Смерть Хаоса - Модезитт Лиланд Экстон - Страница 139

– Бойцы Братства готовы сражаться до последнего, – заявила Хелдра.

– Интересно, где? – осведомился Джастин.

Хелдра явно собиралась сказать ему что-то нелицеприятное, но Тэлрин остановил ее резким жестом.

– Вы Совет, и решать вам, но, по моему мнению, флот намерен разнести Найлан снарядами в каменную крошку. Не разумнее ли было бы отвести имеющиеся войска туда, где они не будут представлять собой мишень?

– Эвакуация Найлана? Этот вопрос даже не рассматривался!

– А зря, – буркнул Тэлрин. – Впрочем, это наша забота, а вас мы пригласили по другому поводу. Как стало известно, сегодня утром флот Хамора вышел из Великого Северного залива.

– Они могут нагрянуть уже завтра, пароходы движутся быстро, – добавил Марис.

– Можно ли мне спросить, в чем состоят ваши планы? – медовым голосом осведомилась Хелдра.

– Спросить, безусловно, можно, – со столь же нарочитой любезностью отозвался Джастин.

– Но я надеялась…

– Ничуть в этом не сомневаюсь, – сказал мой отец. – Но пойми, мы едва ли покинули бы относительно безопасный Кифрос, не будь у нас плана, сулящего надежду.

Лично я в этом уверен не был, но ограничился молчаливым кивком: чувства мои зондировали недра Отшельничьего. Ощущалось явное возмущение гармонической субстанции, однако воспринимали его, похоже, только я и – через меня – Кристал. То ли внимание прочих было сосредоточено на чем-то ином, то ли это я стал более восприимчивым.

– И с какой позиции вы намерены оборонять Найлан? – хрипло спросила Хелдра.

– С самой выгодной, – уклончиво ответил Джастин и покосился на меня.

– С площадки у западной стены, – сказал я, чтобы не обострять понапрасну отношения. – Оттуда мы сможем видеть флот.

– Если с вопросами покончено, – вновь подал голос отец, – то мы, пожалуй, займемся своими приготовлениями, как и вы, несомненно, своими. Осмелюсь лишь предложить, чтобы то, – он посмотрел на Тэлрина, – что осталось от Трио, постаралось бы хоть сколько-нибудь уменьшить число вражеских кораблей, которые подойдут к берегу.

– Мы об этом подумаем.

– Вот и хорошо.

Отец поклонился и направился к выходу. Мы все последовали его примеру.

Когда мы покинули здание Совета, Тамра хмыкнула.

– Да уж, посовещались!

– Разговор был небесполезен, – возразил Джастин, – мы теперь знаем, что они даже не попытаются что-либо предпринять. Ну разве что эвакуируют город и вышлют в море два корабля.

– Неужто Отшельничий всегда был так слаб? – спросил Валдейн.

– Это случилось в последнее время, – ответил Джастин.

– Это случалось периодически, – поправила его тетушка Элизабет.

Они переглянулись, и Джастин поклонился сестре.

– Отшельничий всегда полагался, да и сейчас полагается, на силу великих магов, – пояснила она. – Они и вправду его спасали, а вот какой ценой – это от посторонних скрывалось. Креслин большую часть жизни был слеп, а умер, как и Мегера, молодым, и они имели только одного ребенка. Доррин тоже время от времени терял зрение, тоже прожил недолго и умер в безвестности. Когда пал Фэрхэвен, большая часть Найлана была разрушена штормами, так же как и большая часть военных кораблей Отшельничьего.

– Что-то никто об этом не рассказывал, – хмуро заметил Валдайн.

– Думаешь, это было бы в интересах Отшельничьего? – спросил Джастин.

– На Отшельничьем всегда было так, – добавила Тамра, – лгать напрямую вроде бы и не лгали, но правду скрывали за недомолвками.

– Это восходит к мифу об Основателях, – заметил Джастин. – Креслина принято изображать непогрешимым, а ведь он совершил немало ошибок. А учрежденный им Совет со временем возомнил непогрешимым и себя. Ну а непогрешимость и бесконтрольность никогда не ведут ни к чему хорошему.

Я задумался о том, что эта общая испорченность в какой-то мере затронула и моего отца. По молчаливой договоренности Братство закрывало глаза на то, что он использует гармонию для продления своей жизни, тогда как он, в свою очередь, никак не реагировал на становившееся все более частым вмешательство Братства в дела Кандара. Вмешательство, направленное на то, чтобы континент оставался расколотым, отсталым и пребывающим в хаосе.

Складывалось впечатление, что пришло время за это расплачиваться. Только вот платить, похоже, придется не только ему и Братству, но и нам с Кристал.

Коснувшись залегавшей под островом и Заливом гармонии, я постарался осторожно подвести ее ближе к поверхности. Джастин поймал мой взгляд и кивнул.

Мысль о том, что нам придется платить по чужим счетам, не заставила меня прервать эту работу. Даже когда Кристал, взяв за руку, повела меня к гостевому корпусу, мысленно я пребывал внизу, где открывал новые и новые каналы гармонии. То есть занимался тем, к чему Джастин советовал мне приступить как можно раньше.

CXXVI

Со старой каменной скамьи перед гостевым корпусом я смотрел на расстилавшуюся под набухшими облаками голубую гладь Восточного океана и один-единственный пароход, направлявшийся на восток, в сторону Нолдры.

Когда желудок напомнил мне о том, что с завтрака прошло уже много времени, я окликнул Кристал:

– Хочешь перекусить в столовой Братства?

– А ты сам?

– Не очень, но нужно же где-то подкрепиться.

– Я не голодна.

– Да брось ты, мы же с завтрака не ели.

В конце концов я захватил посох, и мы направились к гавани. Проходя мимо лавки с надписью «Торговля Брока», я обратил внимание на то, что лавка закрыта и двое работников через боковую дверь загружают товары в фургон.

– И тут обман, – заметила Кристал. – Официальных объявлений нет, но те, кто в фаворе у Совета, наверняка предупреждены. И слухи все равно уже разнеслись по всему городу. Торгаши спасают свои пожитки.

Она оказалась права: богатые лавки и мастерские были по большей части закрыты и оттуда вывозилось все, что только можно. Только лавка медника была открыта, и в ней сидел седовласый мужчина.

Помимо чайников с изогнутыми носиками и зелеными фарфоровыми ручками, мое внимание привлекли лежавшие на полке парные петли в виде фантастических чешуйчатых зверей со сложенными крыльями, зубастыми пастями, четырьмя когтистыми лапами и усеянными шипами хвостами.

– Странное существо, – заметила Кристал.

– Это дракон, госпожа воительница, – сказал старый лавочник. – Во всяком случае, так утверждал малый, который это смастерил. Петли чудные: все ими любуются, но никто не берет.

– А ты слышал о том, что завтра будет сражение? – спросил я.

– Болтают что-то насчет флота из Хамора. Чепуха все это.

– Это серьезно, – возразила Кристал. – К завтрашней ночи от Найлана мало что останется. У хаморианцев мощные пушки.

– Э, госпожа воительница, мне такие побасенки не впервой слышать. Но ежели на сей раз окажется, что это не враки, то чему быть, того не миновать. Стар я уже бегать со всем добром по холмам. Так вышло, – он пожал плечами, – что я остался один. У меня только и есть, что эта лавка, куда уж я от нее.

Я с трудом сдерживал чувства. Кристал тоже. Мы видели, что сделали пушки горстки кораблей Хамора с Расором, а здесь намечались дела пострашнее.

– Ты уж не обессудь, господин волшебник, – старик понимающе кивнул на мой посох, – но я ведь тоже не совсем дурак. Ежели толстосумы суетятся да грузят на фургоны свои пожитки – это неспроста. Но что мне увозить: пару чайников, несколько листов меди да дурацких драконов? Это не оправдает наем фургона.

– Вообще-то я столяр, – вырвалось у меня. – Мебель мастерю.

– Тебе надо уехать, – сказала Кристал.

– Будь я лет на двадцать моложе, – хмыкнул старик, – так за тобой уехал бы на край света. А нынче… пусть уж все остается, как есть.

– Но город будет уничтожен, – указал я.

– Времена меняются, – вздохнул лавочник, – возможно, это будет не такая уж большая потеря.

Удивительно, но эта мысль приходила в голову и мне. Отшельничий мало походил на рай, да и нынешний Совет производил не лучшее впечатление. Но для большинства это было все-таки лучше, чем власть Хамора. Другое дело, что ненамного лучше.