Мариадон и Македа - Герцель Давыдов - Страница 55

55

Мастера, Бенони сдерживался, стараясь не плакать и не показывать, как ему больно. Из последних сил он пытался взять себя в руки и промолвил:

— Прошу вас, Мастер, не корите себя, вы здесь ни при чем. Я абсолютно не жалею о своем поступке. И если выпал бы второй шанс, я поступил бы так же. Много раз в своих мечтах я желал в качестве благодарности за помощь и спасение отдать за вас жизнь. И вот, когда моя мечта сбылась, вы совсем не радуетесь.

Мастеру было не до шуток, он понимал, что каждая минута дорога. И постоянно посматривал в сторону улицы, дожидаясь прихода лекаря.

— Где же они? — одной рукой держа рану Бенони, а другой сбивая слезы с глаз, говорил он.

— Военачальник, я первый раз вижу вас таким, но обещаю, что никому не расскажу. Вы же знаете, что можете мне доверять, я умею хранить тайны.

Повернувшись в сторону улицы, Мариадон еле слышно произнес:

— Если бы ты знал, как я хочу, чтобы на этот раз ты нарушил слово, и у тебя была возможность кому-то это рассказать. — Переведя взгляд на юношу, добавил: — Пожалуйста, держись, если ты покинешь этот мир по моей вине, я никогда себе этого не прошу.

— Что вы, Мастер! Ваша жизнь намного важнее моей. Вы можете изменить этот мир, а я калека, мне даже меча в руках не удержать.

— Не смей так говорить, — сказал военачальник. — Ты прекраснейший из людей, потому что истинный человек — это его душа, а не тело, а душа твоя чистая и добрая.

Бенони с каждой минутой становилось все хуже, его пугала неизвестность. Он, нервно дергая руками, промолвил:

— Мастер, не подумайте, что я струсил и боюсь смерти. Просто обнимите меня, мне почему-то стало холодно.

Когда Мариадон обнял его, и Бенони не замечая мокрых глаз военачальника, изрек:

— Мастер, я солгал вам. Мне очень страшно, но стыдно признаться в этом. Мне не хочется, чтобы вы считали меня трусом.

— Если тебе хочется, то плачь, не по этому судится — смелый человек или трус. Видишь, я тоже не могу сдержать слез.

От сильной боли по щекам юноши потекли слезы, он был рад, что Мастер не видит в этот момент его лица. Бенони понимал, что совсем скоро ему придется распрощаться навсегда со своим старшим другом, и его молодую душу одолевал страх перед неизвестностью.

— Мастер, расскажите, пожалуйста, как это происходит? Вы же все знаете.

Еще сильнее прижав к груди Бенони, продолжая плакать, военачальник вымолвил:

— Близкие, покинувшие этот мир, приходят за человеком, чтобы проводить душу в указанное место. Когда душа покинет тело, она сможет свободно передвигаться и проследует за ними в лучший мир. В мир, наполненный любовью, без войн и правителей, где все равны.

— Это то, что вы хотите сделать на земле?

— Да, мой дорогой Бенони, Это то, что мы пытаемся сделать на земле, построить новый мир, где все люди станут одним народом, их больше не будут разделять языки и религии. В этом новом мире, все начнут жить, как одна дружная семья и никто никого не станет притеснять.

— Как бы мне хотело жить в таком мире. Жаль, что я не увижу всего этого вместе с вами. А еще больше я жалею о том, что мы не сможем вместе с вашей избранницей отправиться в землю Савейскую, и я не буду нянчить ваших детей.

Речь Бенони становилась медленнее, а голос тише. Заметив, что он теряет силы, Мариадон положил его на землю.

— Какое красивое небо. Как много звезд, и луна так ярко светит. Знаете, Мастер, у нас верили, что после смерти человек отправляется на свою звезду, чтобы потом спуститься в этот мир снова.

— Бенони, я внимательно слушаю тебя, ты, главное, не закрывай глаза.

Но юноша продолжал пристально смотреть на звезды. Создавалось ощущение, что Бенони уже не слышал слов Мастера и бредил, но вскоре он проговорил:

— Мастер, вы величайший из людей. Несмотря на то, что я потерял родителей, мне было хорошо с вами. Пожалуйста, пообещайте мене кое-что.

Заметив подбежавшего Ашера с лекарем, Мариадон попросил их остаться снаружи, так как понимал, что Бенони скоро покинет этот мир.

— Что? — продолжая плакать, проговорил он.

— Пообещайте, что мы еще встретимся.

— Обязательно встретимся, — не раздумывая, ответил Мастер.

— И построим лучший мир, где все будут братьями, где не будет войн, насилия и несправедливости.

— Обязательно построим. Каждый из нас готов жизнь отдать за это.

— Жаль, что я родился таким, и мне так и не удалось стать одним из вас.

— Ты один из нас, даже самый лучший.

— Не нужно утешать меня. Вы все великие воины, а мне даже не довелось сражаться на поле боя в ряду простых солдат. Может, в следующей жизни я смогу вступить в ваши ряды, а в этой для меня — большая честь служить вам, великий Мастер.

Посмотрев на теряющего сознание Бенони, военачальник сказал:

— Это была не служба. У нас все равны, и ты один из нас, брат Бенони.

Видя, что Бенони не отреагировал на то, что его назвали братом, как одного из посвященных в Братство Змеи, Мариадон понял, что осталось недолго. Юноша уже не смотрел на Мастера, а, глядя на звезды, еле слышно шептал:

— Мастер, я вижу приближающиеся призраки отца моего и матери моей, они спешат, чтобы проводить меня в лучший мир. Прошу вас… — набрав воздуха, он продолжил: — Прошу вас, дайте мне в руки меч. Я хочу, чтобы родители, когда прибудут, увидели, что я погиб, как воин, с мечом в руках, и могли гордиться мной.

Мариадон вложил меч в ладонь Бенони, продолжая держать его другую руку.

— Спасибо вам за все, Мастер. Они уже совсем близко, я обязательно расскажу им о вас. О том, как вы заботились обо мне и какой вы великий воин. Прощайте!

— Не закрывай глаза, — приказным тоном сказал Мастер.

Но юноша его уже не слышал. Его душа покинула тело и начала движение к звездам.

Глава 22. Царь в покоях Македы