Элрик — Похититель Душ (сборник) - Муркок Майкл Джон - Страница 81

Но вдруг эти джунгли перестали быть органическими.

Они превратились в кристаллические.

Сквозь призмы лесной крыши просачивался бледный свет тысяч оттенков, который сверкал, отражался от ветвей и листьев, освещал стволы, проникая сквозь кроны, но Фаллогард Пфатт продолжал неустанное продвижение по джунглям, потому что кристаллы подавались так же легко, как и ветки.

— А это, вне сомнений, работа Закона? — спросила Чарион Пфатт у Элрика. — Эта вот стерильная красота?

— Пожалуй, что так… — сказал Элрик, изучая свет, который многоцветными плитками одна на другую падал на лесную почву, затопляя ее светом рубинов, изумрудов и темных аметистов. Путники шли, словно вброд, по колено в этом свете, который отражался и на их коже, отчего Элрик стал похож на своих друзей — все они с веселым недоумением смотрели на свои тела, выглядевшие пестрыми и разноцветными в мерцающих отблесках кристаллов. Наконец они дошли до огромной пещеры, из которой исходило прохладное серебряное сияние, а вдалеке слышался плеск воды о податливые берега. Войдя в эту пещеру, они почувствовали такое спокойствие, какое Элрик знал только в Танелорне.

И вот здесь-то Фаллогард Пфатт остановился и дал знак племяннице опустить носилки на пахнущий свежестью мох, выстилавший пол пещеры.

— Мы вошли на территорию, где не властны ни Хаос, ни Закон. Возможно, здесь правит Равновесие. Здесь мы найдем Коропита. Здесь мы будем искать трех сестер.

И вдруг откуда-то сверху, где потолок пещеры улавливал свет заходящего солнца и отражал его к ним, они услышали тонкий, сердитый крик, голос, зовущий из какой-то дальней галереи:

— Скорее, вы, глупцы! Сюда! Сюда! Гейнор здесь! Он взял сестер в плен!

 Глава вторая

ВОССОЕДИНЕНИЕ С РОЗОЙ; ЕЩЕ НЕМНОГО СЕМЕЙНЫХ

РАДОСТЕЙ; ПОХИЩЕНИЕ, ПРЕДПРИНЯТОЕ ГЕЙНОРОМ,

ПРЕДОТВРАЩЕНО, И СЕСТРЫ НАКОНЕЦ НАЙДЕНЫ —

ЕЩЕ ОДИН СТРАННЫЙ ПОВОРОТ КОЛЕСА СУДЬБЫ

— Коропит, радость моего сердца! Мой красавец! Плод моих чресел!

Фаллогард Пфатт, протягивая тонкие пальцы навстречу сыну, вглядывался вперед сквозь столбы пересекающегося света, сквозь галереи зеленой листвы и темной породы, сквозь цветы, испускающие насыщенный аромат.

— Быстрее, папа! Все вы! Сюда! Мы должны помешать ему!

В голосе мальчика, чистом, как горный ручей, звучало отчаяние.

Элрик увидел ступеньки, вырубленные в стене пещеры и поднимающиеся к своду. Не размышляя, он бросился по ним вверх, за ним последовали Фаллогард и Чарион Пфатт, которая оставила Уэлдрейка защищать матушку Пфатт.

Они поднимались сквозь холодное спокойствие этой высокой пещеры, и Фаллогард Пфатт, тяжело дыша, заметил, что это место чем-то похоже на естественный собор, словно «Бог поместил его сюда в виде примера для нас», и если бы не крики его сына, доносившиеся сверху, то он непременно остановился бы, чтобы насладиться этой красотой и подивиться.

— Вот он! Их там двое! — выкрикивает снизу загадочные слова Уэлдрейк. — Вы почти что добрались! Будь осторожна, любовь моя. Побереги ее, отец!

Чарион не нуждалась в помощи. Держа меч в руке, она уверенно шагала вперед следом за Элриком и обогнала бы его, если бы на ступенях было для этого место.

Они добрались до галереи, стена которой была образована густой живой изгородью, растущей прямо из утеса и явно предназначенной для защиты того, кто идет этой тропой. Элрика поразила искусность людей, живших здесь когда-то. Интересно, спрашивал он себя, пережил ли кто-нибудь из них вторжение Хаоса. А если пережил, то где они, эти люди?

Галерея расширилась и превратилась во вход в большой туннель.

И там стоял Коропит Пфатт — в ужасе от возникшей ситуации и в то же время счастливый оттого, что снова видит своих отца и кузину.

— Скорее, па, если мы не поторопимся, Гейнор уничтожит ее. Есть опасность, что он уничтожит их всех!

