Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Век перевода (2006)

Витковский Евгений Владимирович

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Век перевода (2006) - Витковский Евгений Владимирович - Страница 36

Изменить размер шрифта:

Часть II

Нынче в Кёльне иная царит суета,

Озадаченный люд не поймет ни черта.

Нет висевшего головореза,

И куда подевались железа? —

Лишь удавка цела, без надреза.

— Чудеса, мы таких не видали пройдох!

Ведь болтался в петле он, покуда не сдох!

И весь день провисел, как колода,

На глазах у честного народа.

И палач говорил: мол, на то я и кат,

Чтобы службу исполнить свою в аккурат.

Я всю душу вложил, без боязни

В совершение праведной казни.

И соседи, и кровная даже родня

Убоялись бы, совесть грехом бременя,

Выкрасть Рупрехта бренные кости

Да еще схоронить на погосте.

Или был нечестивец по чести казнен

И поэтому чуда сподобился он?

Или здравствует он и поныне?

Или прах его подле святыни?

Если впрямь в освященной земле его прах,

Диво дивное в наших случится краях;

Если жив — посвятит себя Богу,

На блаженную встанет дорогу,

Устремляясь к святому чертогу.

Без сомненья, чудесное просит чудес.

Отошедший столь дивно — достигнет небес!

Люд гадал, помирая со смеху:

Кто устроил такую потеху?

Неужели Волхвы, Кёльна гордость и честь,

Осужденному славную подали весть?

Или девы Урсулы блаженной,

Те, что в кёльнской земле погребенны,

Вняли мнихов молитве смиренной?

Утверждали одни — Короли, мол, Цари

Волхвовали о нем от зари до зари,

А другие твердили — Урсула,

Видно, в сердце его помянула.

А кому-то казалось, что славный исход

Явлен был издалече, с прирейнских широт,

Ибо Рупрехт рожденьем оттуда, —

Из-за Рейна ниспослано чудо.

Но тогда Дюссельдорфу — почет и хвала?

Страстотерпцами вчуже вершатся дела?

Значит, Кёльн чудесам не причастен,

И над дивом кудесник не властен, —

Кто ж останется тут безучастен!

Возроптали монахи от оных докук,

Ибо чудо почли делом собственных рук,

Это всяк подтвердит без натуги,

Не такое творилось в округе, —

Кто посмел умалять их заслуги!

Пересуды о том не смолкали семь дней,

Горожане судачили всё мудреней.

Вдруг застыли, не молвя ни слова:

Рупрехт в петле болтается снова!

Часть III

Горожане глазеть повалили гурьбой:

Это Рупрехт, — галдели они вразнобой, —

Труп как труп, не подобен фантому,

Но свеженек, не сгнил по-земному

Знать, заклятью подвержен дурному.

Как же так, — пронеслось над притихшей толпой, —

Был казнен в башмаках он, а я не слепой!

Поползли по толпе разговоры:

К башмакам приторочены шпоры!

Значит, Рупрехта где-то носило верхом,

После смерти скакал, одержимый грехом!

Этой вести народ поневоле

Удивлялся всё боле и боле.

Рупрехт не был в жокейский наряд облачен

В день, когда так исчез неожиданно он!

Вот и нынче в цепях, чин по чину, —

Видно, тайна скрывает кончину.

Может, зря нам твердили святые отцы,

Что столь праведно Рупрехт откинул концы?

Может, чудо устроили не чернецы?

Стал от ужаса воздух кромешен:

Не иначе, здесь дьявол замешан.

Был нам Рупрехт проклятьем, — шептался народ, —

Нет, повешенный проклят, лукавый не врет!

Окаянный стращал всю округу,

С мертвяком — сам помрешь с перепугу.

Спятишь, даже представив того скакуна

И того, кто решился ступить в стремена.

Труп, на адской гарцующий кляче, —

Вся земля содрогнулась бы в плаче!

Надо в землю поглубже его закопать,

Камнем рожу прижать — пусть не шастает тать.

Препожалуют к нам экзорцисты,

Дабы сгинул навеки нечистый.

Впрочем, те, кто в познаниях был искушен,

Говорили: могила — дрянной ухорон.

Одержимому силою ада

Гроб — не крепость, земля — не преграда,

Коль захочет — пойдет куда надо.

Здесь, в святая святых трех библейских Царей,

Отродясь не знавала земля упырей.

Рупрехт хуже вампира-злодея.

Экзорцисты — пустая затея!

Лишь огнем можно чертову выжечь алчбу,

Прах сожженный не будет вертеться в гробу,

Не посмеет идти на подначки

И устраивать адские скачки.

Но твердили иные: а как же секрет?

Кто на тайну прольет очистительный свет?

Надо бдеть в этом месте мистичном!

Пособившую в зле неприличном —

Стоит ведьму ущучить с поличным.

Ибо как же без ведьмы в таких-то делах? —

Это каждый поймет, невзирая на страх.

Раз такая случилась оказия,

Мы узнаем про все безобразия!

Так в догадках и спорах томился народ,

Но не двинулось дело ни взад, ни вперед.

О чудовищном столь произволе

В славном Кёльне не знали дотоле!