Элрик — Похититель Душ (сборник) - Муркок Майкл Джон - Страница 56

— Браво, мой господин! — восклицает Фаллогарт Пфатт, взмахнув своим щедрым пером и оросив каплями чернил свою мать, книги и бумаги. — Только должен вас предупредить: не развивайте здесь эти мысли. Хотя мы разделяем ваши чувства. Это мысли моей семьи, но здесь они запрещены, как и во многих других мирах. Нельзя здесь говорить так откровенно, мой господин, иначе ты отправишься за моим дядюшкой и моей сестрой вниз, по долгой дороге забвения.

— Еретик! Ты не имеешь права на такую великолепную собственность! — Мрачные черты Вайладеза Ренча искажает гримаса отвращения, его изысканная косметика светится жаром его собственной оскорбленной крови, словно какой-то экзотический райский фрукт созрел и сразу же обрел голос —

Сюда будут присланы приставы, и тебе, Фаллогарт Пфатт, и твоей семье тогда очень не поздоровится!

— Что от нее осталось, от моей семьи? — ворчит Пфатт, внезапно опуская руки, словно он всегда предвидел это свое поражение. — У меня дюжина будущих жизней. Какую выбрать? — И он закрывает глаза, лицо его искажается гримасой, словно и он тоже отведал растворенного драконьего яда. Он испускает громкий вопль, крик обманутой души, звучит отчаянный голос существа, которое внезапно видит в справедливости химеру, а во всех ее проявлениях всего лишь словесную шелуху. — Дюжина жизней, но все равно никакой справедливости для простого человека! Где же он — этот Танелорн, этот рай?

Вряд ли Пфатт когда-либо встретит кого-нибудь другого, кроме Элрика, кто мог бы сказать ему правду о Танелорне, но Элрик молчит, потому что, как и все, кто обретал защиту и покой в этом городе, дал клятву молчать. Только воистину страждущий мира и покоя найдет Танелорн, потому что Танелорн — это тайна, которую носит в сердце своем каждый смертный. И Танелорн существует только там, где смертные собираются в совместной решимости служить всеобщему добру и сами творят вокруг себя райский уголок.

— Мне говорили, — прошептал альбинос, — что каждый человек способен обрести Танелорн в самом себе.

Фаллогард Пфатт убрал перо и бумагу, поднял мешок, в который он уже, как выяснилось, уложил все ему необходимое, и, опустив глаза, покатил кресло со старухой-матерью из комнаты, зовя за собой других членов семьи.

Вайладез Ренч смотрел, как они уходят со своими тюками и пожитками, потом удовлетворенно вздохнул, оглядел дом и сказал:

— Немного краски, и эта собственность станет повеселее. А весь этот хлам мы, конечно же, отсюда уберем и используем его с максимальной эффективностью. Думаю, вы согласитесь, если я скажу, что мы навсегда избавились от этой семейки Пфаттов, закосневшей в своей болезненной мнительности!

Элрик уже с трудом сдерживал себя, и если бы не Роза, которая не сводила с него глаз, если бы не Уэлдрейк с его мрачным и яростным молчанием, то уж он бы высказал все, что у него накипело. Роза одобрила дом, договорилась о цене, приняла ключи из ухоженных пальцев этого султана софистики, вежливо дала понять, что он им больше не нужен, а потом повела двоих своих друзей следом за изгнанными должниками. Те как раз медленно приближались к ведущей вниз лестнице.

Элрик увидел, как она догнала Фаллогарда Пфатта, положила утешительным жестом руку на плечо юной девице, шепнула словечко на ушко матери, потрепала по волосам мальчугана и повела их всех, недоумевающих, назад.

— Они будут жить с нами, или, по крайней мере, на наши средства. Я думаю, этим мы не сильно пойдем вразрез с законами цыганского народа, хотя они у них довольно специфические.

Элрик поглядывал на эту плохо одетую группку не без тревоги, не имея ни малейшего желания брать на себя ответственность за семью, в особенности такую беспомощную. Он бросил взгляд на темноволосую девушку, капризную в своей расцветающей красоте. С ее лица не сходило выражение почти постоянного презрения ко всему, на что она ни смотрела; мальчик, которому было около десяти лет, глядел на них своими черными глазами — они заметили их на лестнице, когда входили в дом, эти глаза горностая, к которым так подходило узкое, заостренное лицо и все остальное. Его длинные светлые волосы были прилизаны, руки с короткими пальчиками все время нервно двигались, нос постоянно принюхивался, словно чуял врага. А когда он улыбнулся, благодаря Розу за ее доброту, обнажились два ряда маленьких острых зубов, отливавших белизной на фоне влажной красноты губ.

