Чародей поневоле (сборник) - Сташеф (Сташефф) Кристофер Зухер - Страница 173

Дети сидели молча, широко раскрыв глаза.

— Это вполне в его духе,— угрюмо буркнул Род,— А что это за ерунда насчет каких-то чар, с помощью которых лорд Керн перегородил перевал?

— Это вовсе не ерунда, то есть не ерунда в том смысле, что герцог в это действительно верит. Дух, обитающий на перевале, однако, не был призван лордом Керном. Он живет там исстари. Силы Великого Чародея добирались на северо-восток морем.

— Гм-м…— Роду припомнились Сцилла и Харибда.— А забавно было бы выяснить, что же это за дух такой. Но что мешает лорду Керну провести свои отряды по более узким перевалам?

— Войско герцога. Или по меньшей мере часть войска. Взяв власть над Элидором, герцог укрепил горы, и потому, когда лорд Керн повернул свое войско на юг, он уже был заперт за горами. Мало того, так герцог еще велел сжечь те корабли, с которых воины лорда Керна сошли на берег. В его флоте, которым он так похваляется, всего-то с десяток кораблей, но этого ему хватает, поскольку у лорда Керна нет ни одного.

— Ну, за это время он мог и построить несколько кораблей, но не столько. Получается, что он действительно в осаде?

— Да. И все же герцог Фуаден живет в постоянном страхе — он боится лорда Керна. Похоже, тот действительно искушен в колдовстве.

— И все же он недостаточно могуществен для того, чтобы справиться с духом, обитающим на перевале?

Гвен покачала головой.

— Он слишком мудр для того, чтобы рисковать. Ходят слухи о том, что дух этот необычайно могуч.

— Не исключено, что речь идет всего-навсего о какой-то естественной опасности.— Перед мысленным взором Рода предстал высокогорный перевал — ущелье, по обе стороны которого возвышались неприступные скалы, вершины которых были покрыты вечными снегами. Если по такому ущелью пойдет отряд… Солдаты будут топать, поднимется шум, ну и, само собой, может сойти лавина…— И тем не менее герцог Фуаден все время страшится, что лорд Керн изыщет какой-то способ провести в Тир Хлис все его войско. И что же, он всерьез опасается того, что мы переметнемся на сторону Керна и поможем ему?

— Он в этом сомневается. Хотя — что ему терять? Однако победа, одержанная нами над эх-ушге, не окончательно впечатлила его. Он вообще не слишком доверяет хорошим людям.

— Если учесть особенности его характера, это мудрая предосторожность.

— А нас он желает иметь на своей на стороне даже при том условии, если мы не согласимся на него работать,— сказала Гвен, и лицо ее помрачнело.— Почему — не могу сказать. Это желание было слишком глубоко спрятано и слишком темно.

— М-м-м…— нахмурился Род,— Это странно. Я ожидал чего-либо более откровенного — чего-то вроде садизма, к примеру. Однако, когда имеешь дело с человеком такого сорта, об откровенности говорить не приходится. Думаю, то же самое можно сказать обо всей этой стране.

— Что же это за страна, Род? — робко спросила Гвен.

Род раздраженно пожал плечами.

— Кто знает? Пока у нас слишком мало сведений, чтобы сделать точные выводы. Она похожа на Грамерай, но если это так, значит, мы в далеком будущем. На тысячу лет впереди от нашего времени, я бы так сказал.

— Тогда колдунов и колдуний должно быть больше,— негромко проговорила Гвен.

Род кивнул.

— Верно. Должно. А откуда взялись эх-ушге и кро мара? Оттуда же, откуда грамерайские эльфы, оборотни и призраки, видимо. Но это должно означать, что они стали продуктом размышлений латентных телепатов. А на Грамерае сказок про таких чудищ не было — или были?

— Я о них никогда не слышала.

— Нам про них никто никогда не рассказывал,— согласился Магнус.

— А эльфы рассказали вам, наверное, почти все грамерайские сказки. Правда, за тысячу лет могли сложиться и новые сказки. Ну, все! Ладно! Нет никакого смысла гадать. Подождем до тех пор, пока не обзаведемся более точными сведениями.

— Какими же, супруг мой?

— Например, узнаем, какой тут у них год. Правда, спрашивать об этом открыто мне как-то не хочется — не стоит оповещать всех и каждого о том, что нам это неизвестно, как и многое другое. Кроме того, мы пока еще не определились, на чьей же мы стороне.

