Странник. Трилогия - Чужин Игорь Анатольевич - Страница 181

Через два часа мой дельтаплан, перевалив через горный хребет, летел в направлении Танориса. Наконец горы остались за спиной, и я повел дельтаплан на снижение в огромную котловину, заросшую лесом. На окраине лесного массива возвышались крепостные строения. Если верить карте, то это как раз и был нужный мне Танорис. Подлетев поближе, я сделал круг над городом, но ничего особенного вокруг не происходило. Стены Танориса несли на себе следы штурма и кое-где зияли наспех заделанными брешами, а в городе чернели проплешины от пожаров, но и у подножия стены валялись кучи поломанных лестниц, а у ворот громоздились закопченные остовы трех сгоревших таранов. Даже на высоте трехсот метров стоял удушливый смрад от разлагающихся во рвах трупов имперских солдат.

Имперцы построили три лагеря вокруг Танориса и перешли к долговременной осаде, теперь защитников города убивали не имперские солдаты, а голод и болезни. Времени на обратный полет было в обрез, и я сразу приступил к выполнению задуманного плана. Имперцы, вместо того чтобы разбежаться и попрятаться по щелям, завидев дельтаплан, объявили тревогу и выстроились в манипулы по типу построения древних римлян. Эти отряды представляли собой прекрасную цель для воздушной атаки. На каждый лагерь мне пришлось сделать по три захода, прежде чем воины, побросав щиты, кинулись врассыпную. Меня очень удивила высокая стойкость и дисциплина имперских войск, даже перед лицом неминуемой смерти. Закончив разгром лагерей, я повернул дельтаплан к городу и сбросил вымпел с посланием на площадь перед цитаделью. Город как будто вымер, и внизу я не заметил ни одного человека, все попрятались, завидев дракона.

В обратный путь мне предстояло лететь кружным путем, вдоль побережья, чтобы разведать расположение кораблей армии вторжения. Судя по карте, единственным подходящим местом для высадки на побережье являлся порт Лизар с большой и удобной гаванью. Набрав высоту, я полетел строго на юг, где должен был находиться этот город. Через час полета внизу показалась большая бухта, буквально забитая кораблями, и я, положив аппарат на крыло, сделал боевой разворот и начал атаку.

Обойму в метателе мне удалось заменить еще на подлете, поэтому каждый заход на штурмовку сопровождался огненным смерчем, обрушивающимся на корабли. После седьмого захода я прекратил штурм. Внизу разлилось целое море огня, и восходящие потоки горячего воздуха швыряли дельтаплан, как щепку в бурном море. Главное дело было сделано, и я повернул аппарат вдоль побережья.

На этом беды имперцев не закончились, потому что оставшийся боезапас я расстрелял по галерам, блокирующим Танол с моря. На этот раз я сделал два промаха — наверное, сказалась накопившаяся усталость, но еще две отправленные на дно галеры с экипажем — тоже хлеб.

Я сажал дельтаплан в бухте Плача с последними лучами солнца, прошедший бой настолько меня измотал, что я еле добрался до каюты и рухнул на кровать как убитый, даже не раздеваясь.

Весь следующий день мне пришлось решать накопившиеся проблемы, которые требовали моего личного вмешательства. Первым стоял вопрос с пленными: у нас собралось около сотни пленных имперцев, которых необходимо было кормить и охранять. Мальчишки, которые исполняли роль охраны, в случае бунта среди пленных серьезного сопротивления оказать не могли, а для надежной охраны у нас просто не хватало воинов. Дела с продовольствием также обстояли не лучшим образом. Я понимал, что меня подталкивают к решению о ликвидации пленных, потому что брать на себя ответственность никто не хотел. Сплюнув в сердцах, я вызвал «проклятых» и приказал им убить пленных, за исключением пяти офицеров, за которых можно было получить выкуп.

