Свадебный камень - Морси Памела - Страница 41

Они все еще шли вдоль журчащего ручья, прислушиваясь к громкому кваканью, когда услышали позади шорох кого-то более крупных размеров.

Ро вздрогнул. А Джесси оглянулся скорее с любопытством, чем с тревогой.

— Медвежьих следов не было видно, — сказал он Ро. — Эй, кто там? Это ты, папа?

— Это не твой папа. Простак Джесс! — раздался в ответ голос. В следующее мгновение из тени выступил рослый, крупный мужчина в широкой фетровой шляпе. — Это я, Гид Уэстон!

— О, это мой папа! — шутливо произнес Ро, хотя шутка была весьма рискованной.

Поймав удивленный взгляд Гида, Ро спрятал улыбку и протянул руку;

— Рад познакомиться с вами, мистер Уэстон! Я — Д. Монро Фарли.

Мужчина слегка кивнул, глаза его оценивающе изучали Ро. Ро занимался тем же самым, гадая, что же заставило пастора принять его за сына человека, стоявшего сейчас перед ним. Он отметил, что Уэстон примерно одного с ним роста и телосложения, а по возрасту, пожалуй, действительно годился ему в отцы; ниже талии тело Уэстона напоминало провисший мешок с бобами — годы брали свое. Гид был забрызган грязью, и от него исходил едкий запах пота, дыма, медвежьего сала и спиртного.

— Ты — горожанин, который пришел сюда и женился на дочери Беста, — изрек Уэстон. Ро откашлялся и кивнул.

— Он стал моим другом раньше, чем ее мужем, — гордо вставил Джесси. — А сейчас я учу его, как охотиться с острогой, и мы почти заполнили мешок самыми большими лягушками-быками.

Уэстон кивнул и протянул руку. Джесси передал ему мешок с лягушками, и тот уважительно взвесил его. Затем издал тихий одобрительный возглас.

— Вы уже так много поймали, а не прошло еще и полночи, — сказал он.

Джесси гордо кивнул головой.

— Сегодня хорошая ночь для ловли, и мы с Ро… ну, не хотим хвастаться, но мы упустили только двух лягушек, и одна из них была так мала, что не стоит и волноваться…

— Чертовски удачная охота, — сказал Уэстон. — В последнее время мне не до этого… — Он задумчиво переводил взгляд с Джесси на Ро. — Жареные лягушачьи лапки очень полезны для желудка, не так ли?

— Конечно! — с готовностью согласился Джесси.

— Наверное, мне тоже следовало бы послать кого-то из моих парней наловить квакуш…

— Их тут полно, — поддержал Джесси.

— Хотя мои ребята не слушают своего папу. И довольно ленивые. Полагаю, это у них от матери.

— Папа часто говорил, что ты тоже ленивый, — с простодушной честностью сообщил ему Джесси. Уэстон рассмеялся, даже не думая обижаться.

— Ну, когда дело доходит до ночной охоты, твой отец, думаю, говорит правду. Вот что я вам скажу, ребята, — обратился Уэстон, делая шаг вперед и оценивающе поглядывая на мешок с лягушками. — У вас еще вся ночь впереди, чтобы добыть столько этих лягушек, сколько вы захотите. Я куплю у вас половину того, что вы уже наловили. Даю галлон[12] донка. Как бы то ни было, это сделает охоту чуть приятнее!

— Что такое донк? — спросил Ро.

— Донк? — повторил Уэстон. — Ты не знаешь, что такое донк?

— А я знаю, мистер Уэстон, — с готовностью ответил Джесси. — Я знаю, что такое донк, и по рукам!

Было очень поздно, и Анри храпел на своей кровати, когда Мегги сняла с огня горячий котелок. Она сморщила нос от запаха и взяла уже потерявшую цвет палку, которой пользовалась для помешивания ткани в красителе. Это варево, известное как «синий горшок», представляло собой смесь индиго и марены, кипевших в щелоке. Мегги предстояло не самое легкое и приятное дело. Красить полотно в растворе листьев грецкого ореха или коры сассафраса было бы куда проще, но зато в только что сваренной пахучей смеси ее домотканое полотно обретет цвет самой чудесной синевы барвинка, что растет в горах. А ей совершенно необходимо новое, красивое платье. Мегги самым решительным образом настроилась на новое платье для своей новой жизни.

Быть замужней дамой даже понарошку оказалось намного интереснее, чем ожидала Мегги. Она и не думала, что отношение окружающих к ней настолько изменится. Но именно так и случилось — совершенно неожиданно для нее, — и Мегги не вполне еще привыкла к этому.

Она закрыла котел крышкой, стараясь, чтобы едкий запах горячего щелока не проникал в комнату.

Мегги слышала равномерное похрапывание отца, доносившееся с узкой кровати в дальнем углу хижины. Обычно полотно окрашивали на улице. И уж никто не занимался этим среди ночи. Но если она хочет иметь новое платье к следующему воскресенью, необходимо красить ткань прямо сейчас. А ей обязательно нужно новое платье к воскресенью. Если его не будет, люди подумают, что их брак неудачен, или что ее молодой муж плохо обеспечивает семью. Мегги вспыхнула: причина спешки была слишком неубедительна. По крайней мере, надо быть честной с самой собой и признать, что на самом деле ей просто хотелось выглядеть как-то по-особенному, когда в следующее воскресенье она войдет в церковь под руку с Ро. И не для того, чтобы другие заметили их, а для того, чтобы Ро Фарли обратил на нее внимание.

Она — молодая жена Ро. То есть, именно так думали все вокруг. К несчастью, Мегги знала, что ни она, ни Ро так не считали. Удивительно, как легко жители Свадебного Камня восприняли их ложь. Она боялась, что начнутся вопросы, беспокойство, возникнет любопытство. Отец убедил ее в обратном.

— Никто из этих людей не станет даже на миг волноваться о тебе и Фарли. Но, Мегги, детка, — сказал Анри, и брови сосредоточенно сошлись на переносице, — я волнуюсь за тебя! И тебе бы следовало побеспокоиться…

— Папа, мне не о чем беспокоиться! — произнесла Мегги с легкостью, которой вовсе не ощущала на самом деле.

Отец покачал головой:

— Ты не можешь все лето только притворяться, что испытываешь к человеку чувства, а потом взять и позволить ему уйти из твоей жизни! Мегги, я не хочу видеть, как ты страдаешь от боли.

— Ах, папа! Не волнуйся за меня! Я не собираюсь привязываться к какому-то горожанину, — солгала Мегги, прекрасно зная, что уже давно привязалась к нему. — Я хорошо понимаю, что я делаю, — настаивала она. — Я помогаю Монро выполнить часть его работы и при этом немного развлекаюсь.

— Какие могут быть развлечения от притворства, будто ты замужем? Это все равно, что притворяться, будто у тебя сильнейший насморк!

— Это забавно, — ответила Мегги, — водить за нос всех на горе. Заставлять людей думать, что этот горожанин женился на мне. И к тому же, — добавила она с деланным смешком. — Ида Пигготт зеленеет сильнее, чем шелковица весной!

Отец осуждающе защелкал языком.

— Подобная черная ревность — как это не похоже на тебя, Мегги. Ты или меняешься, девочка, или пытаешься водить за нос своего старого отца…

Мегги не знала, что ответить, поэтому промолчала. Анри посмотрел на нее долгим тревожным взглядом.

— Не вижу, что хорошего может выйти из того, что ты затеяла. — Голос его смягчился. — Посмотри за своим сердцем, девочка! Боюсь, что оно, скорее всего, останется разбитым.

Мегги испытывала такие же страхи. Сначала все казалось простым. Они всего лишь позволят людям думать, что женаты. Небольшая безвредная ложь, которая позволит Ро выполнить работу, а ей провести побольше времени с ним, улыбаясь ему, делая вид, что счастлива. Ей и в голову не приходило, что замужество изменит ее положение в общине и что в глазах людей жизни ее и Ро так же переплетены, как ядовитый плющ с ветвями ивы.

— Твоему мужу обязательно надо подыскать другое занятие! — настойчиво повторила бабушка Пигготт, когда пришла навестить ее в сопровождении доброй половины женщин общины. Вместе со своими рецептами и добрыми советами дамы заполнили все пространство внутри хижины. Разложив на коленях рамку для основы стеганого одеяла, они занялись шитьем этого традиционного подарка молодой супружеской паре и, конечно, разговорами на весьма откровенные темы.

— Ты всегда была работящей девушкой, Мегги, несмотря на твои глупые мечтания. Сейчас твоя задача — убедить этого горожанина, что отыскивать старые мелодии и сберегать их на воске — не способ добывать пропитание на этот стол, когда придет зима!