— Твои поиски скоро закончатся, госпожа, — сказал он. — Кровь и сок снова перемешаются, как бы Хаос ни хотел изменить это предсказание. Между мирами есть дорога, которая ведет к месту получше, чем то, по которому мы двигаемся. Ты должна идти по бесконечному пути, госпожа, в конце которого тебя ждет разрешение твоих проблем.

Роза, услышав эти слова, не проявила ни недоумения, ни страха, она улыбнулась и, наклонившись, поцеловала мальчика.

— Вы все ясновидящие? — спросила она.

— Это основное занятие семейства Пфаттов, — с достоинством сказал Фаллогарт Пфатт. — Мы всегда умели гадать по картам, видеть сквозь кристалл и знать будущее настолько, насколько его можно предсказать. И поэтому-то, узнав, что нам предстоит присоединиться к народу цыган, мы ничуть не расстроились, напротив, мы были рады. Но потом обнаружили, что у них нет настоящего ясновидения, они просто владеют набором мошеннических трюков, которые позволяют им производить впечатление на других и манипулировать ими. Когда-то этот народ обладал огромными способностями, но он растерял их в этом бессмысленном кружении по миру. Они, видите ли, растратили свои способности на обеспечение безопасности, а теперь и мы не знаем, как эти наши способности применить… — Он вздохнул и поскреб себя в нескольких местах, одновременно поправляя пуговицы, петли, завязки, словно только сейчас осознал, что пребывает в растрепанном виде. — Что нам делать? Если мы перейдем в разряд пеших, то неминуемо закончим свои дни внизу, среди тех, кто толкает эту платформу вперед.

— Мы соединим наши усилия, — услышал Элрик голос Розы и с удивлением посмотрел на нее. — Мы можем помочь вам в вашей борьбе с крючкотворством народа цыган. А вы можете помочь нам найти то, что мы ищем. Мы должны найти трех сестер. Может быть, с ними находится и некто четвертый — закованный в латы человек, никогда не открывающий своего лица.

— Об этом вы должны спросить мою мать, — с отсутствующим видом сказал Фаллогард Пфатт, взвесив ее слова. — И мою племянницу. Я думаю, Чарион обладает всеми способностями своей бабки, хотя ей еще и предстоит набраться ума…

Девушка посмотрела на него испепеляющим взглядом, хотя и было видно, что она польщена его словами.

— Но самый выдающийся из всех Пфаттов — это мой сын, Коропит Пфатт, — сказал отец, гордым и несколько собственническим жестом возлагая руку на голову ребенка, чьи маленькие черные глазки смотрели на родителя с любовью и некоторой долей сочувствия. — Еще не было ни одного Пфатта, чьи таланты могли бы сравниться с талантами Коропита. Он просто-таки гений ясновидения!

— Тогда мы с ним должны как можно скорее заняться делом, — сказала Роза. — Потому что уже близко время, когда мы должны будем выйти на дорогу между мирами. Сможете ли вы вывести нас туда, куда нам надо, если мы вас освободим?

— Да, я наделен такими способностями, — сказал Фаллогард Пфатт, — и с радостью помогу вам, насколько это в моих силах. Но мой мальчик находил такие дороги между мирами, о каких я даже и не слышал. А девушка может отыскать человека в любой из плоскостей мультивселенной. Она настоящая ищейка. Терьер. Она просто-таки спаниель…

Прерывая этот поток собачьих сравнений, Уэлдрейк нашел в одном из своих карманов книгу и театральным жестом достал ее.

— Я вспомнил, что она у меня есть! Вот она! — Они в вежливом ожидании смотрели на него, а он вытащил из кармана несколько монет и сунул их в руки мальчика. — Держи, юный Коропит. Отправляйся со своей кузиной на рынок! Я дам тебе список того, что нужно купить. Сегодня я собираюсь приготовить для нас еду, которая поможет нам пережить грядущие события. — Он помахал в воздухе алого цвета книжицей. — Мы с миссис Битон состряпаем сегодня такой ужин, какого вы целый год не ели!