В твоих пылких объятиях - Мур Маргарет - Страница 15

– Благодарю, я и сама справлюсь…

Мистрис Уинтерс не обратила на слова Элиссы никакого внимания.

– Как туго зашнуровано! Должно быть, мадам, вам В нем очень жарко.

Мистрис Уинтерс с такой силой дернула за шнур лифа, что Элисса едва не свалилась с ног.

– Впрочем, – добавила она, – скоро вам станет еще жарче. Вы будете просто купаться в поту.

Женщины, которые все еще оставались в спальне, залились визгливым хохотом, но Элисса не улыбнулась и не проронила ни слова.

– Почему вы надели на свадьбу черное платье? – продолжала наседать на Элиссу мистрис Уинтерс.

– Я – вдова.

– Уже нет! – с ухмылкой заявила мистрис Уинтерс, вызвав новую вспышку веселья. – С таким мужем, как сэр Ричард, вы скоро забудете про первого.

– Увы, я никогда не смогу забыть мистера Лонгберна, – пробормотала Элисса, сказав на этот раз чистую правду.

Молодая женщина, которая стояла в дверях, начала тихонько соскальзывать по дверному косяку вниз. Однако то, что сказала мистрис Уинтерс в следующую минуту, заставило ее с быстротой молнии распрямиться и снова принять вертикальное положение.

– Я слышала, Минетта Соммеролл отказалась сегодня вечером выйти на сцену, а ведь давали пьесу сэра Ричарда.

Минетта сказалась больной. Но мы-то знаем, какая у нее болезнь, верно? – Она игриво ткнула Элиссу в бок. – Ничего, найдет себе другого мужчину – и сразу же поправится. Уж она-то не наложит на себя руки, как другая любовница сэра Ричарда.

Элисса замерла.

– Что с вами, мадам? Неужели я что-то не так сказала? – с невинным видом спросила мистрис Уинтерс.

Остальные обменялись красноречивыми взглядами.

Некая особа с пышными формами, чьи груди выступали из корсажа платья куда больше, чем это позволял хороший вкус, подошла на нетвердых ногах к Элиссе и с силой дернула черный креповый шарф, обвитый вокруг ее шеи.

– Вы его порвете, – сказала Элисса, протягивая руку, чтобы снять шарф Потом, строго посмотрев на присутствующих дам, как она имела обыкновение смотреть на нерадивых слуг у себя в поместье, не терпящим возражения тоном добавила. – Оставьте меня, леди, еще раз вас прошу! Мне не нужна больше ваша помощь. Я сама разденусь.

Мистрис Уинтерс усмехнулась и замотала головой с такой силой, что слой белил у нее на лице треснул, как фарфор, который передержали в печи при обжиге.

– Нет, миледи, мы не уйдем, – сказала она хриплым от возбуждения голосом. – Дождемся, когда придет жених. Не подобает оставлять вас в одиночестве.

– Не подобает, не подобает! – загалдели вразнобой женщины.

Элисса вздохнула. «Что ж, если они не хотят уходить, – подумала она, – придется мне вести себя так, будто в спальне никого нет». И она принялась снимать платье.

– Позвольте мне взять у вас это, – сказала мистрис Уинтерс, дотрагиваясь до ее юбки.

– Я сама все уберу, – бросила Элисса.

Она выступила из платья, сложив, положила его на стул, оставшись в рубашке и нижней юбке, присела на край постели и сняла туфли. Несмотря на то что в комнате было жарко, натертый паркет холодил сквозь чулки ноги, и она, снимая нижнюю юбку, зябко поежилась.

– А рубашечка-то у вас из простого льна, – уронила мистрис Уинтерс, брезгливо рассматривая ее белье.

Элиссу, признаться, мало теперь волновало, какая у нее рубашка – льняная, шелковая или атласная. У нее была в свое время дорогая рубашка из шелка, но она сожгла ее через неделю после свадьбы.

Оставшись в рубашке, Элисса стала вынимать из прически гребни и заколки. Вскоре пышные волосы рассыпались по ее плечам и спине.

Элисса услышала, как кое-кто из женщин с шумом втянул в себя воздух, и на мгновение позволила себе возгордиться – она знала, что волосы у нее хороши и достойны восхищения.

Та, что стояла в дверном проеме, неожиданно отпрыгнула от двери, едва не сбив при этом с ног мистрис Уинтерс.