И он бросился вперед, останавливаясь, чтобы убедиться, что они следуют за ним. Он подрос за это время и, казалось, похудел, превратившись в тощего подростка, такого же нескладного, как его отец. Они бежали по галереям зеленого света, через тихие помещения, через анфилады комнат, расположенные наверху окна которых выходили в огромное пространство пещеры. И во всех этих помещениях не было ничего, повсюду здесь царило запустение. Они мчались по винтовым лестницам и изящно-извилистым коридорам, по городу, который был дворцом, или по дворцу, который был большим городом, где когда-то во всеобщей гармонии обитали кроткие люди.

А потом до них донеслись звуки борьбы — двое сошлись в мистической, безумной, непримиримой схватке. Взрыв оранжевого света, разгоняющего темноту, вихрь неестественных красок, сопровождаемых звуками, похожими на низкое аритмичное сердцебиение…

…И Элрик первым вбегает в зал, который по своему изяществу и утонченной архитектурной изощренности соперничает с огромной пещерой внизу, словно возведенный в подражание ей.

…И на полу светло-голубого мрамора с прожилками тончайшего серебра распростерлось тело молодой женщины в коричневом и зеленом, рыже-золотистая грива волос не оставляет сомнений в том, кто она. Рядом с ее неподвижной правой рукой лежит меч, левая все еще сжимает кинжал.

— Нет! Нет! — кричит в отчаянии Коропит. — Она не может умереть!

Элрик, вложив Буревестник в ножны, опустился рядом с ней на колени и попытался нащупать пульс. Он ощутил слабое, но устойчивое биение на ее холодной шее, и в этот же миг она открыла свои прекрасные карие глаза и нахмурилась, глядя на него.

— Гейнор? — прошептала она.

— Похоже, он бежал, — сказал Элрик. — И наверное, вместе с ним и сестры.

— Нет, я была уверена, что защитила их! — Роза сделала слабое движение руками, попыталась подняться, но у нее это не получилось. За спиной Элрика стоял Коропит Пфатт, бормоча что-то и стеная в бессильной тревоге. Она ободряюще улыбнулась ему. — Я не ранена, — сказала она. — Просто устала… — Она дважды вздохнула. — Гейнору в этом, кажется, помогал Владыка Хаоса. Чтобы противостоять ему, мне пришлось использовать почти все амулеты, что я купила в Ойо. У меня почти ничего не осталось.

— Я и не знал, что ты не только воин, но еще и колдунья, — сказал Элрик, помогая ей сесть.

— Наше волшебство носит естественный характер, — сказала она, — только не все из нас его практикуют. У Хаоса против нас куда как меньше оружия, что послужило мне на пользу, хотя я и надеялась захватить Гейнора в плен и узнать от него кое-что.

— Я думаю, он все еще служит графу Машабаку, — сказал Элрик.

— Это мне известно, — тихо сказала Роза со смыслом, понятным только ей.

Только по прошествии некоторого времени, когда Коропит вернулся с Уэлдрейком и матушкой Пфатт по туннелям, более удобным, чем наружные ступени, Роза смогла рассказать им, что произошло после того, как она попала в эту пещеру («пробравшись сквозь измерения, как вор-форточник»). Она нашла здесь спрятанных сестер, которые и сами вели поиски, закончившиеся неудачей и заведшие их так далеко. Не в первый раз предлагала она им свою помощь, и они были рады принять ее, но Гейнор нашел какой-то проход в ткани мироздания, а его цитадель находилась милях в пятидесяти от этого места, и он вскоре прибыл с небольшой армией, чтобы захватить сестер и их сокровища. Он не ожидал встретить сопротивление, а уж тем более сопротивление в виде волшебства, использованного Розой, природа которого оказалась слишком тонка, чтобы ее мог понять Хаос.

— Мое волшебство подпитывается не Хаосом и не Законом, — сказала она, — а естественным миром. Иногда нашим колдовским чарам требуется до ста лет, чтобы удушить ту или иную тиранию, но зато если уж эта тирания мертва, то воскресить ее ничем невозможно. Наше призвание — отыскивать тирании и уничтожать их. Мы действовали так успешно, что это начало раздражать некоторых Владык Высших Миров, которые властвовали посредством таких людей.

— Вы — дочери Сада, — вставил Уэлдрейк и тут же замолчал, словно извиняясь. — О вас, кажется, рассказывает древняя персидская легенда. Или багдадская? Другое ваше имя — дочери Справедливости. Но ведь вас всех… замучили. Прошу меня простить, госпожа, но так говорит легенда.