Странник. Трилогия - Чужин Игорь Анатольевич - Страница 180

Несмотря на ветреную погоду и шторм на море, перелет проходил намного спокойнее и легче, чем в предыдущие вылеты. Тело, привыкшее к многочасовым бдениям за управлением дельтаплана, полностью адаптировалось к нагрузкам и работало на автомате, расходуя минимум сил. Маршрут мне был известен, и Тарон показался на горизонте точно в определенное время, а через два часа я уже кружил над болотом, высматривая островок, на котором оставил Ингура. Болото оказалось практически пустынным, только в трех местах недалеко от Лиса я заметил ауры нескольких гвельфов и полукровок. Скорее всего, это были охотничьи партии золотой молодежи, мечтавшей добыть шкуру стальной выдры. Ингур послушался меня и выложил на островке здоровенный крест из срубленного тростника, чем сильно помог мне с его поисками. Сделав два круга над островком, я заметил машущего руками брата и пошел на посадку.

Ингур за время моего отсутствия довольно сильно отощал и стал выглядеть из-за этого еще моложе. Как оказалось, он прозевал оставленный мною костер, а добыть огонь без огнива так и не сумел, поэтому ему пришлось поголодать. Избалованный гвельфийскими деликатесами желудок брата наотрез отказывался принимать сырую пищу. Наша теплая встреча закончилась обильным ужином, и я, оставив заснувшего Ингура в шалаше, уплыл заряжать камень Силы. После полуночи брат проснулся и сменил меня на дежурстве, а я завалился спать.

С восходом солнца, наскоро доев остатки вчерашнего ужина, мы вылетели домой на Танол, захватив с собой наши охотничьи трофеи. Ингур за время вынужденного безделья на островке успел соскоблить жир со шкур стальных выдр и высушить их на солнышке.

Ничего примечательного во время полета не произошло, и мы приводнились в бухте Плача задолго до захода солнца. Встречать Ингура сбежались все члены клана «Желтая змея», узнавшие о его прибытии. Сын Стаса был всеобщим любимцем, и это обстоятельство даже вызвало неожиданную для меня ревность. Как оказалось, я был для людей из обоих кланов существом полумифическим и непонятным, а Ингур являлся своим в доску. Если меня боялись и почитали как полубога, то Ингура искренне любили. Я оказался лишним на этом празднике жизни, поэтому, сославшись на занятость и усталость, ушел на галеру, чтобы справиться о самочувствии Виканы и моих будущих отпрысков. Викана находилась в своей каюте и о нашем прилете не знала. Я донес до нее радостную весть, что привез Ингура, и она мгновенно убежала к нему. Тузик, бросившийся было за принцессой, все-таки остановился в дверях и вопросительно посмотрел на меня.

— Беги, беги, предатель, — сказал я, — ты ей нужнее, я вас здесь подожду.

Мне пришлось остаться в каюте в одиночестве и предаться невеселым размышлениям. Произошло то, чего я подсознательно боялся: мне не удалось стать своим на Геоне, даже для людей собственных кланов. Пройдя чудовищный путь от места переноса до бухты Плача на Таноле, я оставался все так же одинок, как и в тот злополучный день. В этом мире отдельно существовали Ингар, сиятельный и высокородный, полубог и памятник самому себе, и остальные люди, в личной жизни которых для меня не было места. Мне хотелось бросить все к черту, сесть в дельтаплан и улететь куда глаза глядят, чтобы никого не видеть и ни о чем не знать, и только две маленькие искорки жизни, растущие в животе у Виканы, не позволили мне так поступить.

— Ингар, ты почему здесь сидишь в одиночестве, тебя все ищут на палубе… — прервал мои мысли голос Ингура, вошедшего вместе с Виканой в каюту. — Пойдем, там Колин целый банкет устраивает в нашу честь.

— Ингур, ты возвращайся к Колину, а я подойду позже. Мне необходимо осмотреть Викану, у нее в последнее время не все в порядке со здоровьем, а это требует внимания, — ответил я.

— Виканочка, ты заболела? Тогда действительно тебе лучше отдохнуть и не сидеть за одним столом с пьяными воинами. Тогда я пошел наверх, а ты, брат, не задерживайся, без тебя праздник не праздник, — заявил Ингур и вышел из каюты.

