Золотая планета. Тетралогия (СИ) - Кусков Сергей - Страница 153

Я ушел, разорвал дистанцию, мягко заблокировав один из ударов. Она попыталась снова, вдогонку, но я снова ушел. На такой скорости в жесткой конфронтации у меня шансов нет. Пока нет.

Она танцевала вокруг меня, пытаясь прощупать, но наученный горьким опытом общения с Нормой, я не позволял себе атак, в успехе которых сомневался, и старался экономить силы. Но вдруг понял, что я – тупой олень.

Задурить мне мозги, позволить чувствовать себя хозяином положения и расслабиться – это оказалась ее тактика, а не мое достижение. Когда я уже приноровился уходить от атак, она вдруг совершила рывок, жесткий и неожиданный, и моя левая щека залилась краской. Боковой с ноги, который я позорно проморгал.

Она тут же отступила, лицо ее осветила победная улыбка. В этой улыбке отчетливо проступала насмешка, ехидная, унизительная. Впрочем, она сюда за этим и пришла – унижать.

– Потанцуем, el niсo? – потешалась она, играя на публику. В данном случае публику из своих усмехающихся товарок. – Сеньоры и сеньориты, белый танец! Мальчикам отказ запрещен!

И снова атака. Но в этот раз я был готов и почти отбил ее, получив лишь касательный по скуле. Отступил. Вздохнул. Да, я слабее, противопоставить ничего не могу.

Эта мразь тоже отошла на пару шагов и откровенно скалилась. А что она – мразь я уверялся все более и более, с каждой секундой. В уголках ее глаз плясали демоны, имя которым – надменность. Она играла в кошки-мышки, полностью доминируя над «мышкой», и эта игра, агония «мышки» в желании выжить, доставляла ей сказочное удовольствие.

Нет, убивать меня они не будут. Какими бы крутыми девочки ни были, это чересчур. И калекой меня делать – тоже. В отличие от Толстого. Ее удары были мягкими и плавными, она только обозначала их. Унижение, они пришли сюда ради него. Указать зарвавшемуся мальчику место, что он – никто.

Атака, еще и еще. У нас сложился некий подвижный паритет, она особо не усердствовала, я в основном защищался, и было время рассмотреть ее подробнее, ее выражение лица, глаз, губ. Все эти мелочи подчас говорят о человеке гораздо больше, чем можно узнать за часы слепого общения.

Надменность. Мысль зацепилась за это слово, и я вдруг сделал новое открытие. Ведь именно так, как сейчас на меня, они смотрят на людей вокруг, всех людей! И на площади у фонтана, и даже в галерее! Тогда я не обратил внимания, голова была занята другим, но теперь, видя этот взгляд, понимаю, что он означает. «Мы – элита, белая кость, вассалы королевы. Мы способны на все, у нас нет таких условностей, как понятие ценности человеческой жизни, и главное, мы неподсудны для вашей правоохранительной системы. Мы выше вас! Мы – другие! А все вы, все, кто не с нами, быдло!»

И я, представитель оного быдла, вдруг решил, что имею право оказаться среди них.

Они пришли не потому, что я мальчик, а потому, что не вписался в ИХ нормы. Не прошел того, что прошли они и прочее прочее. Я – изгой, и если до сих пор этого не понял, они объяснят мне это на пальцах. Точнее, на кулаках.

Я молча проглотил ком. Я не выстою против них, даже против одной, не говоря о пяти. Но я должен, не так, ОБЯЗАН поставить их на место. Теперь это моя ноша, мой крест, мой смысл жизни. Я не могу позволить какой-то корпусной дряни жить с осознанием всемогущества.

Когда-то я шел на бессмысленный безвыигрышный бой, чтобы убить Толстого. Ни на что не надеясь. Потому, что не мог иначе. Dйjа vu, ситуация повторяется. Я снова должен… Убить? Ну уж попытаться это сделать. Или сделать еще что-то зверски плохое, но сбить спесь с этих сучек.