Разрешив пару конфликтов между командирами отрядов по поводу очередности заступления в наряд и на хозяйственные работы самым простым способом: вломив спорщикам по первое число, — я распустил совет и улетел на озеро ночевать и заряжаться. В последнее время горное озеро и пещера, в которой я подзаряжался, стали для меня самым настоящим спасением от навалившихся забот. С одной стороны, я как бы занимался делом, заряжая камни Силы, а с другой стороны, просто прятался от всех, чтобы не сорваться и не натворить бед. Мое личное пространство скукожилось до маленькой пещеры в горах — такова оборотная сторона власти над людьми.

Вернувшись утром в бухту Плача, я первым делом вымылся и привел себя в порядок, а затем переоделся в новую приличную одежду, чтобы не выглядеть оборванцем в Танорисе. Колин тоже прихорошился, и мы, плотно позавтракав, облачились в летные комбинезоны, специально пошитые для нас из кожи какого-то редкого морского зверя, покрытой блестящей зеленой чешуей. Эта одежда как нельзя лучше подходила для полетов на дельтаплане, в отличие от истрепавшихся гвельфийских комплектов одежды, захваченных из замка Эрмор. Метатель с дельтаплана пришлось снова демонтировать, но у меня уже появилась идея, как увеличить грузоподъемность аппарата.

В Танорис мы отправились кружным путем вдоль побережья, не рискнув лететь через горы, затянутые тучами. Через четыре часа мы уже кружили над дымящимися развалинами Лизара. Вода в бухте казалась черной от закопченных обломков кораблей и слоя сажи, плавающих на поверхности. Мне неизвестно, что перевозили корабли, но разрушения и чудовищный пожар, уничтоживший до основания город, вряд ли были результатом семи выстрелов из легкого метателя. Закончив осмотр руин Лизара, мы повернули на север к Танорису.

К моему удивлению, осада с города была уже снята, и под его стенами копошилось множество народу, занимающегося разбором завалов и очисткой рва от смердящих трупов. Повсюду горели огромные костры, к которым двигались вереницы телег, заваленных человеческими останками. На месте развалин лагерей имперцев тоже горели костры скорби и трофейные команды занимались мародерством. Наше появление поначалу вызвало небольшую панику, но очень скоро люди внизу оправились от испуга и начали приветствовать нас жестами и радостными криками. Я снизился метров до пятидесяти и сделал несколько проходов над головами защитников Танориса. Никакой враждебности мы не ощутили, и, заложив вираж, дельтаплан перелетел городскую стену.

Внутри города тоже было многолюдно, кажется, что все население, от мала до велика, занималось устранением последствий войны. На площади перед цитаделью я увидел огромный белый крест, выложенный из полотна, а рядом с ним стоял высокий шест с развевающимся флагом, который указывал направление ветра. Все выглядело так, как я и просил руководство города в своем письме. Широкий ров перед цитаделью был полностью заполнен водой и очищен от плавающих предметов и мусора, а вдоль берега стояло охранение из полусотни воинов. Сделав два пристрелочных прохода вдоль рва, я пошел на посадку. Расчет оказался верным, и мы приводнились, как прописано в летном наставлении. В конце пробежки я подрулил к наплавному мостику и заглушил двигатель. Пока мы с Колином выбирались из аппарата и разминали затекшие части тела, к нам приблизилась пышная делегация в сопровождении отборных бойцов в парадных доспехах. Руководство Танориса, по всей видимости, решило не ударить в грязь лицом перед повелителями драконов и разоделось в пух и прах. Наши с Колином чешуйчатые комбинезоны хотя и не выделялись обилием блестящих побрякушек, но выглядели достаточно круто, если судить по лицам встречающих.

Высокий хуман в дорогих доспехах старинной работы и с обожженным солнцем лицом вышел вперед и представился:

— Я Лотрак Тяжелая Рука, князь клана «Харух», временный глава совета кланов. Кто вы, повелители драконов и наши спасители?

В воздухе повисла неловкая пауза. Мне казалось, что я все продумал, готовясь к встрече в Танорисе, но такая мелочь, как собственный титул, как-то выскочила из головы. Геон — мир Средневековья, здесь титулы и прозвища много значат для поддержания собственного имиджа и авторитета. Тянуть дальше с ответом было невозможно, такое поведение могли принять за неуважение или слабость, поэтому я, не раздумывая, выдал: