Золотая планета. Тетралогия (СИ) - Кусков Сергей - Страница 266

Сеньора Гарсия стояла, пытаясь подобрать слова, как-то ответить, но пока получалось у нее не очень. Она не знала, как реагировать на ситуацию, сомневалась, и меня начали пробирать пакостные мысли.

«Это что, она скажет «нет», и всё станет напрасно? Напрасной окажется эта канитель с похищениями и магазинами? Напрасно я выкладывался до изнеможения две недели подряд? И, наконец, напрасно встал в такую рань сегодня, хотя мог еще мирно поспать несколько часов? Меня никто никуда не возьмет, пока она не разрешит?»

«Нет,

– одернул я сам себя. –

Такие вопросы в компетенции одной лишь королевы. Сеньора полковник может наложить запрет на испытание СЕЙЧАС но отменить его совсем не властна.»

Наконец, сеньора полковник (блин, они обе полковники, но к этой прицепилось), смогла что-то сформулировать:

– Почему на нем белый доспех?

Мишель неуверенно пожала плечами:

– А что такое?

– Он женский.

– Он универсальный. К тому же, у нас нет других.

– Он женский, – настаивала на своем сеньора. И, видимо, так и было, потому, что Мишель недовольно сжала губы. – А еще он белый. Не подобает парню ходить в том, что для парней не предназначено.

– И все-таки, он универсальный, – не сдавалась Мишель. – А что белый… Нет у нас других. Не брать же у кого-то мальчишке под заказ только потому, что он мальчишка?

– Нет, не надо под заказ, – бескомпромиссно покачала сеньора Гарсия головой. – Но в таком ему ходить не следует. Пойдем со мной.

Это мне. Бросив фразу, сеньора быстрым шагом направилась в сторону створок, в которые мы только что вошли. И Мишель, и Катарина, облегченно выдохнули. Мне не оставалось ничего иного, кроме как засеменить следом, еще крепче сжав оружие.

Зайдя за поворот, сеньора полковник перестала сдерживаться: от нее открыто запылало лютой ненавистью к Мишель, и мне оставалось только догадываться, что могло служить ее причиной. А заодно держаться как можно дальше, чтоб не попасть под руку. Вроде я объектом злости не являлся, но береженого…

– Говорят, ты пришел сюда сам? – произнесла она, когда мы прошли вниз и вверх несколько лестниц. Я кивнул.

– Так точно, сеньора. Сам.

– И что же тебя сподвигло на такой безумный и глупый поступок?

Я решил не юлить. Не с ней.

– Безысходность, сеньора. Мне больше некуда было податься. Срочно потребовалось научиться защитить себя, а кто еще на планете научит этому? И кто научит лучше?

– А как же специфика? – усмехнулась она. – Условия? Традиции? Это как бы… Не мужское заведение!

Я согласился:

– Да, так и есть, сеньора. Но вы правы, в этом заведении всё держится на голой традиции, а традиции имеют свойство рано или поздно меняться. Или хотя бы нарушаться. Так почему бы не со мной и не в этот раз?

– Логично! – Она скупо рассмеялась. – А ты наглый юноша!

– Стараюсь! – подобрался я.

– И от кого же тебе срочно понадобилось защититься? Уж не от Кампосов ли?

– От них самых, сеньора, – я опустил голову.

– Но насколько мне не изменяет память, перед моим отъездом ситуацию с Кампосами разрулили. – В ее голос закрались ледяные нотки. – Ты сам разрулил ее, в школьном фонтане. А мои люди после поговорили с Виктором, объяснив, что его сын не прав, и ему не стоит вмешиваться в молодежные разборки. Как же так?

Мне захотелось сжать кулаки от досады:

– В фонтане была победа, сеньора, но победа в битве. Войну в целом я проиграл. Несмотря на вмешательство сильных мира сего и ваш разговор с Кампосом-старшим.

– …А мне больше не хочется проигрывать войны! – с жаром, какого не ожидал сам от себя, закончил я.

Она понимающе кивнула:

– Правильно, войны надо выигрывать. Битвы не обязательно, а войны – надо. Это закон любой победы, полностью тебя поддерживаю!

