Золотая планета. Тетралогия (СИ) - Кусков Сергей - Страница 276

Такой красноречивой Елена не была никогда. Видно, только смерть девчонок, страшная своей бессмысленностью, да не менее бессмысленная бойня сорока невинных, закланных на алтарь гордыни этой сучки смогли расшевелить ее.

Лея снова попыталась что-то сказать, но виновато опустила голову. Елена зло усмехнулась – приступ красноречия продолжался.

– Ты смешала с грязью человека, за которого выскочила замуж, несмотря на запрет матери и его неблагородное происхождение. Человека, который вытаскивает тебя и твою планету из пропасти, не щадя себя, без которого власть давно бы начала гнить. Шантажируешь его самым святым, что у тебя есть – детьми. Своими детьми! Только потому, что он – «безродное быдло»! Ты чудовище, Лей!

Ты забыла о дружбе, о клятвах, которые мы давали друг другу вшестером тогда, много лет назад, после Полигона. Ты сгноила Сирену, не раз спасавшую тебе жизнь, прогнала Малышку, а Мишель «простила» и вернула только потому, что у тебя не нашлось верных людей для должности главы корпуса.

Ты не просто чудовище, ты подлая тварь! – выкрикнула она. – И мне противно от того, что я все это время спала с тобой!

И, наконец, «Проект-021». Ты убила людей, жизнь которых можно было бы и не забирать. Убила не ради спасения планеты, а чтобы потешить самолюбие. «Я, Лея Великая, склонитесь передо мной!..» – передразнила она старый двухмерный переполненный пропагандой фильм. – Мне жаль, что я согласилась уничтожить этих людей и зачистить бункер, мне жаль, что погибли девочки… Но мне не в чем винить этого десантника. Он – молодец, он спасал жизнь себе и той, кого любил. А ты!..

Красноречие кончилось – она захлебнулась. Но и этого достаточно. Елена развернулась и присела к декоративному камину в углу. От камина расползалась легкая прохлада – он был настроен на охлаждение, и она подставила под волну прохлады лицо и руки. День был тяжелый, она устала. Но еще больше устала морально.

…Не устала. Сломалась. Она не смогла. Ту грандиозную цель, которую ставила перед собой пять лет назад, после ее коронации, оказалось невозможно достигнуть. Где-то она смягчала решения Леи, удерживала от необдуманных поступков, где-то брала грязную работу на себя, чтобы оградить ее, но все оказалось напрасно. Она больше не сможет служить ей. Лея – тиран, кровавый тиран, и изменить ее не получится.

Это следовало понять давно, понять и уйти, но ее каждый раз останавливала надежда, что еще не все потеряно. Что она изменит подругу, надо только постараться. Нет, не изменит. Такие люди не меняются. И только кровь девчонок, погибших сегодня от рук ученого, раскрыли ей глаза.

– Елен, ты не права, – раздался сзади робкий голос. – Да, я властная сука, заигравшаяся людьми, но их необходимо было уничтожить. Открытие дона Мигеля – оружие, а они знали слишком много.

– Достаточно было устранить пятерых его ближайших помощников, работавших отдельно. Остальные не ведали про твое оружие ни сном ни духом. Пятерых, Лей! Не сорок человек! – воскликнула она.

– Но они знали для чего мне эксперимент! Они знали, что я создаю мода-наследника! А значит, об этом рано или поздно узнала бы вся планета! Узнали бы кланы!

– Да твою ж мать!.. – вновь подскочила Гарсия, – И что с того, что об этом узнали бы кланы? Ну и пусть себе знают! Мать создала себе ребенка по генам! Штучно! Сконструировала! Самого лучшего, самого умного, талантливого! Да, это прецедент, но я не понимаю, что в нем такого непоправимого? Козни? Интриги? Попытки влияния и устранения? Ты бы справилась, Лей! Еще как бы справилась! Нет ничего фатального, если кланы узнали бы о твоем сыне-моде! Но даже так я простила бы тебя, – закончила Елена, – если б ты действительно думала о стране. Но это – игрушка. Всего лишь твоя игрушка…

– У вас, императоров, жестокие игрушки, – ухмыльнулась она напоследок и пошла прочь из комнаты, демонстративно бросив с дивана на пол винтовку. – Я больше не в твоей лодке, Лей. Можешь приказать ликвидировать меня – я не буду сопротивляться. Через час получишь мой рапорт.

Если бы у этого помещения была дверь, она бы ею хлопнула. Но, к сожалению, это были гермозатворы, автоматически раскрывшиеся и выпустившие ее наружу.

– Кто здесь? Свет! – скомандовала она, приподнимаясь на кровати, но свет не зажегся.

– Я отключила твой компьютер, – раздался голос во тьме.

– Решила сама прикончить меня? Своею рукой? Не доверяешь наказующим? – Елена поднялась и села, свесив ноги на пол.

– Не надо так…

Знакомый силуэт опустился рядом, встав на колени. Холодные руки ненавидимой подруги обняли ее коленки и прильнули к ним.

– Не бросай меня. Пожалуйста. У меня никого больше нет.

– И кто же виноват в этом? – усмехнулась она.

– Я сама. Я долго думала… Да, ты права. Я заигралась во власть, я заигралась в императоров. И допустила столько ошибок…

Елена, помоги мне выбраться из этого капкана! Я не буду больше! Обещаю!

Она зарыдала. Горячие слезы потекли по ее коленям, и они обжигали. Обжигали тем, что были

искренними

. Она видела перед собой Принцесску, раскаявшуюся Принцесску, потерянную пять лет назад. Врать ЕЙ у Леи никогда не получалось.

Она подалась вперед и обняла ее:

– Не надо, Лей. Тебе нельзя нервничать. Тебе нельзя расстраиваться…

– Я и правда такое чудовище? – плакала та.

– Да. Иди ко мне, мое чудовище!..

Она приблизила к себе ее лицо и нашла мокрые горячие губы.

– Завтра ты первым делом отпустишь Сирену из тюрьмы. Отпустишь прилюдно, сделаешь из этого торжественную церемонию. При всех объявишь, что простила ее и предложишь помириться.

– Она не станет мириться со мной, – Лея отрицательно покачала головой.

– Но ты простишь ее, и это важно. В конце концов, она приняла на себя главный удар тогда, когда ты не была готова к такому удару, когда занималась одними игрушками.

– Елен, хватит, я поняла… – Рука лежащей рядом больше чем подруги коснулась ее переносицы и нежно поползла в сторону губ и подбородка. – Не надо второй раз…

– А еще восстановишь Сережу, – согласилась Гарсия. – И дашь неограниченное право видеться с детьми.

– Но он… – попробовала протестовать Лея, но Елена перебила:

– Нет. Ты сделаешь это. Можешь замаскировать это право, под условие хранения тайны проекта, например. Озадачив поиском кандидатки в матери. Или как-то еще – ты умная, придумаешь. Но сделать это ты обязана. Детьми нельзя торговать, каково бы ни было его происхождение. Ты сама вышла за него, и на тебе вся ответственность за это. И еще… – помялась она, не зная, говорить ли последнее. – И еще ты дашь ему развод, как он просит.

– Но…

Лея задумалась. Елена ласково провела рукой по ее волосам – она любила ее волосы:

– Так надо, Принцесска. Этой свободой ты привяжешь его еще больше, но не будешь ничего при этом должна.

– Я потеряю его. Я его люблю. Представляешь, я все еще люблю его!..

Лея вдруг всхлипнула и заплакала. Елена успокаивающе притянула ее к себе:

– Ты уже давно потеряла его. А теперь должна отпустить.

Лея вновь всхлипнула и затихла, и Елена решила больше не тревожить этим – на сегодня довольно. Сережа и Сирена – только начало, первый шаг. Она должна спасти ее, должна вырвать милую жизнерадостную Принцесску из пасти жестокой беспринципной императрицы, загнать ту в дальний угол сознания. Конечно, время вспять не повернешь, императрица останется с ней навсегда, но нужно хотя бы стать устойчивой гирей на ее личных весах. Это ее бой, бой всей жизни. Потому, что у Леи есть ангелы, и есть хранители, но ангел-хранитель – только одна она.

* * *

– Все вон!

Она влетела в сектор «полос смерти» как огненный смерч; впрочем, влетать так давно стало для нее хобби. Все стоящие вокруг, уже пятеро офицеров старой гвардии, испуганно подались в стороны, а затем, видя ее горящий взгляд, нацеленный в Мишель, последовали по обозначенному адресу.