Золотая планета. Тетралогия (СИ) - Кусков Сергей - Страница 223

Ее текст как-то касался темы Севера, бескрайней природной пустыни на севере тогдашней России, суровой жизни в тех краях. И когда я слушал в первый раз, отчего-то представил себе под нее собственную жизнь: будто это я, а не герой песни, бреду по белой беспросветной тундре в бесконечную полярную ночь в поисках чего-то. Иду, ищу, и не нахожу. А вокруг вьюжит и метет: я знаю, что могу заблудиться и не вернуться, но все равно устало передвигаю ноги, шаг за шагом. Потому что где-то рядом есть мой собственный чум – место, где меня ждут и где мне всегда будут рады. Если доживу, конечно, выберусь и не потеряюсь.

Когда Сантьяго с помощником отстегнули меня и привели в вертикальное положение, я был уже далеко. Они что-то орали мне, угрожали, требовали, но вместо брани и угроз я слышал тихий шепот белых крупинок, а перед глазами простиралась даль бесконечной белой пустоши, в которой я, молодой и неопытный юнец, совсем запутался. Эта тундра – и есть моя жизнь. И в ней, где-то там, за горизонтом, к небу поднимается дым моего собственного очага, моего места в этом прекрасном, несмотря на жестокость и непривлекательность, мире.

– Слышишь, твою мать!.. Отвечай!…

Феликс орал. Он видел мое состояние, чувствовал, что теряет меня и понимал, что ни черта не может сделать. Потом, кажется, бил. Не знаю, я больше не чувствовал боли, она проплывала как-то мимо. Еще, кажется, мне давали нюхать аммиак. Опять-таки «кажется», потому что это не помогало им надолго. Да, я приходил в себя, природу и рефлексы не обманешь, но удержать меня в этом мире сеньор Сантьяго был не в состоянии.

Он бил меня, а я видел перед собой снег, чарующий танец вихрящихся снежинок. И тихий шелест ветра, хриплым баритоном со страшным древним акцентом ложащийся на душу медленной музыкой:

…Если б знать, как любить тебя

Или петь, как лететь

Был бы дальше и выше наш чум

Был бы слаще наш дым…

Нирвана…

* * *

Когда я очнулся, вокруг царила темнота. Я лежал на кушетке, вмурованной в стену, продрогший от холода. Лицо пылало. Избитое тело сигналило о том, что не горит желанием повиноваться. Ну, не в ближайшее время. Пошевелил руками и ногами. Вроде целые. Уже хорошо, остальное переживем. Закашлялся.

Итак, на мне все еще моя одежда, старый школьный костюм. Сухой, точнее высохший после последнего истязания, но за время обработки меня гвардией превратившийся в лохмотья. Обидно. Лежу я не в той холодной камере, другой, и это здорово – в той уже заболел бы в мокрой одежде, а так просто кашель подхватил, да знобит чего-то. Ничего страшного, поправлюсь, главное – жив.

После оценки состояния мысли переключились в более практическую плоскость. Меня не пытают, оставили в покое. Надзирателей рядом нет. Это сигнал? О чем? Что гвардия больше не будет заниматься мною?

Феликс так и не смог вывести меня из нирваны, и этим проштрафился, как специалист. А с ним расписалась в бессилии и вся гвардия, не сумевшая на меня надавить. Значит, по логике, вашего покорного слугу должны передать иным, имеющим бОльшие возможности специалистам. Например, людям дона. Скорее всего, сейчас утрясаются формальности – как именно передать меня бойцам криминального авторитета без огласки, учитывая, что я нахожусь в застенках гвардии и мне вроде как официально предъявлено обвинение. В последнем сомневаюсь, но все же это не шарага, тюрьма нашей доблестной системы правопорядка, а должно же быть у гвардейцев хоть что-то похожее на совесть? Не могут же они действовать

настолько

внаглую?