— Ингар, у меня все хорошо, даже кровь пока очищать не нужно. Ты иди наверх, а то тебя действительно люди ждут.

— Никто и нигде меня не ждет, ждут Ингура, а я здесь чужак. Викана, ложись на кровать, и давай приступим к осмотру, у меня еще очень много неотложных дел.

— Ингар, не надо так говорить, на тебя все молятся, как на бога, и у твоих людей вся надежда только на тебя.

— Вот именно, как на бога, а я человек. Викана, давай прекратим этот разговор и приступим к осмотру.

Состояние принцессы меня очень обрадовало. Следы токсикоза хотя и присутствовали, но пока особой угрозы для здоровья Виканы и детей не представляли. Мне пришлось только слегка подкачать ауру гвельфийки и улучшить кровоток в нескольких застойных зонах вокруг плода. Закончив лечение, я распрощался и вышел из каюты. На палубе никого не было, и только силуэты часовых были заметны на фоне костров, горевших на берегу. Оттуда доносились веселый смех и музыка, под которую вокруг костров выплясывали разгоряченные выпивкой воины. Среди танцующих я заметил силуэты в женской одежде — война войной, а жизнь берет свое, и люди потихоньку начали возвращаться к радостям мирной жизни.

— Ингар, вот ты где спрятался, — раздался голос Колина у меня за спиной. — Все ждут тебя, а ты здесь прохлаждаешься!

— Колин, может, не стоит портить людям праздник? Смотри, как народ веселится, а тут я заявлюсь и все порушу. Начальству лучше не появляться на пьянке у подчиненных, сразу вся атмосфера портится. Там и Ингура достаточно, а я постою лучше здесь и подумаю о делах наших скорбных.

— Тогда и я с тобой здесь останусь, а то как-то нехорошо получается: мы пьянствуем, а виновник торжества трезвый на звезды смотрит.

— Колин, иди к людям и выпей за меня мою порцию вина, если и ты не вернешься, то сюда целая делегация заявится, а я спать пойду, устал, понимаешь ли.

Заснуть мне сразу не удалось, в голове постоянно крутились мысли о завтрашнем дне. Завтра мне с Колином предстояло лететь на разведку к столице Танола Танорису. Этот вопрос обсуждался еще до полета за Ингуром, но был отложен до моего возвращения.

Утром мне пришлось отдать приказ не будить подгулявших воинов. С похмелья толку от них все равно никакого, и лучше было дождаться, когда они проснутся сами. Собирать командиров для обсуждения текущих дел я не стал, а только заслушал доклад Маркуса о происшествиях в лагере за время моего отсутствия. Главной новостью стало то, что разведка вошла в контакт с хуманами из двух кланов, скрывающихся в горах, от них поступили сведения о событиях на Таноле. По всему острову кипела настоящая партизанская война. Имперцы контролировали территорию острова только на побережье и блокировали остров с моря. Днем на острове хозяйничали имперцы, а ночью власть переходила к хуманам. Любые вылазки имперцев в горы заканчивались плачевно, успехов никаких, а убитых и раненых море. Защитники Танориса, отбив несколько штурмов, с трудом, но держались.

Наша высадка в бухте Плача и разгром имперского отряда были встречены с радостью, но одновременно и с большим недоверием. Рассказы об огненных драконах и великом Ингаре только усугубили ситуацию и заставили относиться к нам настороженно. В создавшемся положении оказалась и большая доля моей вины — я не запретил разведчикам распускать язык, просто упустив из внимания этот аспект. Новый расклад в который раз поломал все мои планы. Полет с Колином в Танорис откладывался до предварительной демонстрации нашей силы. Прежде чем лететь, необходимо попытаться уведомить защитников города о своем прибытии.

Отпустив Маркуса, я отправился снова монтировать метатель на дельтаплан и готовиться к вылету. В процессе работы меня навестил Ингур, брата с непривычки с похмелья колбасило, и он постоянно пил воду из фляги. Отвечать на его дурацкие вопросы у меня не было времени, и я отправил его выздоравливать, предварительно вытряхнув из своей кольчуги. Забрав с собой два магазина с камнями к метателю, я улетел подзаряжаться на горное озеро.