Чародей поневоле (сборник) - Сташеф (Сташефф) Кристофер Зухер - Страница 201

— Однако пока они не присягнули на верность аббату и не отреклись от верности монархам,— с надеждой проговорила Гвен.

— Только потому, что аббат совсем недавно обратился с призывом вооружиться против короля и королевы! Поверь мне, Гвен, тут не обошлось без агентов-футурианцев. Кто-то заморочил голову аббату — почему бы еще он вдруг взял да и расторг соглашение с Туаном, даже не доехав до монастыря? Кто-то из его окружения — агент тоталитаристов. Он встретил его по дороге и уговорил! Тоталитаристам было бы на руку поставить Церковь выше королевской власти. Средневековая теократия могла бы превратить страну в весьма жестокое полицейское государство, а особенно при наличии современной техники! А анархисты наверняка опять пристроились советниками к лордам. Эти бы тоже порадовались, если бы бароны собрались под знамена Церкви только для того, чтобы свергнуть монархию, а потом поделили бы страну между собой! — Род ударил кулаком по ладони.— Проклятье! А я застрял здесь, откуда мне до них не добраться!

— Наверное, так они все и задумали,— негромко проговорила Гвен.

— Можно не сомневаться! И посреди всей этой неразберихи — мой малыш!

— Тише, муж мой, успокойся! — урезонила его Гвен.— Мы скоро придем к лорду Керну, скоро вернемся домой, в наше время, мой милый, не сомневайся! И тогда ты все там уладишь.

— Ты в меня веришь больше, чем я сам,— проворчал Род, но все же немного успокоился.— Но может быть, ты и права. Ладно, милая, поговори еще с малышом, успокой его, скажи ему, что мы с ним хотя бы душой, а телом — телом мы будем рядом, как только сумеем.

— Так и скажу,— пробормотала Гвен, прижалась к плечу Рода.

Он сидел, стараясь не шевелиться, и смотрел на воду ручья.

Мысли его пришли в смятение. Тревога за крошку-сына перемешалась с беспокойством из-за возможного начала войны в Грамерае, с думами о том, как ее можно было бы предотвратить. Род перебрал десяток различных предложений по разрешению конфликта, которые мог бы переслать Вексу с помощью Гвен, но в итоге все, одно за другим, отверг. Находись он в Грамерае лично, тогда бы его титул Великого Чародея и слава вдохновителя и организатора былых побед короля и королевы над лордами и повстанцами могли бы поспособствовать восстановлению равновесия. К его слову прислушались бы обе стороны и воздержались бы от резких действий только потому, что устыдились бы. Но для этого нужно было его личное присутствие. Трудно было дергать за ниточки, находясь в такой сумасшедшей дали от сцены кукольного театра.

Однако раздумья поспособствовали снижению концентрации адреналина в крови Рода. Вероятно, ему также досталось немножко от того спокойствия, которое Гвен старалась мысленно излить на Грегори. Напряжение спало. Он бросил взгляд на спящих детей, и его согрела их близость и близость жены, ощущение семейного круга. Он обнял Гвен, прижался щекой к ее волосам.

— Все прошло,— негромко проговорила она.— Но, кажется, я его успокоила.

— И меня тоже. Похоже, у тебя потрясающая способность положительно влиять на мужчин.

Гвен улыбнулась.

— А мне показалось, что ты думал об этом с тех самых пор, как мы вышли из деревни.

— Почему ты так решила? — нахмурился Род.

— Ну… Потому что если бы мы остановились на ночевку там, нам могли бы дать отдельную комнату…— Гвен задержала взгляд, и Род начал тонуть в ее огромных глазах. Еще мгновение — и губы их слились в долгом поцелуе.

Увы, поцелуя им обоим показалось мало.

Род со вздохом оторвался от губ жены.

— Может быть, когда мы разыщем лорда Керна, хоть он нам выделит комнату на ночь — нам с тобой.

— О да…— грустно улыбнулась Гвен.— А до тех пор нам надо обзавестись терпением.— Она улеглась на землю и завернулась в одеяло.— Доброй ночи тебе, муж мой, и разбуди меня, когда твои веки начнут слипаться.

Вообще-то Род с большим желанием разбудил бы ее по другому поводу, но ответил:

— Хорошо. Спокойной ночи, любимая.

Он нежно погладил волосы жены.

Она безмятежно улыбнулась и томно потянулась.

Всю ночь было тихо. Род сидел у догорающего костра, смотрел на угли и думал свои долгие думы. Когда закатилась луна, Род разбудил отца Эла и, улегшись, завернулся в одеяло.