– Кто-то идет! Я слышу в коридоре шаги!

В следующее мгновение дверь распахнулась и в комнату ввалился обнаженный по пояс сэр Ричард. Сапог на нем тоже не было. Проехав босыми ногами по натертому воском паркету несколько футов, он остановился в самом центре спальни.

Вслед за Блайтом в брачные покои стали один за другим входить основательно подогретые вином придворные. Возглавлял процессию король Карл. Последними в комнату вошли слуги с подносами, на которых стояли графины с вином и блюда с яствами.

Элисса одарила их беглым взглядом и сосредоточила внимание на человеке, который помимо ее воли сделался ее мужем. Его мускулистый торс в пламени свечей отливал золотом, черные волосы были взлохмачены, как у дикаря из Нового Света, а лицо раскраснелось. Но не от стыда или смущения, решила Элисса, а от того, что он много выпил.

Элисса тоже покраснела, но она знала, по какой причине кровь бросилась ей в лицо. Уж если сэр Ричард не испытывает смущения, представая полуголым перед дамами, то ей ничего не остается, как краснеть за него.

Потом она вспомнила, что на ней ничего, кроме рубашки и чулок, нет.

– Это что-то непонятное! – вскричал король Карл. – Невеста до сих пор не в постели.

Услышав визгливый голос короля, Элисса бросилась в постель и натянула покрывало чуть ли не до подбородка. Ричард подошел к кровати и, встав у Элиссы в ногах, стал разглядывать ее формы, отчетливо обрисовывавшиеся под тонким покрывалом.

– Давай, парень, укладывайся! – продолжал надрывать горло король Карл под общий смех находившихся в спальне придворных. – Исполняй свой долг!

Ричард глянул через плечо на компанию основательно подвыпивших мужчин и женщин, улыбнулся и, подмигнув дамам, сказал:

– Поскольку я верный подданный его величества, мне ничего не остается, как исполнить его приказание.

– Ты не только должен нам повиноваться – неплохо бы и поблагодарить нас за то, что мы для тебя сделали! – заявил Карл.

– Точно так, ваше величество. Я несказанно благодарен вам за ваши милости. Впрочем, сейчас вы сами увидите, до какой степени я вам благодарен.

С этими словами сэр Ричард крадущейся походкой стал приближаться к изголовью постели. Элисса наблюдала за его маневрами округлившимися. – от ужаса глазами.

– Поторопись, парень, – не стоять же нам здесь до утра! – воскликнул кто-то из особенно нетерпеливых придворных.

– До утра? – как эхо отозвалась Элисса, которая от страха не могла пошевелить ни рукой, ни ногой.

Ричард, казалось, не обратил внимания на ее сдавленный возглас. Бросив взгляд через плечо, он спросил:

– К чему проявлять такое повышенное внимание к моей скромной особе, милорды? Неужели герцог Бэкингем распустил слухи о моей мужской несостоятельности?

– Почему это тебя так интересует? – откликнулся все тот же нетерпеливый придворный. – Занимайся лучше своим делом.

– Ваше величество, и вы, леди и джентльмены! – обратился к собравшимся сэр Ричард, присаживаясь на край постели. – Сразу хочу поставить вас в известность, что я, конечно же, выполню приказ короля, но исполнять свой долг буду медленно – повинуясь собственному внутреннему ритму.

Хотя на лице сэра Ричарда не отразилось ни малейшего смущения, голос его дрогнул.

– Давай, Блайт, докажи нам, что у тебя все в порядке по этой части. Сам знаешь, какой у Бэкингема язычок. – стал подначивать Ричарда король.

Карл подал знак слуге, который начал задергивать расшитый золотом полог кровати.

– Мы завидуем тебе, Блайт. Разумеется, всю ночь мы здесь стоять не будем, но чулочка все-таки дождемся!

– Что это значит? – прошептала Элисса, когда ее муж вытянулся рядом с ней на постели. – Почему король упомянул про мой чулок?

Когда слуга задернул полог и они с Ричардом оказались наедине, Элисса судорожно сглотнула. Ей не давали покоя взрывы смеха и болтовня в комнате. Казалось, в спальне поселились злые демоны, которые поставили перед собой цель свести ее с ума.

– Таков обычай, – объяснил Ричард, поворачиваясь к ней. Его лицо в наступившей вдруг темноте едва можно было различить.