В твоих пылких объятиях - Мур Маргарет - Страница 16

– Какой обычай? Почему они стоят в комнате и не уходят? Неужели они будут находиться здесь все время, пока… – У Элиссы не нашлось слов, чтобы закончить фразу.

– Да, будут. Никто не уйдет из брачных покоев до тех пор, пока я не выброшу за полог ваш чулок, чтобы показать, что брак закреплен физической близостью.

– Но они не могут, не должны оставаться в спальне!

– И могут, и останутся. Карл как-никак король, и что ему до нашего унижения, если для него это просто развлечение?

– Но это… Это просто средневековье какое-то! – запротестовала Элисса.

– Хотя я с вами вполне согласен, мадам, выгнать Карла из спальни я не могу. Этот брак устроил он, и если ему пришло в голову понаблюдать за тем, как он совершается, с этим уже ничего не поделаешь. По этой причине я намереваюсь извлечь из сложившейся ситуации максимум удовольствия.

Ричард придвинулся к ней и зашептал ей на ухо:

– Стоит им еще немного выпить, и они станут вести себя потише.

«Неужели он будет добиваться со мной близости, зная, что в комнате полно людей? – подумала Элисса. – Конечно, полог дает кое-какую защиту от нескромных взглядов, но ведь этого недостаточно!»

Она на мгновение представила себе, что сейчас произойдет. Ричард войдет в ее тело молча. И ласкать он ее тоже не будет, а если и будет, то грубо и так, самую малость… Потом он станет с шумом втягивать в себя воздух и с шумом же его выдыхать. Это будет продолжаться минуты две-три. Потом он начнет стонать от наслаждения… а когда все кончится, слезет с нее, отвернется к стене – и захрапит.

Стараясь выиграть немного времени и отдалить предстоящую пытку, она сказала:

– Стало быть, вы вроде дрессированной собаки – способны по команде хозяина делать все, что ему угодно?

Ричард отодвинулся.

– Я, должно быть, кажусь вам омерзительным?

– Нет! Да! Ладно, скажу все как есть – я не хочу с вами спать, вот что.

– Мы только пешки в игре, которую затеял король, поэтому нам ничего не остается, как исполнять его повеления, – пробормотал сэр Ричард и заворочался в темноте.

– Что это вы там делаете?

– Как что? Снимаю панталоны.

– Зачем?

– А затем, чтобы заняться с вами любовью. Вы были Замужем, и у вас есть сын, так что разыгрывав передо мной оскорбленную невинность бессмысленно.

– Вы видели вокруг себя столько актрис, что разучились различать, кто играет, а кто ведет себя естественно и говорит правду. Могу вас заверить, сэр Ричард, что я никого из себя не разыгрываю.

– Значит, вы готовы пойти на прямое неподчинение королю и согласны принять все последствия его гнева?

– Выбор невелик, не так ли?

Ричард ничего не ответил. Он был занят тем, что сворачивал свои штаны в узел, потом, отодвинув полог, швырнул их в противоположный конец комнаты.

Сразу же вслед за тем послышался громкий смех Карла.

– Отличный бросок, Блайт! – крикнул он. – Ты угодил Вильерсу точно в голову.

– Тысяча извинений, Бэкингем. Жена случайно толкнула меня под руку. До того разыгралась, что прямо не знаю, как ее остановить.

Услышав смешки придворных, Элисса залилась краской.

– Мы рады, что ты успешно продвигаешься к намеченной цели, – заметил король, а потом, обратившись к придворным, спросил:

– Кто-нибудь захватил карты? Пока сэр Ричард будет исполнять свой супружеский долг, мы успеем сыграть партию в криббедж.

Ричард задернул полог, откинулся на подушки и, заложив руки за голову, предался размышлениям. Ситуация, в которой он оказался, была исполнена печальной иронии.

Он сгорал от страсти к мистрис Лонгберн, она же на дух его не переносила. Если бы Минетта об этом узнала, то наверняка сказала бы, что судьба избрала эту женщину своим орудием, чтобы рассчитаться с ним за его беспутную жизнь.

Когда он вошел в брачные покои и увидел Элиссу в одной рубашке и с распущенными по плечам волосами, то подумал, что более красивой женщины ему не доводилось встречать за всю свою жизнь.