Долго проспать ему не удалось. Разбудило его нечто вроде небольшого землетрясения. Род рывком сел, сонно моргая и хмурясь.

— Лорд Гэллоугласс, у нас гость,— сообщил Роду отец Эл.— И это существо желает поговорить с вами.

— Существо?! — Род проворно выпутался из одеяла.

— Да. На самом деле, как только оно завидело меня, оно тут же нырнуло под воду, только и успело позвать «чародея».

— Так надеялся выспаться в эту ночь…— с тоской проговорил Род и посмотрел на восток.— Собственно, уже и не ночь как бы… Ну ладно, отвечу, так и быть.— Он подошел к ручью и возвестил: — Чародей на проводе.

Послышался громкий всплеск, и из воды вынырнула огромная круглая зеленая голова, сидящая на весьма внушительных плечах. На макушке странного создания красовалась красная шапочка, да еще и с пером! Все тело нежданного гостя было покрыто чешуей, нос у него был длинный и острый, а кончик носа — красный, глазки маленькие, поросячьи. Обитатель ручья поднял перепончатую руку и ухмыльнулся.

— Доброго тебе утречка, чародей!

Род зажмурился, помотал головой и снова открыл глаза.

— А… О… Доброе утро.

— Да настоящий я, настоящий,— усмехнулся водяной.— Чего, мерроу не видал ни разу, что ли?

— Боюсь, не довелось, и я не вполне был готов к такой встрече. А… не кажется ли тебе, что ручеек этот, как бы… несколько мелковат?

— Есть такое дело, а куда деваться? Меня послали к тебе с весточкой.

— С какой весточкой?

— С весточкой о Красной Шапке, которого ты изгнал из башни Гонкрома.

Род поежился.

— Меня не очень-то интересует, куда он подевался, этот твердокаменный поганец.

— Ну, тогда тебе, может, будет любопытно узнать, где он побывал,— ну, то бишь так великая герцогиня сказала.— Мерроу выкатил глаза.— Этот мерзавец появился ниоткуда, расшвырял стражей и похитил годовалого младенца.

Род напрягся. Он не мигая смотрел на мерроу.

Гвен заворочалась и села, сонно моргая.

— Что там такое, муж мой?

Разглядев мерроу, она ахнула и выпучила глаза.

Мерроу также обратил внимание на Гвен и кокетливо подмигнул ей.

— Доброе утро,— учтиво поздоровалась Гвен.

— Это мы еще посмотрим,— проворчал Род,— доброе оно или нет. И что за гость к нам пожаловал, тоже пока непонятно.

На всякий случай он опустил руку на рукоятку кинжала.

Мерроу проворно поднял руки вверх и смиренно склонил голову.

— Не надо меня бояться. Я не хочу вам зла, и мне нужно только передать вам весточку.

— Что за весточка? — сдвинув брови, спросила Гвен у Рода.

— Похоже, Красная Шапка не утихомирился и решил отомстить,— медленно цедя слова, ответил Род.— Украл ребенка и был таков.

Гвен ахнула.

— Понимаю,— мрачно проговорил Род.— Но нам пора возвращаться домой, мы и так уж заигрались в добрых самаритян. То есть… Мне, конечно, безумно жаль малыша и его родителей, но…

Взгляд Гвен смутил его.

— Устыдись,— сердито проговорила она.— С ребенком ничего бы не случилось, если бы мы не изгнали Красную Шапку из башни.— Гвен обернулась к мерроу: — Кто прислал тебя?

— Великая герцогиня.

— Так скажи ей, что мы непременно разыщем Красную Шапку и отберем у него ребенка.

Мерроу вопросительно глянул на Рода.

— Ну ладно, ладно! — Род беспомощно воздел руки вверх.— Куда мне деваться от твоих упреков и собственной совести? Хотя, если посмотреть, так это одно и то же… Ладно, сударь мой мерроу. Договорились. Но насколько я знаю великую герцогиню, она не могла не сообщить нужных подробностей. Что за ребенок? Чей?

— Чей? Да лорда Керна, само собой.

Род и Гвен, не сговариваясь, вытаращили глаза.

Затем Род осторожно поинтересовался:

— Герцогу Фуадену об этом известно?

— Да. Он выслал конный отряд на поиски младенца, но я про Красную Шапку такого наслушался… словом, вряд ли им удастся у этого злодея младенчика отбить. Да и догнать его вряд ли они сумеют.