- Купер Джилли - Страница 117

- Я не знаю, - пробормотала Гэрриет.

Зачем она мне все это говорит, в отчаянии думала она. Я не хочу обсуждать с ней Кори.

Однако Ноэль еще не услышала того, что хотела.

- Вы правда думаете, что Кори любит только меня, а никого другого?

Гэрриет долго молчала.

- Да. И он очень страдает.

Ноэль положила Уильяма и, рассеянно улыбаясь, подошла к туалетному столику Гэрриет. Некоторое время она изучала свое отражение в зеркале, потом взгляд ее упал на карточку Саймона.

- О, какой красавец. Стоп!.. Это же Саймон! - Она взглянула на Уильяма, снова на Саймона и в одно мгновение сообразила, что к чему. - Так это и есть отец вашего ребенка?

Гэрриет кивнула, не в силах произнести ни слова.

- Я его знаю, - сказала Ноэль. - И даже очень хорошо. Он делает успехи; возможно, этим летом мы с ним даже будем сниматься в одном фильме. Так, значит, он отец?.. Интересно, а сам-то он об этом знает?

- Я писала ему, - сказала Гэрриет.

- Скорее всего он не получил вашего письма. Он ведь обожает детей. Он даже говорил, что мечтает нарожать их не меньше десятка.

Глаза Гэрриет наполнились слезами.

- Расскажите мне, как у него дела, - попросила она.

***

После обеда Кит уснул на диване, Ронни и Ноэль повезли детей в кафе, Кори заперся у себя в кабинете, а Гэрриет наконец-то осталась наедине с грязной посудой и со своими перепуганными мыслями.

Вернувшись, Ноэль зашла в кабинет Кори, однако через минуту опять появилась в гостиной, мрачнее тучи, и сразу же отправилась наверх переодеваться. Они с Ронни ужинали сегодня у каких-то знакомых.

В восемь тридцать Ронни обеспокоенно вышагивал по гостиной.

- Не знаю, как к этому относился Эрскин, но я просто в растерянности, - пожаловался он Киту и Гэрриет. - С ней никуда невозможно попасть вовремя. Мы сегодня ужинаем с друзьями моего отца. Ей-Богу, мне так неловко, что немолодым людям придется нас ждать.

- Лично я, - сказал Кит, хрустя картофельными чипсами, - посоветовал бы относиться к ней, как к десятилетнему избалованному мальчишке.

Вышел Кори и, не говоря ни слова, налил себе стакан виски.

- Как работа? Продвигается? - спросил Кит.

Кори пожал плечами.

- Так себе. Сегодня я в основном вычеркивал написанное вчера. Очень полезное упражнение, укрепляет запястье.

- Какое такое упражнение укрепляет запястье? - послышался певучий насмешливый голос, и в гостиную вошла Ноэль.

Кори резко втянул в себя воздух и окаменел. Ронни закашлялся над сигарой.

- Боже правый! - сказал Кит.

Ноэль была в совершенно прозрачном черном платье. Лишь бедра отчасти прикрывало легкое облачко страусиных перьев, все же ее тело и роскошные полные груди жемчужно мерцали за легкой черной вуалью. Ее светлые волосы были зачесаны наверх; вокруг шеи, в ушах и на запястьях сверкали бриллианты. Словом, зрелище было просто ошеломляющее.

Кит Эрскин первый пришел в себя..

- Так это твой портрет я видел на днях на афише перед входом в “Раймонде ревю бар”? Не знал, что ты пошла работать в кабаре.

Ронни Акленд растерянно моргал.

- Ноэль, дорогая, мы едем к друзьям моего отца, они люди очень простые - ты уверена, что это то, что надо?..

Кит плеснул себе виски.

- По-моему, не стоит беспокоиться, - сказал он Ронни. - Люди старшего поколения, кажется, убеждены, что актриса и должна выглядеть, как проститутка.

Ноэль плотно сжала губы.

- Ронни, будь добр, сходи за моей шубой.

Едва Ронни ушел, она обернулась к Кори, который все еще стоял неподвижно, как каменное изваяние.

- Ну, милый, как я тебе нравлюсь? - тихо спросила она.

Кори подошел к ней ближе и медленно осмотрел ее с головы до пят. Гэрриет видела сбоку его сжатые кулаки и щеку, которая подергивалась от напряжения. Невыносимую тишину нарушало лишь тиканье старинных часов. Наконец он протянул к ней руку и сказал:

- Прощай, Ноэль.

- Ты не сможешь так со мной проститься, - медленно сказала она, и желтоватый блеск в ее глазах сделался ярче.

- Смогу. Смогу, - упрямо повторил он, словно убеждая в этом себя самого.

В гостиную уже спешил Ронни Акленд с шубой.

- Идем, дорогая. - Он так торопился прикрыть голое тело Ноэли, что по дороге опрокинул маленький столик. - Мы и так уже неприлично опоздали.

В прихожей ждали дети: Джон стоял молча, с неподвижно-восковым лицом, Шатти явно еле сдерживала слезы. Увидев мать, она метнулась к ней, и полы ее красного халатика разлетелись в стороны.

- Мамочка, не уходи, пожалуйста, не уходи! - Обхватив обеими руками ноги Ноэль, она разрыдалась.

Ноэль попыталась мягко ее отстранить.

- Мне надо идти. Осторожнее, ты порвешь мне колготки.

- Мамочка, мамочка! - горестно всхлипывала Шатти. - Я не хочу, чтобы ты уходила. Когда ты вернешься?

- Пока не знаю, мой ангел. Веди себя хорошо.

С Кори Ноэль больше не разговаривала, но, уже садясь в “Роллс-Ройс”, она неожиданно обернулась к Гэрриет.

- Всего хорошего. Я обязательно расскажу Саймону, что видела вас.

Когда машина отъехала, Шатти заревела в голос.

- Тс-с! - шептала Гэрриет, поднимая ее на руки. - Не грусти, малышка, скоро вы опять увидитесь.

Кори, хлопнув дверью, прошел к себе в кабинет.

Как было бы хорошо, если бы утешить его было так же легко, как Шатти, думала Гэрриет.

Вскоре после Ноэли уехал и Кит, предварительно оставив Гэрриет свой лондонский адрес и телефон.

- Будут какие-нибудь проблемы - звони. Кори, конечно, тоже сейчас несладко, но ты тут так за всех болеешь, что, боюсь, в конечном итоге тебе придется хуже всех.

Ужинать Кори отказался, и Гэрриет, вконец вымотанная после долгого дня, решила лечь пораньше. Однако уснуть ей так и не удалось. Ворочаясь в постели, она снова и снова спрашивала себя, что она чувствует к Саймону, но образ Саймона почему-то все время расплывался, мысли возвращались к Кори и к тем мукам, которые ему приходится терпеть.

И почему я не могу влюбиться по-человечески, в того, кому нравлюсь сама? - обреченно думала она.

***

Около полуночи разразилась гроза. Полыхали молнии, и тут же, без всякого перерыва, раздавался оглушительный грохот. Гэрриет вышла проверить, не проснулся ли кто из детей. И очень вовремя: из комнаты Джона доносились тихие всхлипывания.

Она вошла и включила свет.

- Ну что ты, заяц, это просто гроза, - говорила она, обнимая Джона. Вытянуть что-то из этого молчаливого ребенка было так трудно, что лишь через несколько минут она поняла: гроза тут ни при чем. Джон мучился и страдал из-за разрыва родителей. - Я знаю, как тебе сейчас тяжело. А насчет слез ты не беспокойся: в таких случаях все плачут. И потом, до сих пор ведь ты держался как настоящий мужчина.

Джон шмыгнул носом.

- Ты правда так думаешь?

- Да. Ты похож на своего отца - он тоже настоящий мужчина.

- Тогда почему мама хочет выйти за этого противного Ронни? Почему она больше не любит папу? Он что, сделал что-то не так?

- Он все делал так, но иногда люди просто перестают любить друг друга. В школе ведь тоже так бывает: скажем, в прошлой четверти ты с кем-то дружил, а в этой даже не можешь понять, что ты в нем видел раньше.

Джона недоверчиво моргнул.

- Так это то же самое?

- В каком-то смысле, да. У меня так вышло с отцом Уильяма. Я так любила его - а он меня перестал. Просто перестал любить, и все - не потому, что я сделала что-то не так.

- А ты… никуда от нас не уйдешь? - спросил Джон.

Гэрриет покачала головой.

- А может, тебе выйти замуж за папу, как Шатти сказала? - оживился Джон.

- Но ведь он не хочет на мне жениться - так что в итоге может получиться то же самое. Жениться стоит, только если очень любишь.

На постель упала чья-то тень, и Гэрриет обернулась. Над ней стоял Кори.

- Привет, - сказал Джон.

- Пойду сделаю тебе горячего шоколада, чтобы ты уснул поскорее, - сказала Гэрриет и выскользнула из комнаты.