Последний танцор - Моран Дэниел - Страница 138

— Они уже поняли, что мы покинули «На полпути», — услышал Рамирес комментарий Трента, — а через минуту-другую сообразят, куда мы направляемся.

Джимми вопросительно поднял бровь.

— "L-5", дружище. Миротворческий Рай.

— Видишь, они занервничали. Мы их сумели-таки удивить. Сейчас они ломают головы, зачем плохие парни вроде нас прут прямо на рожон и что им понадобилось в окрестностях миротворческой военной базы? Ты слышишь, с какой натугой вращаются шестеренки в мозгах командующих эскадрой офицеров? А ты уже догадался, братишка?

Рамирес отрицательно покрутил головой.

— Это же элементарно, Джимми! Мы всего лишь спрячемся за ней ненадолго, что окончательно собьет с толку наших преследователей. Они станут гадать, почему мы не убегаем, и неизбежно начнут сомневаться, действительно ли мы те самые плохие парни, которых следует догнать и разорвать. А вдруг им выдали неверную информацию и мы на самом деле белые и пушистые, как любимый плюшевый зайчик генсека Эддора? Или вообще ни в чем не замешаны, а просто пролетали мимо по своим делам. Ну а самому осторожному наверняка придет в голову мысль, что мы миротворцы, спокойно возвращающиеся на свою базу, а вся эта охота служит прикрытием каких-то политических интриг в высшем руководстве. — Трент громко хмыкнул, за что удостоился неприязненного взгляда капитана, и уже тише закончил: — Следи за экраном, Джимми, сейчас пойдет потеха.

На центральном мониторе изображение «На полпути» исчезло, а на его месте возникла реальная картинка «Лью Элтона».

— Обрати внимание на некоторые особенности нашего лайнера, старина. С виду ничего необычного — заостренный нос, посадочные стабилизаторы, зеркальное покрытие для рассеивания избыточного тепла при вхождении в атмосферу... Одним словом, все как у людей.

Но это лишь одна сторона медали. Никто не догадывается, что на корабле стоит не стандартный импульсный, а инерционный двигатель. Кроме того, отражающая составляющая покрытия корпуса может быть отключена в любой момент.

Рамирес только сейчас обратил внимание на три длинные трубы, проложенные вдоль корпуса, во всю его длину. Концы их с обеих сторон были открыты и светились багровым.

— Благодаря этой маленькой хитрости «Лью Элтон» может ускоряться и тормозить, не делая разворота. Достаточно просто изменить направление реактивного выброса посредством инерционного двигателя. — Трент прикоснулся к кнопке на пульте, и на экране засветилась прежняя панорама звездного неба. — Пока же мы изображаем недалеких новичков, еще не подозревающих о том, что у них на хвосте сидят кровожадные коммандос из спецназа КС. Так, мы что-то заметили и включили радар. Ой, мамочки, какой же у него громкий и противный сигнал! Ты даже не представляешь, сколько мы с ним возились, пока не настроили должным образом. Слышишь? Буп, буп, буп, буп, буп... Стоп, это еще что такое? Ну конечно! Наш радар засек пять военных кораблей, зачем-то преследующих наше сугубо гражданское пассажирское судно. Мы в панике, но еще не совсем потеряли головы и решаем проверить, уж не померещилась ли нам эта эскадра. Снова включаем радар на полную мощность, посылая громовое буп-буп прямиком в нежные уши их акустиков. Те морщатся и с негодованием докладывают командирам, что там, то есть здесь, сидят какие-то придурки и дилетанты, скорее всего не имеющие ничего общего с вооруженными до зубов террористами. Командование эскадры опять сомневается, мы же мучительно раздумываем, что делать: оставаться на прежнем курсе или дать деру.

— Внимание! — прорезался в динамиках властный голос мадам Сондерс. — Разворот через десять секунд. Всем приготовиться.

— Мы подбрасываем офицерам эскадры новую пищу для размышлений, — продолжал веселиться Трент, комментируя происходящее в своей излюбленной манере. — Они никак не могут понять, что затеяли плохие парни и чего хотят добиться этим бессмысленным маневром? — Двигатели выключились, сила тяжести на борту на несколько секунд исчезла, а затем корабль начал медленно и величественно разворачиваться на сто восемьдесят градусов. Вместе с ним пришло в движение и помещение рубки. — Мостик и все остальные отсеки, в первую очередь пассажирские каюты, как бы плавают внутри корпуса, автоматически изменяя положение соответственно вектору направления движения корабля, — пояснил Трент. — В противном случае ты рисковал бы зависнуть вниз головой при восьмикратной перегрузке, что вызывает ужасно неприятные ощущения.

