Записки фаворитки Его Высочества - Куно Ольга - Страница 62

— Неудобно в смысле висельника, раскачивающегося в петле. Можно промахнуться.

— Подожди, ты же не хочешь сказать, что я должна буду лично его кастрировать? — испугалась я.

— Только если это доставит тебе удовольствие.

Судя по тону, которым были произнесены эти слова, принц не прочь самолично подавать мне инструменты.

— Э… у меня совсем нет опыта. А первый блин, как известно, комом.

— Лиха беда начало, — обнадежил Рауль. — Вот и потренируешься.

Юджин и Джон следили за нашей дискуссией, раскрыв рты.

— Боюсь оплошать перед публикой, — призналась я. — Может, дашь мне сначала пару человек для тренировки?

— Хоть десять, — щедро пообещал Рауль, запрыгивая в седло.

— Нет, десять — это перебор, — решила я. — Я не настолько безрукая. Двоих будет вполне достаточно.

Юджин и Джон поспешно вскочили на лошадей и приготовились двигаться так быстро, как только потребуется.

— Думаешь, у нас есть еще шанс нагнать Вилстона? — с сомнением спросила я, следуя их примеру.

— Есть. — Рауль тронул поводья. — Он думает, что спешить ему некуда. К тому же не забывай, что Вилстон объявлен в розыск. У городской стражи на его счет весьма четкие указания. У охраны на воротах дворца — тем более. Даже если он сразу же начнет размахивать своей бумажкой направо и налево, какое-то время будет царить неразбериха. А время — это именно то, что нам сейчас нужно.

Он пришпорил коня. Мне для того чтобы пустить Лану в галоп, шпоры не требовались. Следуя за Раулем по пустой дороге в направлении переправы, я еще не знала, что принца на белом коне больше в моей жизни никогда не будет.

Рауль оказался прав: мы нагнали Вилстона у дворцовых ворот. Должно быть, он препирался с охраной достаточно давно, поскольку вокруг успело собраться немало зрителей. Были тут и Колтон, вызванный на место в качестве начальства, и пара дополнительных стражников на случай, если потребуется подкрепление, и слуги, вероятнее всего просто проходившие мимо и решившие поглазеть на необычное зрелище. Подоспел также кое-кто из придворных.

К тому моменту, когда мы придержали коней возле самых ворот, спор разгорелся жаркий. Присутствующие разделились на два неравных лагеря: одни поддерживали Вилстона, и вправду размахивавшего документом об отречении; другие, пока в большинстве, утверждали, что приказ есть приказ и он останется в действии до тех пор, пока не будет отменен самим принцем. А согласно этому приказу Вилстона следовало незамедлительно препроводить в темницу.

— Ваше высочество! — воскликнул Колтон, первым заметивший появление Рауля. — Не могли бы вы уделить нам несколько минут?

— А что, разве есть необходимость в моем вмешательстве? — удивился Рауль, будто и не скакал сюда два часа кряду только ради того, чтобы своевременно вмешаться. — Вы хотите, чтобы я помог палачу правильно завязать петлю?

— Никак нет, ваше высочество. — Понимание юмора явно не входило в компетенцию начальника стражи; впрочем, может, оно и правильно. — Возникли несколько необычные обстоятельства. Боюсь, что самим нам не разобраться. Господин Вилстон утверждает…

Колтон замолчал, не рискуя вслух произнести при Рауле то, что утверждает Вилстон. Он повернулся к Гектору, ожидая, что тот все объяснит сам, но последний не сразу оказался готов говорить. Вилстон застыл на месте, пожирая Рауля немигающим взглядом.

— Что ты на меня смотришь, как на привидение, Гектор? — осведомился Рауль. — Видишь, ты напрасно смеялся над Мелиндой. Призраки существуют. И даже приходят за некоторыми грешниками, дабы удостовериться, что тех настигнет возмездие.

— Призрак ты или нет, это уже не имеет никакого значения, — хрипло проговорил Вилстон. Прокашлявшись, он продолжал, все более уверенно: — У тебя больше нет никакой власти. По сути, ты теперь никто. И твои указы не имеют силы.

