Высокая ставка - Монтечино Марсель - Страница 87

Затем снова перевел взгляд на Джимми Вэна. Тот приблизился еще на шаг, тощий в своем длинном пальто.

«О, великий Боже! О, великий Боже!» — молился про себя Сэл.

Джимми Вэн теперь был всего в нескольких футах от него. Сэл даже видел, как блестят капли дождя у Джимми на лбу с высокими залысинами. Пальто наглухо застегнуто, воротник поднят. Настороженный взгляд прикован к склону холма.

«О, Боже мой!»

Напряжение достигло предела. Голова буквально раскалывалась, так стучало в висках. Сэл оглядел свои руки. Левая сжата в кулак, вся в грязи и иголках. В правой — совершенно невероятно! — девятимиллиметровый автоматический пистолет Даго Реда, «вальтер Р-88». Сэл спокойно поднял его, целясь в голову Джимми Вэна. Тот был уже рядом. Сэл видел каждое его движение. Вдруг Джимми насторожился, видимо почуяв опасность, быстро повернул голову, увидел направленное на него дуло «вальтера» и перевел полный ужаса взгляд на Сэла. Сэл был в отчаянье. Он всегда симпатизировал Джимми, а теперь должен в него стрелять. Но выбора нет. Чертыхнувшись чуть слышно, Сэл решительно нажал на спусковой крючок. Заднюю часть головы Джимми снесло, как дешевую покрышку с колеса мчащейся по раскаленному асфальту со скоростью семьдесят километров в час машины. На глазах Сэла человек в один миг превратился в кучу залитого кровью хлама, валяющегося в грязи. Джимми настигла смерть на чужбине, вдали от родного дома.

— Кто, черт побери, стрелял? — завопил Джуниор.

— Джимми, Джимми, отзовись!

Сэл сунул пистолет в карман и продолжал карабкаться вверх по склону. Добравшись до вершины, он поднапрягся, прыгнул на мокрый сетчатый забор и, вцепившись в него, перебирая руками и отталкиваясь ногами в покрытых грязью скользких штиблетах, карабкался все выше и выше, в то время как Венезия уже мчались за ним вдогонку, не разбирая дороги, ломая на ходу ветки деревьев.

— Джимми! Джимми! — кричали они.

Сэлу наконец удалось дотянуться одной рукой до верхушки забора, и он что было сил вцепился в трубную муфту, замыкавшую забор сверху. Затем, кряхтя от натуги, стал подтягиваться уже обеими руками. Он решил перевести дух и оперся локтем о верхушку забора, но будто нарочно сверкнула молния, и преследователи как на ладони увидели свою жертву.

— Ники, смотри, он на заборе!

Сверкнувшую в темноте молнию сменил свет карманного фонаря Ники. Упираясь ногами в проволочную сетку, Сэл попытался сесть верхом на забор, но это оказалось ему не под силу, и, разжав руки, он плюхнулся на землю... Тотчас же загремели выстрелы. Пули обрушивались на металлическую сетку забора и со страшным свистом и звоном рикошетили во все стороны. Сэл вскочил на ноги и уже мчался без оглядки вдоль изгороди, когда последовал еще один оглушительный выстрел — пуля просвистела совсем рядом и угодила в ближайший металлический столб забора.

«Это сорокапятикалиберный пистолет Ники», — подумал Сэл.

— Ты мертвец, подлюга! — орал Ники словно безумный. — Ты мертвец! Мертве-е-е-ец!

Сэл отскочил от забора и понесся вниз по склону, лавируя среди деревьев. Теперь стрельба не затихала ни на минуту. Ники стрелял очередями из своего автоматического «кольта». Пули свистели у самого уха Сэла, врезались в стволы деревьев, мимо которых за секунду до этого он успел пробежать, уходили в землю в двадцати футах от того места, куда он направлялся.

— Я снесу твою проклятую башку...

— Иисус Христос! — взревел Джуниор Венезия, словно смертельно раненный бык. — Иисус Христос! Взгляни, что он сотворил с Джимми Вэном!

Вдруг наступила тишина, нарушаемая лишь разбушевавшейся стихией, но этой зловещей тишине Сэл, как ни странно, предпочел бы угрозы и проклятия.

