. — Это будет, если подсчитать…

— Очень долго, — сказал лорд Келвин. — И все это время мы воевали вместе, прошли вместе не одну заварушку. Так почему же мы все время лжем друг другу?

— Я не понимаю вас, сэр.

— И ты и я, мы с тобой оба прекрасно понимаем, что тот волшебник совсем не был сумасшедшим, но мы боимся признать правоту его слов. Потому что в таком случае наше пребывание здесь теряет смысл. И у нас нет сил для удара, нам нужно втрое больше людей, коней, копий и мечей. Так что же нам делать?

— Я не знаю, сэр.

— Сидеть здесь и дожидаться, пока мир падет и будет сметен Хаосом, а мы ничего не сможем сделать? Это ли удел воинов, которыми мы были всю свою жизнь? Или встретить смерть в бою, с мечом в руках и боевым кличем на устах, с военным знаменем, развевающимся над головой и могучим конем под седлом? Вели трубить сбор, седлай моего коня, мы выступаем!

— Сэр, если мы проиграем…

— То никто никогда не сможет нас упрекнуть, что мы не попытались! Где мой меч?

Через два часа после начала сражения, когда гномы были выбиты из-за стены ордами зомби и приготовились отправиться в Валгаллу с боевыми топорами и молотами в руках и гордой песней подземного народа, вырывающейся из их глоток, армия лорда Келвина по прозвищу Смерть вошла в Ущелье Рока.

Наша компания этого уже не видела.

После того как Морган очистил оборонительное сооружение одним из самых действенных своих заклинаний, гномам не составило труда занять господствующую высоту, используя ее в качестве плацдарма для следующей атаки.

— Вперед! — крикнул мне Кимли и устремился к валу.

Я посмотрел вперед. Нам всем — и нашей команде, и остаткам армии гномов — предстояло восходить по трупам своих товарищей и трупам орков, по телам зомби, сваленным в одну большую кучу у основания вала. Мне эта перспектива не нравилась.

Гномы карабкались по этой кошмарной скале, которая, при условии что я проживу достаточно долго, будет являться мне в кошмарных сновидениях, и спрыгивали вниз, тесня орды противника в сторону противоположного выхода из ущелья. Шум вокруг стоял страшный, хотя отдельные его составляющие разобрать было невозможно. Хрипы, воинственные кличи, крики боли, звон стали, хруст ломающихся доспехов и костей, свист рассекаемой плоти, все это сливалось в одну какофонию, и вскоре мой мозг, не в силах более переваривать предоставляемую звуковыми рецепторами информацию, просто отключил мой слух. И воцарилась тишина.

Знаете, как если бы вы нажали на кнопку «Mute» на пульте своего телевизора посреди финальной батальной сцены историко-приключенческой картины, снятой в лучших традициях Голливуда.

Галадриэль крепко сжала мой локоть, напоминая, что она все еще тут, всегда была тут и будет тут до самого конца, и жестом указала мне на вал. Я кивнул, вытащил из ножен меч, взял в левую руку пистолет и устремился вперед, ощущая себя при этом участником идиотской постановки на альтернативно-историческую тему.

Хорошо, что я ничего не слышал, думаю я теперь. Потому что звуки, издаваемые моими тяжелыми ботинками, шагающими по мертвой, но еще теплой плоти, вряд ли могли бы пойти на пользу моему организму. И без звуков было достаточно проблем.

Справа и слева, спереди и сзади от меня шагали гномы, ярость была написана на их лицах, и им не было никакого дела до того, по чему или по кому они идут. Их интересовало только то, что находилось по ту сторону вала.[72] Мне же большого труда стоило сохранять равновесие, ноги скользили по залитым кровью чужим доспехам, проваливались в полости, о происхождении которых я старался не задумываться, а желудок то и дело подкатывал к горлу.

По ту сторону баррикады нас ожидали проблемы в лице нескольких тысяч орков и еще большего количества зомби, которые, не испытывая страха и усталости, перли на гномов сплошной стеной. Битва кипела у самого подножия вала. Оказалось, что мы все-таки угодили в первые ряды этой постановки.

Только когда наша команда вступила в бой, я понял, с кем именно мне довелось путешествовать и вообще быть знакомым.

Объясню это на примере, потому что опасаюсь, что вы меня неправильно поймете.

Вот вы, скажем, Бэтмен. Нет, не Бэтмен, это было бы слишком круто и несколько нескромно. Вы — Робин. Робин, если я правильно понимаю, это начинающий Бэтмен, не так ли? Если не так, можете меня мысленно поправить. В комиксах, тем более в американских, я не очень силен.

Итак, вы — Робин. Всю свою жизнь вы провели в компании Бэтмена, Человека-Паука, Фантома, Супермена и Черного Плаща. Их сверхъестественные способности в борьбе с проявлениями Мирового Зла вы принимаете за нечто само собой разумеющееся, нечто обычное и ничего экстраординарного в них не видите. Ваши друзья ловят зубами пули, рассекают по воздуху, дыханием замораживают озера и держат на своем горбу тектонический разлом. Можете ли вы по этим наблюдениям сделать выводы о реальном мире, который вас окружает? Да. Будут ли эти выводы правильными? Нет.

Для того чтобы понять, насколько крут Бэтмен, надо сравнить его не с Суперменом, а с Васей Сидоровым из второго подъезда. Или с Петей Ивановым. Короче, с кем угодно из множества населяющих любой мир несупергероев.

Конечно, я знал, что мои спутники круты. Конечно, я понимал, что для выполнения этой миссии были выбраны самые лучшие. Конечно, я догадывался, что изредка доходящие до меня слухи правдивы.

Но только там, во всеобщей свалке в Ущелье Рока, я понял, насколько они правдивы.

Морган остался на валу, разить молниями с возвышения ему было сподручнее. Зевс ведь тоже предпочитал оказывать артподдержку, не спускаясь с вершины Олимпа. Зато все остальные ринулись вниз.

Первым был конечно же сэр Реджи.

Я вам скажу как специалист: те схватки, в которых нам доводилось принимать участие раньше, не могли дать полного представления о сэре Реджи. Одно дело, когда ты сражаешься с ограниченным числом противников, другое же, когда имя им — легион.