Глобальная культура коммуникаций - Макаревич Эдуард Федорович - Страница 112

Все же российские интеллектуалы из неомарксистов попытались сформулировать и предъявить миру свою идею. Сопротивляясь политической экспансии американизированного Запада, Россия провозгласила идею суверенной демократии. Впервые объяснение этого понятия появилось в работах А. С. Панарина [381] , а начиная с середины 2004 г. стало встречаться в выступлениях и публикациях политиков и политологов, превратившись в определенную политическую концепцию.

В их интерпретации суверенная демократия – это такой образ политической жизни общества, при котором власти, их органы и действия выбираются, формируются и направляются исключительно российской нацией на основе национальных интересов. По их мнению, существует угроза превращения России либо в придаток транснациональных корпораций, либо в закрытое общество. Этой угрозе и противопоставлена концепция суверенной демократии: «Суверен-демократический проект относится к числу допускающих будущее, и не какое-нибудь, но отчетливо национальное. Мы обязаны выстроить базис инновационной культуры, системы создания уникальных знаний, поскольку знание – это власть и капитал для сбережения народа. Мы обязаны конвертировать сырьевую экономику в интеллектуальную, чтобы проложить России путь в будущее, в сообщество креативных наций, направляющих историю» [382] .

Но развитие страны в условиях глобализации не может определяться только идеологией сопротивления. Вместе с ней энергетику развития должна задавать идеология экспансии, которая также служит разрешению основного противоречия эпохи – между глобализацией и суверенитетом. Какая политико-философская концепция выражает идеологию экспансии современной России? В разработках российского внешнеполитического ведомства она выглядит так: во внешней политике «не будет друзей и врагов, а будут только интересы» [383] . Исходя из этого принципа, важно установить взаимодействие между национальными интересами и суверенной демократией. Национальные интересы не могут быть предметом купли-продажи. Если они станут продаваться, падение суверенной демократии неизбежно.

Каким же образом можно сохранить и развивать национальные интересы и суверенную демократию в современном мире? Дипломаты предлагают такое решение этой задачи: в интересах России важно «укрепление отношений взаимозависимости с ведущими мировыми державами на основе взаимопроникновения экономик и культур» [384] . Взаимопроникновение экономик и культур – вот что позволит удержаться в поле сопротивления политическому и культурному поглощению. Принцип «только интересы» предлагает и определенную практику – партнерство с иностранными инвесторами, готовыми «вкладывать деньги в России и развивать вместе с российским бизнесом совместные проекты по всему миру» [385] . При таком варианте развития событий экспансия рассматривается и как сопротивление глобальному поглощению.

В глобальном сообществе процесс сопротивления политической и культурной экспансии предстает в разных формах. Китай в своем противостоянии принципам экономического и политического развития по «вашингтонскому консенсусу» (глобальная приватизация, жесткая монетарная политика, либерализация торговли, отказ от бюджетного дефицита) выдвинул свои принципы модернизации – «пекинский консенсус»: экономический рост в интересах простых людей при сохранении независимости, стремление к инновациям и экспериментам (специальные экономические зоны), защита государственных границ и интересов, накопление инструментов асимметричной силы (создание валютных резервов). Следуя этим принципам, Китай добился эффективного экономического роста и достойно справляется с последствиями мирового экономического кризиса.

Россия определяет свой путь экономического роста медленно, оглядываясь то на идею суверенной демократии, то на идею глобализации интересов и выгоды. Правда, образов «опредмеченной перспективы» пока не хватает. Да и выведут ли страну на новую орбиту идея суверенной демократии и принцип «только интересы»? Нужны новые смыслы и интеллектуальная работа, способная их сотворить.

Россия всегда была сильна высокой культурой, влияющей на развитие философских и политических наук. Школа литературоведения, в которой сохранился теоретический язык, подсказывает области исследования, где могут появиться новые смыслы, чтобы затем преобразоваться в новые образы. Здесь есть резон обратиться к проблеме влияния творчества А. С. Пушкина на русский Ренессанс, а отсюда к проблеме человека. Ибо Ренессанс предполагает раскрепощение и развитие личности, утверждение достоинства человека, ориентацию его на усвоение культурного наследия, на социальные и творческие свершения.

ПУШКИН И РУССКИЙ РЕНЕССАНС

Творец русского Ренессанса

Само понятие «русский Ренессанс» всегда неоднозначно воспринималось отечественными учеными. Тем не менее сегодня, в условиях глобализации, политической и культурной экспансии американизированного Запада вполне правомерно рассматривать вопросы возникновения и развития идей европейского Возрождения в русской культуре для поиска смыслов развития России.

Для Италии Возрождение – самостоятельная и целостная культурная эпоха. Применительно к другим странам Западной и Восточной Европы, включая Россию, можно говорить лишь об особенностях развития их культур на отдельных стадиях своего развития. В контексте общих типологических черт это – рост национального самосознания, антропоцентризм, универсализм, гуманизм, становление национального типа личности, формирование национальных языков и художественных стилей. Культура Италии эпохи Возрождения стала для всей Европы культурой-донором, породив множество культур-реципиентов сопредельных государств, в числе которых и Россия. Культуры европейских стран испытали мощное влияние итальянского Возрождения и породили своих национальных титанов: Германия – И. Гёте, Англия – У. Шекспира, Франция – Ф. Рабле, Испания – М. Сервантеса, Россия – А. Пушкина.

Общепринятым является мнение, что в культуре России не было периода гуманизма с его представлением о человеке, основывающемся на новом мировоззрении, на антропоцентристской картине мира. Страна якобы шагнула из Средневековья прямо в век Просвещения. Здесь надо помнить, что в России значительно дольше, чем в Западной Европе, шло угасание «средневекового мира». Но в этом процессе именно культура влияла на развитие цивилизации. Эту особенность подметил еще В. О. Ключевский. Говоря о культурном значении наследия преподобного Сергия Радонежского, он отмечал, что нравственное влияние таких, как Сергий, «украдкой западая в массы, вызывало брожение, незаметно изменяло направление умов, перестраивало весь нравственный строй душй». Экономическому и политическому возрождению народа всегда должно предшествовать духовное, нравственное – таков вывод знаменитого историка [386] .

Кроме того, надо учитывать и то, что после христианизации Руси ее культура формировалась под воздействием не только византийских, но и тюркских влияний, в том числе в рамках сложных процессов взаимоотношений Золотой Орды и русских княжеств. Несомненно, велика была роль и западноевропейских влияний на культурные процессы средневековой Руси. Между тем именно столь сложный характер культурных скрещений обусловил самобытность, уникальность и мощь русской культуры. В мировой науке все увереннее говорят о русской (или славяноправославной) цивилизации как одной из восьми самых значительных мировых цивилизаций (наряду с западной, или евроамериканской, и исламской).

Казалось бы, о каком Ренессансе в России можно говорить, если духовная жизнь народа развивалась в контексте норм и образцов допетровского традиционного общества. Большинству русских были чужды западные ценности. Однако Н. А. Бердяев подчеркивал особенность русских, проявляющуюся в том, что они в своем творческом порыве ищут совершенной жизни. Даже русский романтизм стремился не к отрешенности от жизни, а к лучшей действительности. Русские искали в западной мысли прежде всего силы для преображения собственного неприглядного настоящего. Они находили эти силы в немецкой философии и французской социальной мысли.