Мариадон и Македа - Герцель Давыдов - Страница 56

56

В это время веселье на ужине было в полном разгаре. Танцовщицы исполняли экзотические танцы, музыканты ублажали красивой музыкой слух гостей, вместе с которыми сидели Салтан и Македа. Царь с наслаждением наблюдал за происходящим, чувствуя себя властелином мира, поскольку рядом с ним снова находилась прекраснейшая из женщин. Понимая, что Македа находится в безвыходном положении, он не сомневался, что на сей раз правительница Савская согласится стать его женой.

— Как ты находишь пир, как тебе музыка, как кушанья, прекрасная царица?

— Я нахожу пир очень красивым, — с натянутой улыбкой произнесла Македа. Она лукавила, поскольку обстановка на пиру весьма угнетала ее, а еда казалась чересчур соленой.

— А как тебе дворец, как тебе моя золотая посуда? Как вино из моих виноградников, как вода из моих родников? — продолжал расспрашивать царь.

— Все очень достойно, Салтан.

— Знаешь, почему я обо всем этом расспрашиваю?

Македа молча слушала царя.

— Поскольку все это имеет отношение к моему условию.

Македа насторожилась.

— Несмотря на то, что я имею такой же, как у тебя, царский титул, и на то, что мое царство намного больше и богаче, я согласился выполнить твое условие.

— Я благодарна тебе за это.

— В саду я сказал, что теперь и тебе нужно будет выполнить одно мое условие, чтобы наш договор имел равную силу.

— Я слушаю тебя.

Немного подождав, Салтан озвучил свой коварный план:

— Если ты выпьешь хоть каплю воды или вина в моем царстве, то должна будешь подарить мне незабываемую ночь.

Расчет его был прост. Македу рано или поздно одолеет жажда, и она непременно нарушит условия договора. Ночь, что они проведут вместе, свяжет их, и она уже навсегда будет принадлежать ему.

Царица задумалась. Она понимала намерения владыки, но выбора у нее не оставалось. Македа не могла покинуть Урушалем, не дождавшись своего Мастера.

— Так ты согласна, Македа?

— Да, — чуть слышно ответила она.

Получив одобрительный ответ, царь в приподнятом настроении продолжил упиваться вином и наслаждаться танцами. Садок и на этот раз не решился сделать замечание государю, явно перебравшему с выпивкой. Когда повелитель вышел на балкон, чтобы проветриться от выпитого вина, Македа, томимая жаждой из-за специально подсоленных для нее блюд по приказу властителя, не сдержалась и выпила из кубка воды. Слуги сразу же доложили правителю, и Македе ничего не оставалось, как подарить ему незабываемую ночь.

Она признала, что нарушила условия и, сказав не совсем трезвому повелителю, что через час будет готова принять его в своих покоях, отправилась к себе. Салтан был вне себя от радости и продолжил с гостями праздновать свой успех.

***

Рассказав о произошедшем няне и помолившись, царица готовилась к приходу государя. Когда стражники еле державшегося на ногах Салтана убедились, что в покоях, кроме Македы, ее няни и служанки, кои должны выполнять прихоти хозяев, никого нет, то остались снаружи. Повелитель сам прошел внутрь и, оказавшись в опочивальне, приказал принести им вина и фруктов. Служанка все приготовила, затем няня забрала у нее поднос с кубками вина и приказала вначале отнести только фрукты. Выслушав рассказ служанки о происходящем в опочивальне, она передала два кубка с вином. Владыка, продолжая упиваться, пытался произносить тосты, превозносящие красоту и тонкий стан царицы. Македа с улыбкой на лице выслушивала их, мечтая, чтобы это ужас поскорее закончился. После очередного кубка он попросил ее задуть свечи и выполнить данное слово.

Глава 23. Салтан получает тайное слово

Тринадцатый день весеннего месяца Авив. Урушалем.

Проснувшись в постели царицы, Салтан поинтересовался у служанки, сверкающей от радости, где Македа. Поднеся завтрак, служанка сказала:

— Государыня отправилась на утреннюю молитву к своим жрецам и просила передать, чтобы вы ее не дожидались.

Отказавшись от предложенного завтрака, царь отправился в свои покои. У него ужасно болела голова, и воспоминания о ночи с госпожой были весьма мутные и обрывистые. Немного придя в себя, он принял теплую ванну, позавтракал и отправился в тронный зал.

В это самое время к дворцу, после того, как предали земле тело Бенони, приближался военачальник Мариадон. Пройдя к Салтану, у которого после бурной ночи продолжала раскалываться голова, он сказал, что готов передать слово в обмен на подписание указа о даровании вольной своим военачальникам. Владыка согласился с предложением Мариадона. Но, прислушавшись к рекомендации Садока, сказал, что хочет все проверить и будет ждать его после обеда у разбитых во дворце шатров. Туда, по словам повелителя, доставят ковчег, а также распоряжение о даровании вольной его одиннадцати военачальникам, кои там же он и подпишет. Мариадону пришлось принять условия Салтана, понимая, что готовым к отбытию военачальникам с семьями и левитам придется еще немного подождать и отправиться в путь после полудня.

Когда Мариадон покинул тронный зал, Садок сказал:

— Мой великий повелитель, почему у вас такой вид? Вы что, не рады происходящему?

— У меня дурное предчувствие, — тихо произнес Салтан.

— С чего это? Вы скоро станете властелином мира.

— Прошлую ночь я провел в покоях царицы Македы и видел непонятный сон, — потирая от боли виски, выговорил властитель.

— Что вам такого могло присниться? Что могло омрачить ваше настроение, повелитель, в столь важный для вас день? — поинтересовался первосвященник.

Салтан, вспомнив еще раз увиденный сон, перешел к изложению:

— Во сне я увидел яркое солнце. После долгих странствий оно опустилось над нашим царством, озаряя все вокруг. Дневное светило словно остановило свое движение, повиснув над Урушалемом. Но затем начало стремительно покидать нашу столицу и направилось в сторону Савейского царства, — правитель с трудом вспоминал детали сна: — Над Савеей оно остановилось навсегда и оттуда продолжило яркими лучами озарять весь мир.

Садок, задумавшийся над тайным смыслом сна, проговорил: