Сломанные ангелы - Морган Ричард - Страница 34

Хэнд посмотрел на его руку, по которой бежали строки информации – так, словно кожу поразила странная болезнь. Системные штучки. Виртуальные игрища.

– Ваша группа выполнила боевую задачу, но при отходе вы были убиты. Об этом моменте поподробнее.

– Я ошибся, – Сян выдавил из себя признание, сделав это с тем отвращением, с каким только что произнес имя Кемпа. Но Хэнд явно не понимал, что такое такт:

– Какую именно ошибку?

– Я посчитал, будто автоматика боевого охранения отключится после подрыва базовой релейки. Но этого не случилось.

– У-упс…

Он бросил взгляд в мою сторону:

– Моя группа нуждалась в прикрытии, и я остался.

– Достойно восхищения, – кивнул Хэнд.

– Ошибся я сам. Стоило заплатить эту цену, чтобы остановить Кемпа.

– Ты ведь не любишь Кемпа? Так, Сян?

Я задал вопрос осторожно, стараясь его не обидеть. Похоже, перед нами был человек искренний. Сян с презрением проговорил:

– Кемп говорит о революции. Но что будет, если он захватит власть на Санкции IV?

Я почесал за ухом.

– Не нужно истерик. Там и тут появятся статуи Кемпа. Думаю, больше ничего.

– Точно. И сколько тысяч жизней положат для этой цели?

– Сказать довольно трудно. Слушай, Сян, мы не кемписты. Если доберемся до того, что хотим найти, я могу гарантировать, что появится более чем насущный интерес не пустить Кемпа к власти. По рукам?

Он положил руки на стол и некоторое время молча смотрел на них. Потом спросил:

– У меня что, есть выбор?

Амели Вонгсават.

Узкое, с орлиным носом лицо, напоминавшее тусклую от времени медь. Прическа, недавно бывшая короткой – под «бокс», уже отросла. Волосы черные, с легким оттенком хны. На затылке волосы курчавились, прикрывая завитками серебристые разъемы для кабелей управления полетом. Татуировка в виде перекрестия под левым глазом отмечала порт для ввода данных. Глаз над татуировкой был серого цвета, похожий на жидкокристаллический экранчик. Его тон явно не соответствовал цвету правого зрачка.

– Единственное, что нашлось в госпитале, – она произнесла эти слова, едва заметив направление моего взгляда своим «улучшенным» зрением. – Год назад я попала под выстрел над Буткинари-Таун и начисто выжгла информационный тракт. Меня подобрали уже на орбите.

– Хочешь сказать, ты смогла убраться оттуда со сгоревшей проводкой? – В моем голосе зазвучало сомнение. Перегрузки должны были размазать содержимое ее черепа в радиусе раскинутых в обе стороны рук. – Что произошло с автопилотом?

Она скорчила гримасу:

– Зажарился.

– И как ты справилась с управлением? В таком-то состоянии?

– Выключила комп и летела на ручном. На честном слове и одном крыле. У меня был «Локхид-Митома», он и не такое может.

– Извини, но я спросил: как ты сама управляла в таком состоянии?

– А-а… – Она пожала плечами: – Болевой порог у меня высокий.

Годится.

Люк Депре.

Высокий блондин с неопрятной, заведомо неприемлемой для войны шевелюрой. И ничего, что говорило бы о стиле. Лицо словно нарочно вылепленное наподобие ангела: нос с горбинкой, запавшие щеки и глаза необычного зеленого цвета.

Небрежно развалившись на стуле, он смотрел на нас, склонив голову набок – так, словно никак не мог разглядеть.

– И что? – длинная рука потянулась к лежавшей на столе пачке моих «Лэндфолл-лайт» и достала сигарету. – Вы расскажете мне об этом деле?

– Нет, – ответил Хэнд. – До момента принятия решения информация конфиденциальная.

Он жадно затянулся, глухо закашлявшись.

– Так вы сказали и в прошлый раз. Повторюсь с вопросом: а кому я расскажу? Если меня не наймут, попаду обратно в банку для консервов.

– И тем не менее…

– Хорошо. Тогда спрашивайте.

– Расскажите о своей последней операции, – предложил я.

– Информация конфиденциальная. – Несколько секунд он разглядывал наши серьезные лица. – Шутка. Я уже рассказывал вашему напарнику. Он что, не докладывал?