У меня два преимущества. О первом они знают, хотя плюют на него, считая несущественным: они не могут бить меня в полную силу, не могут убивать. О втором преимуществе им ничего неизвестно, а потому это шанс, реальный шанс добиться цели.

Призвать дракона.

Я атаковал, быстро и стремительно. Еще, и еще, не давая опомниться. Решение принято, цель поставлена, больше не надо экономить силы. Я бил, получал и бил, и закипал. Тигр, спящий внутри, понял, что настал его выход. Да, я откроюсь, укажу сеньорам из корпуса свой главный недостаток, если, конечно, выживу. Я сгорю в огне, в этом пекле. Но я ДОЛЖЕН это сделать! Я ДОЛЖЕН ее достать!

Моя атака оказалась слишком стремительной, черненькая не ожидала такого, и вот уже передо мною другое лицо, деланно сосредоточенное. Хотя нет, не деланно. Меня оттеснили от пропустившей удар своей, перестали считать мышкой, а это достижение. Что ж девочки, белый танец – так белый танец. Сами пригласили!

Они сменялись постоянно, не давая мне по-человечески закипеть. Гоняли, выматывали, и я ничего не мог с этим поделать. Пока не мог. Они не только защищались, атаковали тоже, но всерьез меня все же не воспринимали – удары были мягкие, будто нежные касания. Они издевались, как и планировали, просто теперь делали это без покровительственной улыбки на лице. Можно ведь доводить не только слабого, наоборот, с сильным интереснее!

Раз, раз! Мимо моего виска пролетает ботинок. Бум. Кажется, достал. Точно, смена противника – они меняются каждый раз, как я кого-нибудь достану, даже если просто зацеплю. Таковы правила игры. И я вдруг понял, что надо делать. Черненькая, надо дождаться ее.

Эта сука здесь за главную. Комвзвода. Это она разговаривала со мной за всех и отдала приказ выгнать малолеток, вот и получит свое, как главная. Только бы у меня получилось, только бы все вышло!

Атака, еще атака, смена противника. Хуанито, побереги силы! Понадобятся! Да, Норма хорошо сделала, показав тебе представление, дав несколько дополнительных минут отдыха перед схваткой с

этими

. Но силы уже на исходе, у дракона может просто не получиться.

Атака, еще атака, блок, уход. Смена противника. Ага, коза, вот и ты.

Я вспомнил всё. Толстого, его унижения. То, что мне пришлось кровью доказывать свое право на то, что имею по закону от рождения. Устроенную им дедовщину, его порядки и «право сильного». Она – такой же «Толстый», только местный. Где-то скована уставом, где-то неписанные правила не дают развернуться, но обоих их объединяет одно – презрение к тем, кого считают ниже. Если меня сюда возьмут, эти шмары устроят мне новую школу имени генерала Хуареса. От чего ушел к тому и пришел.

Я – титуляр. Везде и во всем. Всегда. И чтобы выжить, мне нужно постоянно доказывать обратное. Это СИСТЕМА, от нее никуда в этой жизни не деться.

…А я не хочу что-то кому-то доказывать. Надоело!..

Дракон проснулся. Его рев мог обрушить стены этого подземелья, очень жаль, что его слышал лишь я один. Моя верная проклятая и благословенная спутница, вышла на сцену, тушите свет. Пускай меня убьют, искалечат, вышвырнут – я ее достану. Потому, что я не могу, как все.

И я достал ее. Не я, дракон. Несколько обманных движений, затем удар…

Она испугалась. Следующий ее удар был нанесен в полную силу. Я смотрел на действо как бы со стороны, как зритель, но видел и замечал всё. Еще и еще удар – эта ловкая сучка двигалась с неимоверной грацией, но теперь ее плюс стал минусом – мне было плевать на ее легкость и ее скорость. У меня имелся козырь, которого не было и не будет у ангелочков – сила. Даже блоки их подвижные, динамические, они физически не могут принять полнокровный мужской удар, удар настоящего дракона. И теперь она может лупцевать меня со страшной скоростью, пусть хоть зайдется в танце, несущий смерть кулак все равно найдет цель, пройдя ее блоки, как нож сквозь масло.