Чародей поневоле (сборник) - Сташеф (Сташефф) Кристофер Зухер - Страница 172

Совсем тихо:

«Я больше не буду, добрый дядя».

«Не будешь? Вот хороший мальчик! Верь мне, только забота о тебе движет мною, когда я запрещаю тебе то или иное. О, я не стану скрывать от тебя своей ненависти к лорду Керну, да я никогда и не пытался скрывать ее, как не пытался скрывать и страха перед тем, что в один ужасный день он похитит тебя у меня и использует тебя для того, чтобы возобладать властью надо мною! Ведь ты любишь его более, нежели меня, правда? Правда? Отвечай же!»

«Он и его жена были добры ко мне»,— тихо ответила Гвен голосом Элидора.

«А я — нет? Неужто я никогда не бывал добр к тебе? О нет, ты так не думаешь, я читаю ответ в твоих глазах. Ты помнишь только затрещины да подзатыльники, а лакомых кусочков не помнишь, не помнишь веселых игр, в которые мы с тобою, бывало, играли! И ведь нынче ты ушел не просто погулять, верно? Ты хотел уйти к лорду Керну! Ну же! Отвечай мне! Что, не станешь отвечать?»

Тело Гвен сотрясли рыдания. Она не мигая смотрела на Рода.

Наконец она произнесла одними губами:

— Он бьет мальчика. Жестоко бьет.

Род помрачнел.

— Вот тварь! …Нет, сынок! — Он опустил руку на плечо Магнусу. Тот вздрогнул и уставился на отца.— Ты не можешь просто так взять да и телепортировать его от герцога. Поднимется шум, начнется паника, и тогда нас не выпустят из замка несколько дней. Придется бедняге Элидору потерпеть, покуда мы не найдем способа освободить его.

— А сначала он вроде не такой плохой был, этот дядька,— испуганно проговорила Корделия.

— Может быть, он и вообще не был плохим, не будь он герцогом и регентом,— предположил Род и погладил дочкины кудряшки,— А был бы, скажем, обычным мещанином или чиновником. Не испытывай он давления ответственности — глядишь, и вышли бы наружу его добрые качества. Но, будучи большим начальником, он понимает, что на самом деле задача эта ему совсем не по плечу, вот и боится.

— А тот, кто боится, из страха готов на все, что угодно, чтобы себя защитить,— заключил Магнус.

Род кивнул.

— Мудрый вывод, сынок. По крайней мере, мне он кажется именно таким человеком. К несчастью, он все-таки регент и не владеет не только положением, но и самим собой.

— Стало быть, его портит власть,— заключила Гвен.— Она и выявляет все его пороки.

— Он злой, злой,— поежившись, проговорил Магнус.— Папа, мы должны спасти от него Элидора?

— Согласен,— угрюмо кивнул Род,— Ни одному ребенку такого воспитателя не пожелаешь. Но просто взять, ворваться и забрать его все-таки нельзя.

— Почему нет? — Корделия дерзко выпятила подбородок.

— Потому, милая, что стоит нам отойти на пятьдесят шагов, как на нас нападет целая тысяча гвардейцев,— объяснила дочке Гвен.

— Папа сразу уложит десять, а вы с Магнусом с остальными живо разделаетесь!

— Боюсь, нам это не под силу,— печально улыбнулась Гвен.— Есть кое-что на свете, что и колдуньям не под силу, и колдунам.

— А я бы мог победить тысячу! — заспорил Магнус.

Род покачал головой.

— Пока нет, сынок. А вот когда станешь взрослым — кто знает? Дело в том, что тысяча человек — они ведь наступают со всех сторон, и пока ты разделываешься с теми, что идут к тебе спереди, те, что наступают сзади, успевают на тебя наброситься и заколоть насмерть.

— Ну а если я их уложу всех сразу одним ударом?

Род улыбнулся.

— Ты это можешь?

Магнус сдвинул брови и отвернулся.

— Можно придумать, как это сделать. Как это делают — вообще? Без колдовства, папа, как это делают?

— Только с помощью бомбы, сынок.

Магнус вернулся взглядом к отцу.

— Бомба — это что такое?

— Это такая штука, которая производит сильный взрыв, вроде разряда молнии.

Магнус просиял.

— Ну, это я могу!

Род смотрел на сына, чувствуя, как волосы у него на затылке стремятся встать дыбом. Он мог это суметь. Всего лишь мог. Наверняка этого никто не знал, но никто не знал наверняка и того, каковы пределы могущества Магнуса, если таковые пределы вообще существовали.

— Может быть, ты и смог бы,— осторожно проговорил Род,— И сколько же людей погибло бы при этом?

Магнус озадаченно воззрился на отца и тут же пристыженно отвел взгляд.