Я услышал, как Хэнд издал сдавленное мычание. Я быстро ответил:

– То была виртуальная конструкция. Мы слушаем твою информацию в первый раз. Рассказывай снова, все по порядку.

Депре пожал плечами:

– Конечно, почему нет. Была акция по устранению одного из командующих в секторе Кемпа. В его же машине.

– И как, успешно?

Он с улыбкой взглянул на меня.

– Да, должен признаться. Вы знаете, прямо в голову. Ее оторвало.

– Я просто спросил. А вы погибли все вместе?

– Ага, не повезло. Чертова кровь. В ней оказался защитный токсин. Причем замедленного действия. Мы обнаружили это в воздухе, по дороге домой.

– Был распылитель? – спросил Хэнд.

– Нет, – по угловатому лицу Депре пробежала судорога. – Моя напарница получила струю крови из его сонной артерии прямо в глаза. – Он выпустил в потолок струю дыма. – Не повезло. Она была нашим пилотом.

– О-о…

– Да. И мы разбились о стену дома. – Он оскалился: – Ребята, все случилось о-очень быстро…

Маркус Сутъяди.

Сверхъестественно красивое лицо, достойное быть в планетарной сети где-нибудь рядом с Лапинией. Миндалевидные, четко очерченные глаза, изящная линия губ. Лицо на редкость правильной формы. Мужское, с твердым подбородком и широким лбом. Прямые темные волосы.

Удивительно неподвижные черты – словно он принял обезболивающее. В целом его облик заставлял ощутить скрытую внутри энергию. Это красивое, с открытки, лицо принадлежало опытному игроку в покер.

– Эй! – Я взмахнул перед ним рукой, как бы проверяя реакцию. Не смог удержаться. В миндалевидных глазах мелькнула едва заметная искра.

– Против вас выдвинуты серьезные обвинения, – сказал Хэнд, укоризненно покосившись на меня.

– Угу.

Мы ждали продолжения, и через секунду стало очевидно, что Сутъяди не желает говорить о сути дела.

Хэнд словно фокусник взмахнул рукой, и над его растопыренными пальцами повис информационный экран. Чертова запрограммированная магия.

Глубоко вздохнув, я увидел на экране укрупненное по плечи изображение одетого в военную форму человека, рядом с которым шла биоинформация. Форма ничем не отличалась от моей. Лицо знакомое. Хэнд сухо спросил:

– Ты убил этого человека. Можешь объяснить почему?

– Нет.

– Это и не требуется. – Я сделал жест в сторону изображения. – «Пес» Вьютин не нравился почти никому. Меня интересует, как именно ты его убил.

– Выстрелом в затылок.

Я кивнул.

– Умный мальчик. И он на самом деле умер?

– Да. Я выжег стек импульсом полной мощности.

Щелкнув пальцами, Хенд убрал свой магический экран.

– Хотя гауптвахта и была сбита, в «Клине» полагают, что со временем могут отыскать твой стек. Любому, кто его вернет, обещана приличная сумма. Ты все еще нужен им для публичной казни.

Хэнд снова покосился на меня.

– Насколько могу себе представить, это весьма неприятная процедура.

– Так и есть.

За всю службу в «Клине» пришлось видеть лишь два наглядных урока. Оба продолжались очень долго. Хэнд продолжал:

– Мне вовсе не доставит удовольствия знать, что тебя выдали «Клину». Но стоит ли рисковать, отправляясь в серьезную экспедицию с человеком, способным дойти до такой крайности в неподчинении командиру? Нужно знать подробности.

Сутъяди посмотрел на меня. Я незаметно кивнул – так незаметно, как только мог.

– Он приказал расстрелять каждого десятого из моих людей, – с трудом выдавил наш собеседник. Я снова кивнул, на сей раз сам себе. Кажется, из всех способов установления контакта с местными силами Вьютин предпочитал именно этот.

– Почему?

– Хэнд, какого черта! – Я повернулся на стуле, оборачиваясь к нему. – Его заставляли расстреливать своих людей, а он этого не захотел. Если это неподчинение, то я могу его понять.

– Бывали разные обстоятельства, и…

– Мы теряем время. – Я прервал Хэнда и снова обратился к Сутъяди: – Случись это снова, ты поступил бы иначе?