— На стороне Элидора,— не задумываясь, сказал Магнус.

— Он — законный правитель,— согласилась Гвен.

— Отлично. Но кто еще на его стороне? Лорд Керн?

Магнус кивнул.

— Элидор убежал от дяди. Он надеялся добраться до лорда Керна и просить у того защиты. Вот о чем он думал, когда герцог его бил.

Род понимающе кивнул.

— Но зачем ему вздумалось играть с жуткой лошадью?

— Он с ней не играл, папа! Он просто понимал, что без лошади не сможет далеко убежать!

— Правда? — вздернул брови Род.— Значит, он умнее, чем показался мне.

Магнус кивнул.

— Ты как-то сказал, пап, что у меня есть «зачатки мудрости». Вот и у него они тоже есть.

— Мы должны защитить его,— торопливо проговорила Гвен.

— Нельзя оставлять его этому противному герцогу! — решительно объявила Корделия.

Род вздохнул и сдался.

— Ладно, ладно! Возьмем его с собой!

Его семейство встретило это решение бурно и радостно.

 Глава двенадцатая

— О! Чер… Ой, то есть проклятье!

Отец Эл плюхнулся на кочку и сжал двумя руками ушибленную ступню. Он ушиб ее уже в третий раз. На Грамерае ему почему-то попадались на редкость острые камни. Дырок в его ботинках они, правда, не пробивали, но пальцам от этого было не легче.

Он вздохнул, уложил ушибленную ногу на здоровую и принялся растирать ступню. По его подсчетам, шел он уж часов шесть — небо на востоке начало розоветь. И все это время он брел наугад, ориентируясь по случайным звездочкам, проглянувшим за густыми кустами. Он очень надеялся, что уходит от монастыря, а не возвращается к нему по кругу. Отец Эл понятия не имел, куда идет. Главным для него было елико возможно увеличить расстояние между собой и слишком гостеприимными монахами до зари. Его снабдили коричневой сутаной, но она уже успела порваться в нескольких местах о колючки. Руки и лицо отца Эла были исцарапаны, и порой он готов был поклясться, что слышит из кустов чей-то издевательский смех. Словом, выдавались в его жизни ночи и поприятнее этой.

Он вздохнул и заставил себя подняться. Коснувшись земли ушибленной левой ногой, отец Эл поморщился от боли и решил, что с него хватит и пора подыскать какое-то укрытие, где можно было бы проспать весь день…

Послышалось трепетание ткани и звук, как если бы кто-то топнул, спрыгнув с высоты. От страха у отца Эла перехватило горло. Он обернулся.

Перед ним стояла девушка-подросток, белокожая и большеглазая, с пышными каштановыми волосами, ниспадавшими до талии из-под яркого чепчика. Поверх просторной блузы был надет туго зашнурованный корсаж, от талии до земли струилась пышная, разноцветная юбка.

И… красотка восседала верхом на метле, парящей в трех футах от земли.

Отец Эл ахнул от изумления, но, вспомнив о хороших манерах, проговорил:

— А-а-а… Доброе утро.

— И вам доброе утро, любезный брат.— Девушка выглядела смущенно, даже испуганно, однако, совладав с собой, проговорила: — Могу я… могу я чем-то помочь вам?

— Дело в том… что я… что я ищу дорогу,— ответил отец Эл.— Однако… Прошу простить меня, девица, ибо я не бывал за стенами обители чуть ли не с самого рождения и прежде никогда не видывал девиц, сидящих верхом на метлах. Слыхивать — слыхивал, а вот видывать не доводилось.

Девушка довольно рассмеялась и явно успокоилась.

— Так ведь в этом нет ничего особенного, добрый брат, совсем ничего особенного! Видно, и вправду вас держат в строгости и никуда не пускают?

— Вправду, вправду. Но скажи мне, девица, как ты выучилась этой хитрости?

— Выучилась? — Улыбка девушки сменилась довольной усмешкой,— Так тут и учиться-то нечему, добрый брат! Я просто смотрю на какую-то вещицу и желаю, чтобы она двигалась, а она и движется!

«Телекинез,— с замиранием сердца подумал отец Эл,— а она говорит о нем, как о чем-то само собой разумеющемся».