…Конечно, это не умаляет глупость твоего поступка, но что сделано – то сделано.

– То есть, вы допустите меня до испытания? – напрягся я. Она обернулась и насмешливо хмыкнула:

– А ты хотел бы его пройти? Ты все еще хочешь к нам?

Мне рассказали красивую историю о том, как тебя пытались привлечь, какими средствами для этого пользовались. И после всего ты вновь пришел сюда? Смысл?

– Смысл? – Я грустно усмехнулся. – Понимаете, сеньора, и тогда, и сейчас, мною двигало одно и то же чувство – безысходность. Просто тогда оно было неосознанное, необдуманное: я чувствовал его, переживал, и бросился в первый же пришедший в голову омут. Глупость, но клянусь, если бы пришло на ум другое – я был бы сейчас не с вами.

Сейчас же моя безысходность осознанная – я могу отказаться, жить дальше, и жить счастливо… Какое-то время. Но следующую войну я проиграю, и это знание пребудет со мной вечно.

Что лучше, знать об опасности и быть несчастливым, или не знать, и жить счастливо? До первой «войны»? Ответьте вы, как боевик и опытный человек? Как бы поступили вы?

– Тебе интересно мое личное мнение? – Сеньора рассмеялась. Но смеялась она сквозь призму некой серьезности – я забавлял ее, но относилась она ко мне с подчеркнутым уважением. – Почему?

– Ну, интересно же личное мнение доверенного лица королевы? – потянул я.

– Хорошо. Я думаю, ты поступил правильно. – Смешок. – Потому, что я сама бы поступила также. Разница лишь в том, что мне никогда не пришла бы в голову мысль заявиться сюда. А тебе пришла.

…Поэтому да, лучше быть несчастным, но знать об опасности. И то же самое тебе скажет Лея, если ты ее об этом спросишь. Ну, вот и пришли!

Перед нами стоял гермозатвор со странной символикой – кондором, но голубым, в голубом же круге. Сеньора полковник приложила к глазку браслет, и створки его поехали вниз и вверх соответственно.

Мы вошли, и к нам сразу кинулась фигура в доспехах без шлема с винтовкой наперевес. Этой сеньоре было под тридцать – старая гвардия, на рукаве ее красиво смотрелась голубая же повязка с белым контуром того самого кондора в круге.

Сеньора вытянулась, отдала честь. Без подобострастия – просто так положено. Моя спутница ответила тем же.

– Вольно! Иди следом.

И мы вновь двинулись по коридору, втроем. Створки гермозатвора за нашими спинами встали на место.

– Это территория наказующих, – пояснила мне сеньора Гарсия. – Ты знаешь, кто такие наказующие?

Я отрицательно покачал головой.

– Внутренняя служба безопасности корпуса. Название уходит сутью в понятие «наказывать» – изначально мы наказывали тех, кто оступился. Кто ослушался приказа или своими действиями подставил под удар интересы королевы.

– Утилизация, – блеснул я интеллектом. – Вы это так называете.

Сеньора Гарсия кивнула.

– Еще нас зовут зондер-командой. Мы не подчиняемся Мишель, только королеве лично. И занимаемся не всегда одними лишь бойцами корпуса. На этой планете много тех, кто оступается… – недовольно потянула она, глаза ее зло блеснули.

«Ей не нравится то, что она делает, – понял я. – Но она знает, что у нее нет выбора».

– Заходи.

Еще одни створки разъехались, теперь уже вправо и влево, и мы вошли в помещение, которое можно назвать одним словом – «костюмерная». Или кладовая, но со спецификой хранения. Здесь, развешенные на специальных приспособлениях, компактно висели различные наборы доспехов и скафандров: серые безликие, серые и зеленые армейские , красные – а это уже доспехи марсианской республиканской армии, лазорево-голубые парадные личной стражи его величества императора Владычицы Южных Морей, черно-синие и черно-серые хаки с русским триколором и андреевским флагом на шевроне, красно-желтые Национальной армии Китая, сине-красные австралийские королевские… Да тут их!!!..