Мариадон и Македа - Герцель Давыдов - Страница 43

43

высокими деревьями, позади которых текла река бело-желтого цвета. Хоть Каин и имел огромный рост, что даже сидя был выше деревьев, военачальнику не удалось разглядеть его поникшее лицо. Пребывающий в печали Каин, узнав, что Мариадон уже прибыл, чуть подняв голову, грустно проговорил:

— Мир тебе, сын мой.

Мастер, молчал.

— Я знаю, сколько страданий приходится вам терпеть от сынов Адама. Во всем этом моя вина, что и не дает найти мне покоя даже здесь, в самом сердце земли. Наверное, тебе известно, что именно сюда прибывают души всех умерших, поскольку мы поддерживаем огонь внутри человека. Как только истекает время пребывания на земле, огонь, что в мире называют душой, возвращается обратно, сюда в душу мира, оставляя в умершем теле только искру.

Сделав паузу, Каин продолжил:

Надеюсь, что тебе удалось увидеть величественные строение в Святилище Огня — это все творение рук, нашего архитектора, Мульцибера. Когда-то он считался главным архитектором Небес, возвел там множество величественных дворцов, крепостей, оград и зданий, но после падения решил проследовать за моим отцом.

Внимательно посмотрев на Мариадона, Каин произнес:

— Сын мой, я прекрасно понимаю, что тебя сейчас мучает много вопросов, а главный из них, почему ты стоишь именно предо мной. Давай начнем с самого начала, только знай, все услышанное тобой значительно отличается от того, что впоследствии придумали о нас потомки Адама.

Немного подождав, Каин приступил к рассказу:

— Как тебе известно, Элоим создали первых людей из высоких материй. Имена этих людей — Адам и Лилит. Но моя мать, Лилит, предпочла Адаму прекраснейшего из Элоим, коего на земле называют Денница, сын зари. Позже, чтобы вызвать отвращение к нему и всему нашему роду, потомки Адама из глины, начали называть его змеем-искусителем, Дьяволом или Сатаной. Любовь их была настолько сильна и возвышена, что они пожелали сотворить потомство свое, расу богов. Тогда отец вложил в грудь своей избранницы искру чистого света, и она зачла меня, оставаясь при этом невинной. Узнав об этом, Адам нажаловался совету Элоим, и они, объявив его бунтовщиком, решили пленить моего отца. Тогда ему с третьей частью из Элоим пришлось спрыгнуть на землю. Туда же за непослушание отправили первых людей. Когда я появился на свет, Адам думал простить моей матери все, но она сбежала, оставив меня. Позже Адаму сделали другую жену, Хаву, но уже из глины, а не огня, впоследствии от них пошли остальные люди. Адам и Хава вскормили меня и хорошо заботились, пока у них не родился Авель. Я полюбил Авеля, как брата, несмотря на свое божественное происхождение. Мы много играли вместе, и я всегда оберегал его, но все равно никак не мог найти теплоты и любви в душах Адама и его новой жены. Эти люди, сотворенные из праха земного, были злые и все больше преисполнялись ненавистью ко мне. Завидуя моему божественному происхождению и знаниям в разных ремеслах, они всю любовь отдавали только Авелю. Когда я подрос и принялся обрабатывать землю, то каждый раз приносил им дары от плодов земных, но они предпочитали им мясо убитых животных Авеля, занявшегося скотоводством. Мне не понятно, как можно не ценить жизнь живых существ, пусть даже и животных. Я много раз просил Авеля не убивать их, а питаться плодами земными. Угнетенный несправедливым отношением ко мне и моим дарам от плодов земных со стороны Адама и Хава, а также тем, что Авель не желал прекращать убивать животных, я сразился с ним и случайно убил. Несмотря на то, что позже у Адама и Хавы родился Сиф, я все равно не мог найти покоя, поскольку лишил жизни человека, и святая земля впитала его кровь. Я совершил ужасный поступок, первым пролил кровь в этом мире и, желая искупить грех, вину перед сынами Адама и Хавы, обязался оберегать их потомство 6000 лет. Несмотря на то, что мы превосходим сынов Адама, сотворенных из глины, практически во всем, будь то мудрость, ремесла, искусство войны, мы должны служить им и обучать. Все это я завещал Еноху, сыну своему, а он последующим поколениям. И ты, великий продолжатель рода отца моего, Денницы, сына зари, прекраснейшего из Элоим, верно следуешь моему завету.

Внимательно посмотрев на потомка, Каин продолжил:

— Теперь тебе известно, что ты потомок богов и должен просвещать сынов Адама, делая их жизнь лучше. Великую миссию, возложенную нами на тебя, превратить искру в сердцах людей в пламя свободы, продолжит сын твой, коего при жизни тебе увидеть не суждено. Могу сказать одно, он достойно продолжит наше дело. Орден змея, основанный тобой для просвещения людей, просуществует тысячелетия. Вступать в него будут самые великие сыны человеческие, свободные люди. Они мудрее обычных людей, поскольку, узрев всю несправедливость правителей земных, будут делать все, чтобы явить миру идеалы равенства, любви и справедливости. Но путь к этому не близок, ведь еще долгое время потомки Адама будут возвышаться над потомками твоими из-за поступка моего. И много невинной крови человеческой прольют они до тех пор, пока разгорится в сердцах людей огонь свободы.

Еще раз обратив взгляд на Мариадона, Каин тяжело вздохнув, заключил:

— Все это делает мое пребывание тут столь печальным! Но встреча с тобой, сын мой, придала мне сил. Чтобы ты запомнил наш разговор и не принял его за часть сна, на правом плече тебе сделают маленькую печать в форме буквы «Т».

Как только Каин произнес это, подлетел сараф и притронулся раскаленным железом к правой руке военачальника.

— Место на теле, где кровоточит рана, тоже обработай, — приказал Каин.

Огонь оказался такой силы, что Мариадон невольно застонал.

Еще раз посмотрев на доблестного потомка, Каин заключил:

— Сын мой, в сердце твоем уже давно пылает огонь любви ко второй половинке, так что ступай к своей единственной, она уже заждалась. Тувал-Каин проводит тебя.

Когда они покинули Святилище Огня, проделывая путь на Землю, тысячи призраков, принимавших разные человеческие облики, просили военачальника спасти их. Они молили о помощи, рассказывая разные истории, которые по большому счету оставались недосказанными, поскольку Мариадон быстро перемещался. Тувал-Каин просил его ни под каким предлогом не останавливаться и продолжать быстро следовать за ним, но когда военачальник увидел облик пожилой женщины, подзывающей его, вопреки всем наставлениям он резко остановился. Тувал-Каин, не заметив этого, продолжил путь.

— Приветствую тебя, сын, мой. Подойди поближе, — взывала она.

Военачальник пытался приблизиться к ней, но какие-то силы, крепко держа за руку, не позволяли сделать этого.

— Ты все такой же красивый и сильный, мой мальчик. Как же давно мы не виделись, — проговорила женщина.

Не веря своим глазам, Мариадон старался лучше рассмотреть черты лица и прислушаться к голосу женщины. Продолжая жалостливым взглядом смотреть на военачальника, она сказала: