Золотая планета. Тетралогия (СИ) - Кусков Сергей - Страница 270

– Четвертая рота, кто остался, бегом-марш!.. – И жалобно – Ну, хотя бы быстрым шагом, девочки…

Июнь 2413г., Венера, Альфа, Золотой дворец, корпус королевских телохранителей

Лея-Катарина была здесь. Паковала скромные пожитки, нажитые за два года, в огромный, не заполненный и на половину черный чемодан, разложенный на ее кровати. Первым порывом было уйти, но та обернулась. И посмотрела взглядом, полным раскаяния. Елена тяжело вздохнула и вошла. Села.

– Всё не можешь прийти в себя? – бросила ей такая знакомая, но совершенно незнакомая девушка. Елена кивнула.

– Лей… – попробовала выговорить она непривычное имя. – Это же невозможно. Скажи, что это неправда и мне это снится?

Лея отрицательно покачала головой.

– Возможно. К сожалению.

– Но два года! Пудрить мозги два года! И мы, самые близкие тебе… Мы же столько прошли вместе!.. И не догадывались? И ты прошла через весь этот ад, просто чтобы…?

Лея закрыла крышкой полупустой чемодан, спихнула его на пол и села напротив, пронзая ее глубокими черными глазами.

– Чтобы быть сильнее, Елен. Мне предстоит править страной, и подобная встряска… Мама посчитала, что она пойдет на пользу.

– А ты? – Елена усмехнулась. – А ты как считаешь?

Лея неопределенно покачала головой, затем с жаром воскликнула:

– Это было лучшее время в моей жизни! Ни до, ни после подобного не случится! Да, это был ад, но зато теперь у меня есть вы. – Она окинула взглядом пустую каюту с шестью кроватями. – Вы самые близкие мне люди, и никого не будет ближе.

Елена окончательно опустила голову – ей хотелось постыдно разреветься. Ее подруга подсела ближе и взяла за руку:

– Не переживай. Каких-то жалких два года. И вы станете моей группой, личной. И мы всегда будем вместе, до конца жизни.

– Два года… – потянула Елена. – Это много.

– Мне надо учиться, – покачала головой Лея. – Я инфанта, и мне нельзя терять на глупости драгоценное время. Я прошла Полигон, прошла наравне со всеми, и я одна из вас. Теперь мое место там. А ваше…

…Да, их место на ближайшие два года – здесь. Они должны учиться, оттачивать мастерство, пройти целую кучу предметов и дисциплин по профилю, и пройти так, чтобы стать лучшей группой. Потому, что охрана инфанты – это честь, и если они подкачают, их не возьмут к ней в персональную охрану, какие бы узы их шестерых не связывали. Они останутся, чтобы через два года быть вместе, теперь уже навсегда.

Она же – инфанта. Будущая королева. И ей не место среди потенциальных самоубийц.

– А Мишель? Она ведь тоже… Оттуда? – перевела Елена разговор, чтобы не разреветься.

Лея кивнула.

– Мишель – единственная, за всю историю корпуса, кого взяли «оттуда». Кроме меня. Я навела справки насчет нее, как только смогла передать первое же сообщение.

Ее отец – Жан Тьерри, капитан «Адаманта», крейсера дальразведки. «Адамант» исчез где-то в облаке Оорта пять лет назад, за три года до нашего поступления. Через три года пропавшие без вести приравниваются к мертвым, и социальная служба вцепилась в Мишель мертвой хваткой – ей была положена большая компенсация за отца-героя. И дон Густаво… Командир третьей эскадры, – поправилась она, – попросил за нее перед мамой на личной аудиенции. А та как раз решала вопросы по поводу того, как отправить меня сюда. И не нашла ничего лучшего, кроме как предложить девочке то же самое.

– Так что, – Лея развела руками, – если бы не я, она была бы сейчас неизвестно где.