Прошло не меньше минуты, прежде чем нос лайнера сместился в противоположную сторону. Из динамиков вновь раздался громогласный голос капитана:

— Внимание! Через десять секунд начинаем разгон. Ускорение три тысячи сантиметров в секунду за секунду.

— Мы в ужасе. Мы потеряли головы. Мы поджали хвост и улепетываем со всех ног куда глаза глядят.

После короткой паузы капитан Сондерс удовлетворенно кивнула и спокойно сказала:

— Вот они и клюнули на приманку. — Она замолчала, потому что в этот момент снова заработали стартовые двигатели и на всех присутствующих навалилась тройная сила тяжести; справившись с перегрузкой, капитан закончила все тем же нормальным тоном: — Они ускоряются. Пятнадцать единиц, как мы и предполагали.

— Трент? — удивленно произнес Рамирес.

— Спокойно, Джимми, не дергайся. Пока все идет по плану. Но скоро они нас раскусят, очень сильно разозлятся и начнут палить по нас ракетами.

— Я ничего не понимаю! — пожаловался Рамирес. — Что происходит?

— Им нас уже не поймать, — снизошел до объяснений Трент. — Сейчас мы полным ходом прем им навстречу, но они этого еще не знают и думают, что мы просто убегаем. Их системы слежения зафиксировали только поворот, но не направление. Рано *или поздно скажется эффект Допплера, и тогда они поймут, как мы их провели. Лучше бы, конечно, поздно, но рассчитывать на, это не стоит.

Истекли четыре минуты... пять... шесть... Тишина на мостике с каждой минутой становилась все более напряженной и невыносимой.

— Есть! — внезапно воскликнул один из навигаторов. — Они начали торможение!

— Ну вот, дошло наконец как до жирафа, — усмехнулся Трент. — Нам повезло: они слишком долго пребывали в эйфории и успели развить слишком большую скорость. Теперь, чтобы нас перехватить, им нужно затормозить до нуля, развернуться и снова кинуться в погоню. Только мы к тому времени уже будем спокойно попивать кофеек на Венсрианской орбите. У них остается всего один шанс — начать ракетный обстрел. Если они сделают это прямо сейчас, мы в заднице'. Однако у нас тоже припрятаны в рукаве кое-какие козыри. Пока они не открыли огонь, мы попробуем уговорить их еще немного погоняться за нами. — Физиономия Трента расплылась в широкой ухмылке; он повернул голову и повысил голос: — Мадам Сондерс, запрос с эскадры еще не поступал?

— Пока нет.

— Тогда подготовьте, пожалуйста, коммуникационный мазер.

— Все готово, можете начинать.

Трент поерзал в кресле, усаживаясь поудобнее, и начал:

— Говорит борт грузопассажирского лайнера Общины Дальнепроходцев «Лью Элтон»; командир корабля Гера Сондерс. От имени капитана приветствую командующего преследующей нас эскадры Космических сил.

После трехсекундной задержки, связанной с ограниченной скоростью распространения радиоволн в космическом пространстве, из динамиков загремел громкий начальственный голос:

— Говорит капитан первого ранга Юрген Аньела, командующий эскадрой Космических сил ООН. Приказываю вам, капитан Сондерс, немедленно начать торможение, лечь в дрейф и дожидаться прибытия десантной команды. В случае неподчинения я прикажу открыть огонь на поражение.

— Прошу прощения, мсье, — вежливо перебил его Трент, — но вы имеете честь разговаривать не с капитаном Сондерс, а со мной.

Аньела заглотнул наживку сразу и прочно, как всякая изголодавшаяся акула.

— А ты тогда кто такой? — рявкнул командующий. — И где капитан?

— Я же сказал, что говорю от имени капитана, — терпеливо повторил Трент. — Что же касается моего имени, оно вам должно быть хорошо известно. Трент Неуловимый к вашим услугам, мсье Аньела.