— Большинство, наверное. Да, пап, ты прав. Против войска нам не выстоять, если не забывать о совести.

— Умница,— негромко похвалил сына Род и почувствовал прилив любви и гордости за первенца. Вот если бы сын мог впитать эти чувства!

Пришлось удовольствоваться контактом попроще. Род сжал плечо сына.

— Ну, так как же нам поступить? Прежде всего нам нужны кое-какие сведения. Что ты разузнала, когда заставила его развязать язык, дорогая?

— Мамочка его еще как распалила,— встряла Корделия,— Даже мы слышали!

Род остолбенел. Наверное, вид у него был неважный — Магнус устремил на него испуганный взгляд.

— Ничего особенного. Просто он порочный человек, вот и все,— поспешно успокоила мужа Гвен.— Думаю, ни одна девушка не переступила порог этого дома, чтобы он не возжелал ее!

— А зачем они ему, девушки эти, мама? — капризно проговорила Корделия.

— Вот это и есть одна из тех мыслей герцога, которые вам бы читать не следовало, милая,— мрачно проворчал Род.

— Папа, уймись,— предупредила Рода Гвен.

— Уймусь — на время. Но попадись он мне только наедине, уж я с ним поговорю…

— Мысленно? — нахмурился Магнус.

— Как получится, сынок. Кстати, о мыслях, дорогая!

— Да! — Гвен села на кровать и положила руки на колени.— Лорд Керн был Великим Чародеем прежнего короля.

Род вытаращил глаза.

Гвен кивнула.

— Никто из тех, кто сидел за столом, мысли читать не умеет — в этом я совершенно уверена. И все же герцог не сомневается в том, что лорд Керн творит колдовство. Также ему известно еще о нескольких чародеях — однако могуществом они сильно уступают Керну.

— Чего же дивиться тому, что он так страстно желает обзавестись нами! Но каким же волшебством владеют здешние чародеи, если они — не эсперы?

Гвен покачала головой.

— Не могу сказать. Этого я не прочла в его мыслях. Однако ниже поверхности его разума я ощутила боязнь тех могущественных деяний, на которые способны чародеи.

— Да, он знает, что они умеют делать так, чтобы много людей сразу исчезали без следа,— подхватил Магнус,— умеют заклинать драконов и вызывать духов!

— И еще фейри вызывать! О! Они такие хорошенькие! — Корделия захлопала в ладоши.

— А есе меци! Меци, папоцка! — восторженно запищал Джефф. — Такие остлые меци, и они умеют сами бить!

Род зловеще сдвинул брови и обвел детей гневным взором.

Дети поняли свою ошибку и все как один виновато потупились.

— Мама же не велела слушать только мысли герцога,— попробовал оправдаться Магнус.— Она не сказала, что нельзя слушать мысли остальных, кто за столом сидел.

Род замер и перевел взгляд на Гвен, с трудом удерживаясь от усмешки.

— И верно,— сказал он, все-таки едва заметно улыбнувшись,— И если честно, то это была совсем недурная идея.

— Там были люди с противными, такими… перекрученными мыслями,— поторопился сообщить Магнус.— Но я понял, что от таких мыслей нас мама и предостерегала, вот и закрылся от их мыслей, и Джеффу с Корделией велел так же сделать.

— А вообще ты не должен командовать,— буркнула Корделия.— И папа так говорил. Только тут ты был прав.

Род и Гвен переглянулись и рассмеялись.

— Ну, вы что? Что? — Магнус пытливо смотрел то на отца, то на мать, но вот, заглянув в сознание матери, понял, в чем дело.— А-а-а! Так вот вы как нами довольны!

— Да, мой дорогой. И еще мы поражены тем, как у вас все здорово получается даже тогда, когда вы не совсем понимаете, о чем я вас прошу.— Гвен нежно обняла Джеффа и Корделию, а Род прижал к себе Магнуса.

— Итак! — воскликнул он.— Колдовство тут срабатывает, а?

При этом у Рода родилась пугающая мысль, но он предпочел оставить ее при себе.

— Либо колдовство,— согласилась Гвен,— либо нечто, что тут принимают за колдовство. Прежний король отправил Керна сражаться с разбойниками на северо-восток страны. Потом король умер. Поместье герцога Фуадена располагалось неподалеку от королевского замка. При жизни короля герцог в фаворе не был, а после его смерти захватил власть над юным Элидором, а вместе с тем — и бразды правления страной. Его войско было самым большим в Тир Хлисе — ведь три четверти королевского войска ушло в поход с лордом Керном, и потому, когда он провозгласил себя регентом, никто не осмелился ему прекословить.— Голос Гвен зазвучал печально.— Я не смогла прочесть этого ясно, но почему-то мне показалось, что он приложил руку и к смерти прежнего короля.