Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Синий краб (сборник)

Крапивин Владислав Петрович

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Синий краб (сборник) - Крапивин Владислав Петрович - Страница 162

162

Изменить размер шрифта:

1953 г.

Тюмень

Сирень и снег

Через облако пепельно-серое

Смотрит солнце багровым пятном.

Ветер за ночь нанес снегу с севера

И дорожку замел за окном.

Я пошел в палисадник под окнами —

Там желтеют листвою кусты,

Лишь сирени, разросшейся копнами,

Не успели поблекнуть листы.

Рано нынче природа суровая

Наземь бросила снежную сень:

Стали листья осины багровыми,

Но осталась зеленой сирень.

Загрустила сирень изумрудная,

Вся закуталась в снежную шаль:

Вновь зима начинается трудная,

И прошедшего лета ей жаль.

Она знает: немного осталось ей

В ярком летнем уборе стоять,

Скоро, ветра послушные шалостям,

Станут листья с ветвей облетать.

Не грусти, не печалься, сирень моя,

Что зима с холодами идет,

Что не в листья ты нынче оденешься,

А в сверкающий иней и лед.

За зимою весна будет красная,

Станет радостней солнечный свет,

Заблестишь ты листвою атласною

И распустишь сиреневый цвет.

1953 г.

Тюмень

Светлая ночь

Фатою тонкой облаков

Закрылась в небесах луна.

Живые искры огоньков

Погасли в окнах.

Тишина.

Но ночь светла, сквозь облака

Луна льет ровный мягкий свет,

И нет такого уголка,

Чтоб темен был,

и теней нет.

Пушистый снег лежит кругом,

И не блестит он при луне,

Мерцает тусклым серебром

И блеском глаз не режет мне.

Спят в снежных шапках купола

Седых ровесников Петра —

Старинных храмов.

Спят дома.

Заснул весь город до утра.

За облаками лунный круг,

Но ночь светла.

Все спит кругом.

Пушистый снег лежит вокруг,

Мерцая тусклым серебром.

1953 г.

Тюмень

Край родной

Я люблю свой край суровый,

Все его просторы.

Я люблю:

и бор сосновый,

И его озера,

И прибрежных круч обрывы

Над родной рекою,

Колыханье шумной нивы

Золотой волною.

Васильков люблю цвет нежный,

Небо голубое,

В тихом сумраке таежном

Запах свежей хвои.

1953 г.

Тюмень

Голос Москвы

Я кручу рубчатый регулятор:

Шум и треск приемник издает.

Стрелка все деленья циферблата

Обошла и вновь бежит вперед.

Опершись о горизонт лучами,

Над землей поднялся солнца лик.

Весь эфир заполнен голосами,

Просыпаться начал материк.

Иностранной речи слышны звуки,

Вихри треска — ураган помех;

И сквозь этот шум услышал вдруг я

Голос тот, что дорог так для всех.

Медных звуков россыпь позывная

И потом знакомые слова:

Ши-ро-ка стра-на мо-я род-на-я…

С добрым утром! Говорит Москва.

Говорит Москва… Моя столица!

Тебя знает люд любой страны.

Слыша голос твой, светлеют лица

Тех людей, что не хотят войны.

Голос твой звучит неутомимо,

Он летит за горы, за моря.

Он как яркий света луч для мира,

Светлой правды ясная заря.

Если позывные зачеканят

Нашей песни звонкие слова;

Ши-ро-ка стра-на мо-я род-на-я,

Это значит — говорит Москва.

1953 г.

Тюмень

Старый лес

Хорош в летний день

светлый луг у реки

Там белой ромашки

цветут лепестки,

И дружно собравшись

в густое колечко

Хранят меж себя

золотое сердечко.

Там воздух струится,

лучом раскален,

В траве не смолкает

кузнечиков звон.

Прозрачное небо

синеет над нами,

Под ветром веселым

пенясь облаками.

Там ветер

цветов чуть колышет узор…

Но мне почему-то

милей темный бор.

Где стройной толпой

обступая поляны,

Недвижно лесные

стоят великаны.

Там кроны деревьев

сплелись меж собой,

Зеленую крышу

свивают над мной,

Но солнца лучи,

словно светлые стрелы,

Сквозь ветви в чащу

пробиваются смело.

А лес все шумит

день и ночь напролет,

Как будто,

какую-то песню поет;

Спокоен и тих,

но совсем не угрюм

Его никогда несмолкающий

шум.

1953 г.

Тюмень

Старинная быль

С древней книги прошедших веков

Отряхнем застарелую пыль

И под шорохи ветхих листов

Прочитаем старинную быль.

Загорелся заката пожар,

Словно кровью реку обагрил;

Над землей ветерок побежал

И тихонько траву шевелил.

Пыль точеным копытом подняв,

Вдоль реки конь скакал вороной,

Бросив повод на шею коня,

Ехал витязь, сверкая броней.

Конь под всадником резво бежал

И, играя, кусал удила,

На мосту, что над речкой стоял,

Он нагнал старика-гусляра.

Был гусляр очень бедно одет.

Был он стар, но был прям, как сосна.

Видно, груз его прожитых лет,

Не сгибаясь, держала спина.

С непокрытой седой головой

Шел он, песню веселую пел.

Струн на гуслях касался рукой —

Нежный звон над рекою летел.

Витязь, в стремя ногой упершись,

К старику наклонился с седла.

— Эй, старик, — он позвал, — обернись!

И потом он спросил гусляра:

— Почему вдруг поешь ты, старик?

— Счастлив я, потому и пою.

— Отчего же ты счастлив, скажи?

Ты поведай мне радость свою.

Ты бедняк, коль взглянуть на тебя,

Ты оборван, как нищий одет,

Разве радует бедность тебя?

— Я богаче тебя, — был ответ, —

Твоих денег не счесть и за год,

Я же песнями только богат,

Но поет мои песни народ,

Я поэтому счастлив и рад.