Мариадон и Македа - Герцель Давыдов - Страница 36

36

не выполнена, и это могут быть последние минуты ее жизни. Богиня, томящаяся в человеческом теле, решила не отчаиваться и посвятить эти самые мгновенья мольбам о спасении военачальника, но голос Мариадона прервал ее молитву:

— Царица, они уже совсем близко. Я сейчас отпугну тех двух волков со стороны горы, а вы направитесь в пещеру, расположенную у подножья. Бегите что есть силы, не оглядывайтесь, а я пока задержу их.

— Нет, — решительно произнесла царица. — Боги должны услышать меня.

— Македа, я прошу вас прислушаться к моим словам, дорога каждая минута.

— Мастер, я готова отдать жизнь за вас и выполнить любую просьбу, но одного здесь не оставлю. Если нам суждено спастись, то мы спасемся вместе, а если нет, то я разделю эту участь вместе с вами, достойным и благородным из людей.

Как только она произнесла эти слова, средь ясного неба сверкнула молния, после чего грянул сильный гром. Через несколько мгновений на горизонте засверкали сотни молний и начали бить в рядом стоящие деревья, валившиеся от их силы. В лесу стоял оглушительный шум, волки, не понимая, что происходит, начали оглядываться по сторонам и в панике бросились бежать в разные стороны в надежде спастись от невиданной доселе стихии.

Дождь смывал непрекращающиеся слезы с глаз Македы. Она никогда столько не плакала, поскольку еще никто для нее не был так дорог. Слезы бежали по ее щекам все сильнее, когда она смотрела на истекающего кровью военачальника.

Как только Хемсут получила весть от Юд-Юда, что Македа в безопасности, она вернула Ремфана в шкатулку. Вызвав стражников, приказала как можно скорее отправиться в то место, о коем поведала птица, и спасти царицу.

Глава 13. Возвращение царя Салтана в шатер

Встревоженный исчезновением царя, Садок продолжал усердно молиться о его спасении и скорейшем возвращении во дворец. Этот пятничный день выдался для него особенно тяжелым, и, не желая без благополучных вестей о здравии повелителя отправляться на молитву в честь великой Субботы, которая должна была начаться с появлением первых звезд, он пребывал в печали. Солнце только начинало обратный путь за горизонт, когда первосвященник в очередной раз рассказывал богу о всех заслугах царя Салтана и его отца, о том, сколько он делает для религии и формирования единобожия в царстве. Вдруг он услышал от одного из стражников радостную весть о возвращение государя. Садок искренне поблагодарил бога и сразу же направился в большой шатер, чтобы узнать о здравии господина. Он быстро прошел внутрь и, увидев, как владыка вдумчиво рассматривал лужу тигриной крови, подняв руки к небу, радостно произнес:

— Слава богу, вы живы, великий повелитель. Слава богу, вы живы. Творец сохранил вам жизнь за ваши заслуги и великие свершения в будущем. Он, милосердный, сохранил вам жизнь ради сегодняшней великой Субботы перед Песахом, которая наступит совсем скоро.

Царь ничего не ответил и в сопровождении первосвященника и многочисленных стражников, возглавляемых Ванеей, отправился в свой шатер. Прибыв туда, он дал указания Ванее отправить лучших всадников на помощь военачальнику и Македе, а затем приказал всем, кроме первосвященника, покинуть шатер. Когда они с Садоком остались наедине, царь сказал:

— Я сегодня дважды чуть не лишился жизни.

— Как это могло произойти, мой великий владыка?

— Дважды за один день, первый раз в шатре, а потом в лесу.

— Мой повелитель, главное, что вы живы и находитесь в добром здравии. Я же говорил, что бог любит и оберегает вас за заслуги перед ним. Тысячи священников по всему Урушалемскому царству молятся каждый день о вашем здравии. Ваше имя превозносится священнослужителями при ежедневных молитвах в нашем новом в храме, и после вашего сегодняшнего спасения я еще раз убедился, что они не были напрасны.

Устроившись на троне и продолжая смотреть в одну точку, перематывая в голове произошедшие события, повелитель поднял взгляд на первосвященника и с раздражением сказал:

— Садок, как я устал от твоих пустых проповедей. Если бы молитвы твоих священников имели какой-то толк, то я бы не оказался сегодня в этой ситуации. Когда ты поймешь, что вы должны не спасать меня, а делать все, чтобы я не оказывался в подобных ситуациях. Я все больше прихожу к мнению, что от тебя и твоих священников нет никакого толка.

— Как вы можете так говорить, мой великий властитель, тем более после того, как бог сохранил вашу жизнь?

— Я остался жив не из-за милости бога, а потому что постыдно спрятался за троном и Мариадон, рискуя жизнью, бросился на тигра. Он уже не первый раз спасает меня. А когда я о тебе, твоих священнослужителях и о ваших молитвах такое скажу?

Отмечая гнев повелителя, Садок решил промолчать.

— Я опозорился перед царицей и гостившими королями, повел себя, как жалкий трус, спрятавшись за троном, а теперь, воспользовавшись кольцом, сбежал из леса, оставив их там в окружении волков, — огорчено произнес царь.

— Разве кто-то из властителей или ваших подданных смеет усомниться в вашей храбрости, великий повелитель? Ваша доблесть и отвага не имеет границ, вы бы и сами одолели тигра в шатре и справились с волками, но это в обязанности владыки, тем более такого, как вы, избранника божьего, не входит. Ваше мудрое поведение в шатре и в лесу продиктовано заботой о благополучии подданных и великой миссией на земле. Вы наш лидер, великий повелитель, Спаситель! И нам даже представить страшно, что с вами может что-то случиться.

— Может, и так, но теперь она никогда не захочет быть со мной, — крепко сжимая в правой ладони кольцо, возвращенное Македой в лесу, сказал Салтан.

— Может, это и к лучшему, мой царь. Зачем вам эта демоница? Теперь ее чары будут воздействовать на кого-то другого, и вы снова станете великим правителем и возьмете себе в жены достойную девушку из нашего народа.

— Замолчи! — разъяренно прокричал повелитель, встав с трона. — Если бы твои люди что-то могли, то она бы влюбилась в меня и приняла новую религию! А твои напутствия прибереги для тех простолюдинов, для которых мы построили этот храм. Я сам решу, что для меня лучше.

— Как скажете мой повелитель, — опустив голову, смиренно произнес Садок.

Расхаживая по шатру, Салтан возмущено продолжал:

— Ты и твои священники ни на что не способны! Я столько лет вас поддерживаю, но пока никакого толку от вас не увидел.

Садок, хотел напомнить ему о процветании страны и победоносной армии, что он считал исключительно заслугой духовенства, но, видя раздражения царя, решил промолчать.

— По твоей просьбе я содержу целую армию священников, а вы не можете защитить меня даже в моем дворце! Что теперь скажут цари, что скажет Македа? —