Смерть Хаоса - Модезитт Лиланд Экстон - Страница 124

Дирсс улыбается, хотя глаз его улыбка не затрагивает. Он складывает пальцы домиком, потом опускает руки на стол.

– На восстановление Расора уйдут годы. Буря нанесла городу не меньший ущерб, чем кораблям.

– Городу, господин. Но не войскам самодержицы.

– Нашим настоящим врагом является вовсе не самодержица. Она никогда им и не была. Подлинный враг – это Черный остров. – Дирсс отпивает глоток вина. – Император Стестен лично приказал мне уничтожить черный город, но чтобы положить этому начало, мы должны покончить с пособниками черных в Кандаре.

– Наверное, ты прав, господин, но как это сделать? Что случилось с армией, господин? От нее не осталось и следа. И следа! Три тысячи солдат во главе с толковым командиром пропали в Рассветных Отрогах, словно их и не было. То же самое случилось и с тысячами бойцов, находившихся на кораблях. Как быть с этим? – Гуртель повышает голос, но слегка, только слегка.

Он тянется к бокалу, но останавливается, так и не дотронувшись до хрустальной ножки.

– Все это явления того же порядка, что и буря. Другие сильные маги, тоже явившиеся с Отшельничьего, поплатились за содеянное очень дорого. Один был совсем юн: теперь он мужчина средних лет. Другой, как и маг-буреносец, состарился на десятилетия.

Дирсс отпивает глоток и говорит:

– Неплохое вино, но не столь отменное, как в Делапре.

– Ты не видел этого шторма, господин.

Гуртель смотрит на вино, и ноздри его едва заметно подергиваются.

– Не видел. Но шторм обрушился на флот не в открытом море, а в заливе, и даже при этом чародей едва не погиб, пытаясь потопить с полсотни кораблей.

– Дюжины на полторы больше. Хотя некоторые кое-как дотащились до причала.

– Великий Флот насчитывает шестьсот кораблей, и он положит всему этому конец.

– Господин, там целый остров колдунов.

– Ничего подобного. Настоящих чародеев там всегда была горстка, а сейчас осталось и того меньше. Будь среди них столько колдунов, сколько ты думаешь, им вообще не потребовались бы эти невидимые корабли. Один из которых мы, если ты помнишь, потопили.

– Да, один потопили. А может, и два, хотя обломки второго найдены не были.

– Вот видишь, а таких кораблей у них было всего три. Стало быть, остался один. Вне зависимости от их мощи, один невидимый корабль и пять измученных магов не могут остановить империю. – Дирсс отпивает еще глоток. – Они еще не ощутили и малой толики подлинного могущества империи. Всевеликий Стестен отдал нам приказ, и мы обязаны выполнить его волю.

Гуртель вздыхает и снова смотрит на запад.

– Пришло время разрушить змеиное гнездо. Сейчас Отшельничий слабее, чем когда бы то ни было.

Гуртель пожимает плечами.

– Золотые слова. Ныне нам дана возможность избавить мир от скверны, и мы это сделаем. Такова воля императора.

Дирсс снова улыбается.

– Завтра мы отбываем в Деллаш. Там назначен сбор Великого Флота.

– Есть, мой господин.

CVI

Найлан, Отшельничий остров

– Его Всемогущество Стестен, император Хамора, регент Врат Океана, едва ли рад тому, что треть его хваленого флота пошла на дно. Равно как и потере более чем шести тысяч солдат, – говорит Хелдра, ткнув пальцем в лежащую на старинном дубовом столе карту.

– Можно сказать и так. – Марис прокашливается. – А можно иначе: император весьма рад тому, что под его знаменами собираются примерно четыре сотни военных кораблей со стальными корпусами и более пятидесяти тысяч бойцов. Не считая артиллерии. Одно непонятно, как можно снабдить такую армаду веем необходимым и прокормить.

– Об этом позаботился Саммел, – поясняет Тэлрин. – Он познакомил хаморианцев со способом безопасного хранения продуктов. Они сохраняются в гармоническом состоянии после обработки хаосом, в виде пара.

– Предатель! – цедит сквозь зубы Хелдра.

– Хорошо еще, он не сообщил им, как выращивать чародеев, – замечает Марис. – Счастье, что у них нет большого количества магов.

– Откуда им взяться? – говорит Хелдра. – Никто из древних волшебников вообще не посещал Хамора.

– Одно то, что Саммел научил их обрабатывать кипятком или паром металлические и стеклянные банки и запасать пищу, сулит много неприятностей. Это позволяет им перевозить на кораблях любые армии на любые расстояния. Правда, Саммел продал этот секрет не Хамору, а Коларису…

Тэлрин сворачивает карту и убирает в шкаф.

– А Коларис, надо думать, обменял эту тайну на имперские ружья и пушки?

Тэлрин кивает.

– Знаете, Джастин ведь уже доказал, что избыток гармонии влечет за собой возрастание хаоса, – говорит Марис, нервно глядя себе под ноги.

– Что ты имеешь в виду? – спрашивает Хелдра.

– Может быть… возможно, Совет напитал Кандар избыточной гармонией… отправив туда и Лерриса, и Саммела, и Тамру…

– Марис, почему ты сказал «Совет», а не «мы»?

– Потому что когда принимались эти решения, я в Совете не состоял. Торговцев тогда представлял Хундрил.

– Хорошо, но он умер от старости, и теперь торговцев представляешь ты. Что, по-твоему, нам следует делать?

Марис снова смотрит себе под ноги.

– Обвинения не помогают найти решение проблемы.

– А нам нужно найти решение?

– Кончай иронизировать. Лучше бы предложил что-нибудь дельное, – ворчит Хелдра.

– С моей точки зрения, – Марис позволяет себе говорить с нажимом, – решения порой бывают опаснее самих проблем. Мы забываем об этом по той простой причине, что действительно серьезные проблемы возникают не так уж часто. Два столетия тому назад Джастин нашел решение проблемы Фэрхэвена. Ладно. Обратимся к самому началу: Креслин решил проблему Отшельничьего. Великий Доррин, мы все это знаем, решил проблему того, как сделать Отшельничий независимым и могучим. Но поскольку все это происходило очень давно, мы забыли, что за решения важных проблем надо платить высокую цену.

– Ты предпочел бы, чтобы мы не существовали вовсе? – уточняет Тэлрин. – Если бы хоть одно из этих решений не было найдено… нас бы здесь тоже не было.

– Просто надо вспомнить, что эти решения дорого обходились людям, жившим в те времена. Вместе со Фрвеном Джастин разрушил половину Найлана, и при этом погибло две тысячи человек. Это только здешних жителей, а сколько народу умерло всего, никто не подсчитывал. Никому не известно и точное число погубленных бурями Креелина. Доррин изменил мир, и за его открытия мы расплачиваемся до сих пор. Не будь их, не было бы и этого хаморианского флота.

– Что это доказывает, Марис? Возможно, не сумей Джастин уничтожить Фрвен, погибло бы все население Найлана.

– Ну что ж… – Марис улыбается. – Нужно удостовериться, что Гуннар, Леррис, Джастин, Тамра и Кристал знают о хаморианском флоте.

– А это поможет?

– Точно не знаю. – Марис пожимает плечами. – Однако готов держать пари, что они не отойдут в сторону и не оставят Отшельничий на произвол судьбы. Впрочем, не пришлось бы вам всем пожалеть о том, что они этого не сделали.

– Кончай говорить загадками, Марис. Почему это мы можем пожалеть?

– Точно не знаю. Но если вы соедините молодость и отвагу Лерриса с познаниями Гуннара и Джастина, да еще с решимостью тех двух женщин, я не позавидую Хамору. Но, должен признаться, и нам не позавидую тоже.

Хелдра и Тэлрин переглядываются.

– А есть у нас выбор?

– Видимо, уже нет. Слишком поздно.

– Как мы их оповестим?

– Напишем Гуннару в Расор и отошлем письмо последним кораблем из Трио. И пусть корабль вернется.

Тэлрин и Хелдра переглядываются снова.

Марис поднимает брови.

– Это затем, чтобы доставить их сюда. Но если у вас есть предложения получше…

– Лишняя работа для черных отрядов, – говорит Хелдра, но Тэлрин обрывает ее:

– Не дури! Если ты попытаешься перехитрить их, от тебя останется меньше, чем хватит на прикорм мелкой рыбешки. А коли они не захотят с тобой разобраться, я сделаю это сам.

– Сурово сказано…