Хотя она побывала уже замужем и имела шестилетнего сына, в ней чувствовалась незащищенность и чистота юной девушки. С другой стороны, временами она вела себя так» что Ричарду начинало казаться, будто ее незащищенность всего лишь плод его фантазии.

«Что ж, – подумал Ричард, призывая на помощь чувство юмора, которое всегда выручало его в затруднительных ситуациях, – женитьба на мистрис Лонгберн – не худшее из того, что король мог от меня потребовать. Ведь я в свое время поклялся служить ему на поле брани, и его величество мог послать меня на войну. Так что не будем печалиться – жизнь продолжается».

Просто ему придется начинать все с самого начала.

Он протянул руку и коснулся плеча Элиссы. И сразу ощутил сковавшее ее напряжение, которое была не в силах ослабить никакая ласка.

– Почему вы так напряжены, мадам? Согласитесь, это я должен ощущать известное неудобство, но никак не вы.

– Ответьте мне, сэр Ричард, – сказала новобрачная, не желая замечать его неуклюжую попытку пошутить, – вам всегда требуется аудитория? Чем бы вы ни занимались?

– Готов с вами согласиться, что компания при сложившихся обстоятельствах нам ни к чему. С другой стороны, эти дамы и господа нас не видят, и если мы будем вести себя тихо, то ничего и не услышат, а это, в свою очередь…

– Я буду вести себя тихо. Делайте поскорее то, что считаете нужным, – и покончим с этим!

– Должен вам заметить, что ваши слова не слишком меня вдохновляют.

– С каких это пор мужья стали нуждаться в том, чтобы жены их вдохновляли? Мужчинам вроде вас поощрение не требуется.

– Мужчинам вроде меня?

– Именно. Таким, у кого накопился бесценный опыт побед по женской части.

– Когда противник сам сдает свои позиции, это нельзя назвать полноценной победой.

– Скажите, сэр Ричард, вы всегда так много говорите? – с раздражением осведомилась Элисса. – Или все эти ваши слова есть не что иное, как своеобразный пролог, за которым должно начаться основное действие пьесы? Если так, то не тратьте зря время, переходите от слов к действию – тем более что я, как вы совершенно справедливо изволили заметить, давно уже не невинная девушка.

– Девочка моя, – прошептал Ричард, придвигаясь к ней поближе, – пролог или преамбула в пьесе вовсе не литературное излишество, а весьма важная ее часть.

Позвольте продемонстрировать вам, насколько важным – и даже приятным – может быть этот самый пролог.

Ричард откинул покрывало, и Элисса поняла, что еще немного – и его обнаженное тело соприкоснется с ее телом.

В следующий момент так и случилось.

– Все будет хорошо, женушка, не волнуйся, – прошептал он.

Взяв ее руку, он не поцеловал ее, а прижал к своей теплой обнаженной груди. Она почувствовала, как бьется у него сердце, и ощутила крепость его мышц.

– Не надо меня бояться.

– Я тебя не боюсь.

– Рад это слышать.

Он прижал ее руку к своему подбородку, чтобы она смогла прикоснуться к его чувственным губам. Щетина у него на лице приятно покалывала ее ладошку.

Все получилось просто, как бы само собой, эти прикосновения возбудили Элиссу.

Даже больше, чем она хотела.

Когда-то, давным-давно, она была влюблена, но теперь позволить себе такую глупость она не может. Вожделение также не должно взять над ней верх. Она будет противиться этому изо всех сил!

– Не надо, не убирай руку, – негромко сказал Ричард, стискивая ее запястье, чтобы не позволить ей отнять пальцы от его губ. – От нее пахнет лавандой.

– Мы у себя в деревне обычно перекладываем лавандой одежду – чтобы моль не завелась, – спокойно объяснила она.

– Точно! – Теперь Ричард прижался к ней всем телом. – Недаром от твоей рубашки исходит более сильный аромат.

Она отстранилась от него, чтобы всмотреться в его лицо – насколько это было возможно в темноте.

– Что ты делаешь?

– Как что? Сочиняю пролог.

Ричард провел пальцами вдоль ворота ее ночной рубашки, легонько прикасаясь к коже. Там, где он до нее дотрагивался, ее тело начинало жечь как огнем.