Нет, не должны, всему есть своя мера, даже в таком продажном государстве, как наше. Носомнений, что данная процедура у них давно отработана, пройдет без сучка и задоринки, у меня не возникло ни на секунду. С этой стороны надежд ждать не стоит.

Конечно, все это имеет право на существование только лишь в том случае, если я действительно нужен дону, если мой прессинг здесь – часть основного действа, а не вспомогательный эпизод. А в последнем я сильно сомневался.

Почему? Все просто. Я – никто, звать меня «никак». Да, вокруг наблюдаются какие-то движения, мной интересуются разные службы, от ДБ и дворцовой стражи до корпуса телохранителей. Катарина вообще в упор стреляла в дружков Толстого, а самого его… Заставила делать не самые приятные вещи. Но по большому счету это ерунда, это временные следствия безобидных случайных причин, которые не могут апгрейдить меня выше того уровня, на котором я нахожусь, уровня «парня с района». Я не могу вызвать причину, по которой некто захочет похитить или тем паче убрать сына одного из влиятельнейших людей на планете – не та весовая категория.

Хммм…. Но даже если предположить, что я – тайный принц, наследник престола, это тоже ничего не изменит. Принца проще всего изолировать, если ему угрожает опасность, или ударить на упреждение. Не раскрывая его инкогнито и прочее прочее. Похищать для этого человека? Тем более, глупо приплетать к этому действу корпус. Тот, при всей своей внешней нелогичности, крайне логичная структура, и никогда не позволит делать себе того, что захочет правая нога кого-то из его лидеров. Ангелы делают так, как им надо, жестко, решительно, кроваво, плевав на мнение всех вокруг, и похищать(!) сына криминального авторитета…

Даже если б на моем месте был принц крови, им проще завалить Бенито. И его, и папочку. А метящих на хлебное место команданте и других хефе поставить перед фактом – не с теми тягаетесь, ребята. Вот так и должна работать подобная структура, и отдам руку на отсечение – так она и работает.

Но я не принц. Да, мод, возможно, уникальный (все моды в какой-то степени уникальны), и они очень хотят меня заполучить, но им гораздо проще решить дело с тем же Кампосом полюбовно, тот грамотный человек и понимает, что планета круглая и на ней не спрячешься.

Похищают людей те, кто слабее, кто не способен ничего противопоставить противнику в открытом бою. Кто это может быть, применительно к криминальному дону? Конкуренты, другие хефе. Какие-нибудь главы «подшефных» банд, тяготящиеся его властной рукой. Мелкие кланы, с которыми он что-то не поделил. Те же силовики, ДБ, например, для своих закулисных игрищ. Да мало ли врагов у авторитета? Но почему он приказал заняться мною, одиночкой и неудачником, как будто я могу на что-то повлиять в этой жизни?

Убрать или как-то наказать Бенито в качестве платы за мое вступление в их корпус? С этой версии мне хотелось рассмеяться комиссару в лицо, удержала только серьезность окружающей обстановки. Чем-либо, чем я могу «купить» их, чтобы они сделали для меня грязную работу на заказ (типа древнего артефакта, дарующего силу или бессмертие), я не владею. Что остается? Правильно, ничего.

Логики в происходящем нет. Значит, это все-таки банальная перестраховка. Виктор Кампос ведет свое следствие, основное, главное, а я – так, для успокоения совести, сижу в застенках гвардии, где меня вряд ли будут искать ангелочки, под присмотром его людей, и отдыхаю, меняя массажи на джакузи, в ожидании его дальнейших распоряжений. Пытки – тоже перестраховка, но уже гвардии, дерущей задницу для своего хозяина, не дожидаясь его прямого приказа.

Эта версия была самой логичной и самой оптимистичной. Следуя ей, когда прояснится ситуация с Бенито, когда будут найдены настоящие виновные, меня выпустят. Или хотя бы позволят связаться с людьми, которые сделают это. С такой мыслью я уснул, не обращая внимания на боль и холод.