Елена рассмеялась, но горько – слезы все-таки покатилась по ее щекам:

– «Мама»! Не «перед королевой»! «Перед мамой»!..

Лея смутилась:

– Для меня она прежде всего мама. Мне жаль, но это так. Вы навсегда останетесь в моем сердце, но я – принцесса.

– Не уезжай, Катарина! Не надо! – Елена подскочила и кинулась к ней, но та удержала ее на расстоянии вытянутых рук. – Пожалуйста!

Слезы градом покатили по ее лицу. Ей было больно. Больно не от того, что Лея-Катарина обманывала, а они купились, и даже не подозревали. Будь она хоть трижды принцессой и трижды обманщицей – всё это не важно. Ей было больно потерять ее саму, это нежное создание с красивыми волосами. Ее напарницу. Ее Принцессу…

– Я не могу! – попробовала отстраниться Лея, но у нее получалось плохо.

– Им ведь плевать! Они поймут, и спокойно доучатся эти два года! Они знают, что ты будешь с нами, и им этого достаточно!

А мне мало! Мне мало этого! – Она все-таки пробилась сквозь защиту и обняла ее, намертво вцепившись, словно боялась, что ее могут забрать. Слезы градом катились из глаз, из груди раздались всхлипы. – Я не хочу как они! Мне будет не хватать тебя! Ты нужна мне!..

Елена зарыдала. Лея гладила ее по волосам, успокаивала, но это было бесполезно.

– Я люблю тебя! Не бросай меня! Пожалуйста!

– Не надо так говорить, – попыталась одернуть ее Лея. – Ты все это придумала себе. Я просто твоя подруга, такая же, как остальные. Только чуть более близкая.

Елена отрицательно замотала головой.

– Нет, не как остальные. Остальные не нужны мне, Лей. Не так, как ты. Ты – моя болезнь, моя страсть… Моё всё! Не прогоняй меня!

Лея все-таки отстранилась и строго посмотрела ей в глаза:

– Это самовнушение, Елен! Самообман! Игра гормонов! Это неправильная любовь, такой не должно быть! И ты забудешь о ней, как только я уеду!

Елена отрицательно покачала головой.

– Не забуду.

– К тому же, ты прекрасно знаешь, что я – не такая, – продолжила Лея, с каждым словом теряя уверенность в голосе. – Для меня ты – просто подруга. Лучшая, но подруга. Не надо так.

– Это обман, Елена, – закончила она. – Просто обман.

– Ну, так обмани меня… – Гарсия почувствовала, что слетает с катушек, и что ничего не может с этим поделать. – Обмани! Пусть это будет обман, но на прощание хоть раз обмани!..

Она подалась вперед и нашла губы своей Принцессы. Та пыталась сопротивляться, но быстро обмякла.

…Это было блаженство. Оторваться она смогла только через несколько минут.

– Пускай это обман, Принцесска! – прошептала она опешившей Лее-Катарине сбившимся голосом. – Я согласна! Но если бросаешь меня… Хотя бы обмани на прощание! Дай мне эту иллюзию, и я умру за тебя! Обещаю!

Ее руки потянулись к застежкам воротника Леи. Лея не сопротивлялась.

Ноябрь 2421 г., Венера , Санта-Роза, центр особых исследований «Омикрон-4»

– Ты сама сказала, что не станешь убивать его. Что мне оставалось делать?

Лея сидела на диване, опустив голову на руки. В кресле напротив, прикладывая к расползающемуся на пол-лица синяку найденный в местном холодильнике кусок льда, восседала ее точная копия, и тихонько всхлипывала. В углу этой бедной и убогой комнатенки, прислоненный к стене, сидел пожилой мужчина, «старичок», с которым Лея встречалась тогда в кафе. Она недолюбливала его, но сейчас сложилась ситуация, когда она стала единственным его ангелом-хранителем. На груди у ученого лежала девушка лет двадцати пяти и обнимала его, как бы загораживая от всего света.