Собравшиеся у ворот люди с жадностью ловили каждое произносимое слово, осознавая, что, возможно, присутствуют сейчас при историческом событии. Время от времени с разных сторон начинали слышаться выкрики; люди пытались вмешаться в диалог или просто спорили между собой. Тогда иные зрители принимались, в свою очередь, шикать на тех, кто мешал им слушать. Ясное дело, тишине не способствовало ни то, ни другое.

Краем глаза я заметила Мейбл, с трудом пробравшуюся сквозь толпу и остановившуюся теперь рядом с Юджином. Меня удивил и одновременно обрадовал тот факт, что при этом она положила руку ему на локоть.

— С чего это ты так решил? — осведомился Рауль.

— С того, что несколько часов назад ты отрекся от престола! — во всеуслышание объявил Вилстон.

Эти слова были встречены почти гробовым молчанием, которое, впрочем, скоро взорвалось по меньшей мере дюжиной зазвучавших одновременно голосов.

— Придет же тебе в голову, — хмыкнул Рауль.

Вилстон подозрительно посмотрел на принца. Вызов в его взгляде сменился неуверенностью. Гектор поспешно развернул документ, который ни на мгновение не выпускал из рук, и уставился на текст, словно боялся, что тот вот-вот исчезнет с листа не то по волшебству, не то благодаря каким-нибудь особенным свойствам чернил. Но ничего подобного не происходило. Текст оставался на месте. Не понимая, в чем подвох, Вилстон поднял взгляд на Рауля. Тот как ни в чем не бывало поглаживал по холке своего коня. Вновь сконцентрировавшись на документе, Вилстон принялся сбивчиво читать:

— «Я, Рауль… внук Эдварда… клянусь… не стану вступать в право наследования престола и не буду коронован… Одиннадцатое октября… сорок минут после полуночи». Все сказано вполне однозначно. — В его голос вновь вернулась прежняя уверенность. — Документ подписан тобой лично в моем присутствии.

— Конечно, — даже не попытался спорить Рауль. — Отчего мне было его не подписать?

— Значит, ты признаешь, что отрекся от трона, — констатировал Вилстон, обращаясь в первую очередь к собравшимся и только во вторую — к бывшему принцу.

— Разумеется, нет, — возразил Рауль. — Я всего лишь пообещал, что не стану проходить обряд коронации.

— Это одно и то же, — поморщился Вилстон.

— Отнюдь. Никто не проходит коронацию дважды. А я уже был коронован вчера вечером. И, стало быть, вчера же вступил в права наследования. Делать все это вторично мне ни к чему, что и подтверждается данным документом.

По толпе пробежала волна громкого шепота. Колтон первым опустился на колени. Сначала его примеру последовали Юджин, Джон и дежурившие у ворот стражники, затем — все остальные, включая меня. Но не включая Вилстона.

— Это ложь, — покачал головой он, взволнованный, но все еще уверенный в своей правоте. Однако снова замолчал, осознав, что выбрал неудачный момент для разоблачения.

— Встаньте! — громко сказал Рауль, выдержав соответствующую случаю паузу, но и не затягивая.

Гробовая тишина сменилась шорохом, шелестом платьев и легким покашливанием. Вилстон решил, что теперь настало время взять быка за рога.

— Ты лжешь! — повторил он. — Коронация никак не могла состояться вчера.

— Никто не имеет права обвинять короля во лжи! — с угрозой в голосе объявил Колтон.

— Только если он действительно король, — возразил Вилстон.

— Резонно, — неожиданно согласился Рауль. — Но с этим легко разобраться раз и навсегда. Ваше преосвященство! Не могли бы вы разрешить наш спор?

Придворные расступились, пропуская вперед невысокого, очень пожилого человека, темно-алые с золотым шитьем одежды которого выдавали в нем архиепископа.

— Ваше преосвященство? — нахмурился Вилстон. — Как вы здесь оказались?

Было очевидно, что он раздосадован появлением на стороне Рауля столь весомого подкрепления. И тем не менее был по-прежнему убежден в собственной правоте.

— Как и многие другие, прибыл на коронацию, — с мягкой улыбкой ответил архиепископ.

— Но, насколько мне известно, вы страдали от сильного недуга? — ненавязчиво напомнил Вилстон.

— Пришлось поправиться по такому случаю.