«Я не хотел убивать Джимми Вэна. Я не хотел!» — мысленно повторял Сэл, пробираясь между деревьями, пока не достиг наконец барьера водохранилища. Теперь он бежал вдоль извилистой дорожки, стараясь как можно дальше уйти от Венезия. Страх, смертельный страх вытеснил все остальные чувства, и Сэл, не выдержав, разрыдался. Ледяной дождь больно хлестал по лицу. Грязь, словно трясина, засасывала ноги, и он уже не надеялся дожить до утра. Снова вспыхнула молния, и сквозь просветлевшую на миг завесу дождя Сэл успел разглядеть в сотне ярдов от себя Ники и Джуниора.

«Оставьте меня в покое! Оставьте, черт побери, меня в покое». Когда свет молнии угас и над землей снова сомкнулась ночная тьма, Сэл свернул в сторону от водохранилища и стал карабкаться вверх по крутому склону, ему не за что было уцепиться, и он хватался пальцами за сырую, напитанную влагой землю. «Они не догонят меня! Не догонят. Я отыщу их автомобиль! Где, черт возьми, они его оставили?»

Сэлу казалось, когда он слушал собственное прерывистое дыхание, что это дышит ему в затылок какой-то дикий зверь. Характер местности резко изменился. Острые ломкие листья кустарника больно ранили Сэла. Дождь лил все сильнее, и потоки грязной воды стекали по склону. Такого дождя Сэл не видел с того самого дня, как покинул Нью-Орлеан. Он потерял равновесие, упал на одно колено и выругался с досады, но быстро вскочил. Однако, ступив шаг, почувствовал боль, пронзившую ногу, казалось, миллионом острых иголок, и понял, что основательно повредил ее. Он ковылял, пошатываясь, от дерева к дереву, держась за ветки и волоча ушибленную ногу. Потянувшись в очередной раз за веткой, он не рассчитал расстояния и грохнулся на землю. Следующие десять ярдов он одолел ползком по грязи и лужам, потом лег на спину и стал смотреть вверх сквозь сосновые ветки. Вот теперь-то он ощутил все «прелести» дождя. Ледяные струи воды, больно секущие плоть. Завеса дождя была такой плотной, что скрыла водохранилище, и Сэл вдруг понял, что потерял надежный ориентир. Теперь он не знал, в каком направлении двигаться. Он встал и снова заковылял вверх, но из-за нестерпимой боли в ноге вынужден был прислониться к дереву, чтобы не упасть. «Хоть бы найти что-нибудь, способное подсказать дорогу», — думал Сэл, озираясь по сторонам, но все предметы вокруг стали серыми и расплывчатыми, совершенно неразличимыми на расстоянии.

— Сэлли.

Голос Ники был едва слышен из-за шума дождя, и все-таки Сэл понял, что он где-то близко, к несчастью, слишком близко. Сэл лихорадочно оглядывал окружавшие его деревья, но ничего, кроме плотной стены дождя, не видел. Вытащив из кармана «вальтер», он держал его наготове, прямо перед собой.

— Ты сдохнешь, Сэл-л-л-и-и. Можешь считать себя покойником!

«Где ты, черт бы тебя побрал! Где?» — Сэл не представлял, откуда может появиться лютый враг. Он подобрал с земли палку и, опираясь на нее, быстро заковылял сквозь заросли деревьев.

— Сэл-л-и-и-и...

Невозможно было понять, с какой стороны доносится голос Ники.

«Может быть, я иду прямо на него?» — с ужасом подумал Сэл.

— Я убью тебя, Сэл-л-и-и...

Ники мог появиться в любую минуту и в самом неожиданном месте. И тут до Сэла донесся другой голос:

— Бумажные полотенца повышенной прочности помогут вам без труда справиться с любой, самой грязной домашней работой.

«Да это же телевизор в лимузине!» Разглядеть в темноте автомобиль было невозможно, но Сэл каким-то образом сумел правильно определить направление и как мог быстро заковылял вниз по склону.

— Бумажные полотенца повышенной прочности незаменимы в саду и на кухне!

Звук телевизора то затихал и пропадал вовсе, и тогда Сэл слышал собственное дыхание и чавканье грязи под ногами, а то вдруг оживал, гремя на всю округу.

— ...из Дворца... в центре Лос-Анджелеса... ежегодные награды «Грэмми»! — провозгласил ведущий, и его слова эхом разнеслись над Голливудским водохранилищем.

— Где ты, черт бы тебя побрал, Сэл!

— ...продолжим после этого сообщения...

В непроглядной тьме кто-то быстро спускался по склону холма, шумно раздвигая густые ветви сосен.

«Не иначе как Джуниор, — подумал Сэл. — Надо во что бы то ни стало добраться до лимузина и выключить телевизор!»

— ...этот шампунь от перхоти делает мои волосы здоровыми и красивыми...