Глобальная культура коммуникаций - Макаревич Эдуард Федорович - Страница 58

Но, конечно, высшее достижение пропагандистского искусства рейха – полнометражные документальные фильмы. Германию покорили «Крещение огнем» X. Бертрама (о бомбардировке Варшавы), «Победа на Западе» С. Нольдана (о завоевании Франции) и, конечно, «Триумф воли» (о партийном съезде в Нюрнберге) и «Олимпия» (об XI Олимпийских играх в Берлине) Л. Рифеншталь. Эти ленты делали лучшие режиссеры документального кино, мастерски овладевшие техникой монтажа, искусством комментария и музыкальной драматургией. Геббельс ставил на «звезд» – и выигрывал очередную кампанию в борьбе за поддержку немцев. Может, он и себя причислял к «звездам пропаганды»?

Композитор Н. Шульце, написавший музыку для фильма «Крещение огнем», под которую «юнкерсы» бомбили Варшаву, вспоминал [194] :

...

«Когда началась война с Советским Союзом, меня неожиданно вызвали на радио. Поручили написать музыку для песни, предваряющей информационные сообщения с фронта. Такое же задание получил еще один музыкант. Посадили в отдельные комнаты и дали два часа. Работали как черти. Потом поехали в резиденцию к Геббельсу. Нас встретила фрау Геббельс, предложила кофе – сам он работал в кабинете, писал срочную статью для „Фелькишер беобахтер“.

Наконец, приглашает. Играю ему мелодию и узнаю, что песня на его стихи. Когда я сыграл припев, он меня остановил, сам сел за рояль. Слова там были такие: „Фюрер, приказывай нам – мы пойдем за тобой“. Он предложил упростить ритм и наиграл свой вариант. В целом остался доволен, но попросил вставить в конце русские фанфары из прелюдии Листа. И песня пошла, изо дня в день, перед каждой сводкой».

Хотя непосредственно немецким кинематографом руководила Имперская палата кино, «за кулисами» стоял доктор Геббельс. Кино оставалось его особым пристрастием. Он давал установки, «благословлял» ведущих актеров и режиссеров. Под руководством министра пропаганды создавалось не художественное, а именно игровое пропагандистское кино. Но при этом откровенно политических фильмов снималось ничтожно мало. Геббельс требовал, чтобы идея преподносилась не «в лоб», а разыгрывалась через людей, семью, любовь. И можно сказать, что звезды кино славно поработали на эту концепцию.

Было ли профессиональное кредо у Геббельса-пропагандиста? Судя по его указаниям и установкам, было. Он всегда ориентировался на точную информацию о настроениях разных социальных слоев и групп населения, но при этом настаивал на том, что нужно не выяснять общественное мнение, а создавать его. Мастер пропаганды обязан пользоваться доверием публики, для этого его информация должна превосходить информированность людей, к которым он обращается. Геббельс исходил из того, что человека не следует оставлять наедине со своими мыслями; правильно, когда мысли, чувства рождаются под чьим-то влиянием.

По Геббельсу, пропаганда – это концентрация информации и одновременно широта ее распространения. Достигается это выбором лозунга дня и обнародованием соответствующих ему сообщений, мощным «информационным валом», накрывающим все население, мобилизацией прессы, радио и кино. А сам лозунг должен быть предельно прост, даже примитивен. Только не используя сложных аргументов, можно достучаться до массового сознания. Но при этом Геббельс не уставал повторять: пропаганда любит простые лозунги, но не любит прямолинейных ходов. Когда в Германии уменьшилась норма выдачи по карточкам мяса и чуть увеличилась норма выдачи хлеба, Геббельс сказал на совещании руководителей своего министерства: «Самая большая глупость – публиковать материалы под заголовком „Хлеба стало больше“. Люди сразу поймут, что их дурачат, и притом топорно. Публику нужно взять откровенностью: „Да, сокращение норм – тяжелая мера. Да, она скажется на каждой семье. Но без этой меры не обойтись, потому что мы сейчас сражающаяся страна, потому что ситуация…“. И дальше нужно на фактах и цифрах, объяснение, после которого наш соотечественник подумает: „Так надо, иначе нельзя“» [195] .

А еще министр внушал своим подчиненным, что сила пропаганды прирастает, если она идет в одном ряду с развлекательной информацией, которая настраивает человека на восприятие пропагандистских идей. Что такое пропаганда? Это не набор бездушных, логически выверенных и подкрепленных фактами тезисов. Впереди пропаганды должны идти развлекательные программы радио, веселые кинофильмы, театральные спектакли и разные представления.

Геббельс смотрел на пропаганду как на художественное творчество: «Яркое пламя энтузиазма не может погаснуть. Лишь оно одно дает художественному творчеству современной политической пропаганды свет и жар. Имеющее корни в глубине национальной души, это искусство должно снова и снова припадать к ним и черпать там все новые силы. Власть, опирающаяся на пушки, это, быть может, и хорошо, но все же лучше и приятнее, если удается покорить и удержать сердце народа» [196] .

Гитлер и Геббельс, зная душу немцев, сумели растлить народ идеей национал-социализма. В роли исполнителей-растлителей выступила творческая интеллигенция, с энтузиазмом соединявшая нацистскую идею и немецкую душу.

ГЕРМАНИЗАЦИЯ СССР И ТЕХНОЛОГИЯ ОБЪЯСНЕНИЙ

Какие цели ставил Гитлер, как глава германского государства, в отношении Советского Союза? Это захват территории, овладение богатствами недр и земли, превращение народов, населяющих страну, в рабочую силу при господствующих немцах. Причем силу числом и качеством регулируемую. Кому и сколько лет жить, каким женщинам рожать и от кого, до какого уровня учиться молодым людям, где, как и в качестве кого работать людям, населяющим территории, завоеванные немецким солдатом – все должно было определяться уполномоченными Гитлера.

Уже через месяц после прихода к власти в феврале 1933 года Гитлер, выступая перед офицерами рейхсвера, вдохновил их заявлением, что немецкая внешняя политика должна способствовать «завоеванию нового жизненного пространства на Востоке и безоговорчной и безусловной его германизации» [197] .

Но еще раньше он об этом сказал в своей книге «Моя борьба»: «жизненное пространство» для германского народа может быть получено только в России. Во всех этих заявлениях он руководствовался помимо экономической целесообразности и своей идеологической доктриной, согласно которой прогресс человечества обеспечивает высшая германская раса, которая выступает носителем культуры, приобщая к этой культуре другие страны и народы до того уровня, чтобы они, «недоразвитые», могли работать на немцев: «Человечество можно разделить на три категории: основатели культуры, носители культуры и разрушители культуры, представителями первой категории может быть только ариец. От него начинаются фундаменты и стены человеческих творений, и лишь внешние формы и краски обусловлены теми или иными характерными чертами отдельных народов. Он поставляет огромные строительные камни и планы всему прогрессу человечества, и лишь исполнение соответствует особенности той или другой расы» [198] .

Как только Гитлер начал войну на восточном направлении, некий профессор Конрад Майер приступил к разработке плана под названием «Ост. Правовые, экономические и территориальные основы развития Востока». Поручил ему это дело рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер, ведь профессор был при том еще и оберфюрером СС. Поэтому, хотя в плане и была профессорская ссылка на некие правовые основы применительно к колонизации Востока, но право здесь рассматривалось с позиции СС, с позиции выдуманной Гитлером высшей германской расы как «носителя культуры».

Гиммлер четко ставил задачу Майеру: разработать план колонизации земель, которые должны быть захвачены согласно другого плана, оперативного, под названием «Барбаросса» – плана нападения на СССР. Этот оперативный план предполагал разгром Советского Союза в ходе кратковременной военной кампании, конечной целью которой было «создание заградительного барьера против Азиатской России по общей линии Волга – Астрахань». Все-таки прежде всего Украину и европейскую часть России Гитлер примерял к Германии. Судьба «азиатской» России в гитлеровском сознании тогда еще не определилась – пугала зловещая Сибирь.