Смерть Хаоса - Модезитт Лиланд Экстон - Страница 123

Рябь на поверхности переросла в волны высотой сначала в локоть, потом в два. Ветер набирал силу. За волнорезом высота пенящихся волн достигала уже почти четырех локтей. Но в нескольких кай перед молом уже появился идущий на всех парах хаморианский крейсер. Из ствола пушки вылетело облачко дыма. За первым выстрелил второй крейсер, за ним – третий.

Все три снаряда упали в воду, не долетев до цитадели. Гуннар усмехнулся и, заведя свои ветра к югу, обрушил их на корабли, еще не поравнявшиеся с волноломом, но уже вошедшие во внешнюю гавань. Началась сильная килевая качка, но обстрел продолжался. Снаряды снова упали в воду, но на этот раз ближе, окатив башню фонтаном брызг. Стоявший рядом кифриенский солдат выругался, но магам было не до него.

Третий залп оказался точнее. Один снаряд ударил в стену в десяти локтях над водой, и в море посыпались каменные осколки.

Небо стремительно темнело: наплывавшие с юга облака заслоняли солнце.

Ветер застонал, потом стон перешел в надрывный вой. Во внутренней гавани вспененные волны достигали человеческого роста, во внешней они были еще выше, однако, хотя свирепые валы обрушивались на корпуса пароходов, как молоты на наковальни, корабли, пыхтя и извергая из труб дым, упорно двигались вперед, не прекращая стрелять: после удачного попадания юго-восточная башня треснула. Снаряды теперь падали не в воду, а на берег, где к звукам разрывов все чаще примешивались человеческие крики. Вражеский огонь уже разнес край длинного причала и примыкавшую к нему верфь.

Глаза Гуннара оставались затуманенными, тогда как чувства устремились к высочайшими и величайшим из ветров – тем, что веют над Крышей Мира, определяя климат целых держав. Тем, вызывать которые не решался никто со времен Креслина.

Холод этих воздушных рек, этих ледяных потоков грозил заморозить даже мысли и чувства, но Гуннар погрузился в них, и Тамра спустя мгновение последовала за ним. Могучие ветры отторгали мага, и его тело изгибалось, словно в конвульсии. Между тем очередной залп накрыл склад пиломатериалов Афлака, забросав горящие бревна и доски. Вслед за складом занялась прибрежная таверна.

Собравшись с силами, Гуннар вновь стал изгибать высокие ветры, но когда Тамра попыталась помочь ему, шлепнул ее по руке.

– Нет!

Небо сделалось черным: высшие ветры Крыши Мира обрушились на внешнюю гавань. За волноломом поднялись два чудовищных, стремительно вращающихся водяных столба. Поднялись и устремились навстречу передовым кораблям. Именно к этим кораблям было приковано сейчас внимание Гуннара: он делал все, чтобы развернуть их бортами к молу.

Пушки не умолкали, но попаданий стало меньше. Тамра, потянувшись к хаморианским судам, едва не оказалась отброшенной заключенной в них гармонией, однако у нее хватило сил, чтобы соединить свои, пусть не столь мощные, ветры с ветрами Гуннара.

Корабли плясали на волнах, иногда сталкиваясь бортами, однако даже при этом снаряды разрушили еще одну башню и подожгли еще один складской комплекс.

Целый участок берега обрушился и сполз в реку Фроан. Залп разнес вдребезги богатый, лишь недавно выстроенный особняк торговца шерстью Килерта.

Гавань вскипела белым, волны взметнулись так, что захлестнули башню, и Тамре пришлось ухватиться за скобу. А вот троих стоявших позади магов солдат смыло прочь.

Квадратное, увенчанное флагом здание управления начальника порта прямое попадание раскатало по камушкам. В ответ Гуннар изогнул ветры так, что некоторые стальные корабли завертелись. Из сгустившихся туч в сталь корпусов ударили разряды молний. Белая волна хаоса, свидетельство множества смертей, хлынула с моря, обдавая башню. За этой волной последовала другая, вполне материальный водяной вал, и Тамре опять пришлось схватиться за скобу, что не заставило ее, однако, отпустить ветра и даже не помешало развернуть один из стальных крейсеров бортом к смертоносным камням волнолома.

Тьму над гаванью прорезали яркие вспышки – то молний, то орудийных выстрелов. Залпы стали раздаваться реже, но не прекратились. Гуннар стиснул зубы, обрушив на корабли настоящий ливень из молний, и один из крейсеров с грохотом, заглушившим на миг и рев шторма, и гром орудий, взорвался. За ним последовал второй. Немыслимой высоты валы раскидали крейсеры в стороны. Один из них разломился надвое, и обе половинки тут же скрылись под водой.

Канонада смолкла.

Небо стало проясняться. Волнение продолжалось, но уже стихало: уцелевшие хаморианские корабли пробивались сквозь валы, уходя из внешней гавани в открытое море.

Стоявший у парапета седой как лунь человек начал соскальзывать на камни и в воду, которой на площадке единственной уцелевшей башни скопилось по щиколотку.

– Нет! – в ужасе воскликнула рыжеволосая волшебница, увидев морщинистое старческое лицо.

Ветер и дождь были так сильны, что капли били с силой града, оставляя на лицах кифриенских солдат синяки.

Примерно дюжину вражеских кораблей удалось направить прямо на волнолом, обломки еще двух выбросило на отмель. На волнах качались мертвые тела; их то выбрасывало на прибрежный песок, то смывало обратно.

Выбрасывало и смывало.

Тамра и единственный уцелевший солдат, с трудом подняв Гуннара, понесли его в бурлящей по колено воде по внутреннему молу в город.

Шесть стальных кораблей, сумевших выйти из гавани в Южный океан, упорно преодолевая сопротивление волн и ветра, уходили на восток.

CIV

Не знаю, чего я ожидал, но синие и белые цветы, покачивавшиеся на дерновой крыше постоялого двора, там и остались, разве что в сумерках приобрели сероватый оттенок. В крыше по-прежнему зияли дыры, а входная дверь была сорвана.

Несмотря на толщину старинных стен, постоялый двор казался хрупким.

Я оглядел западную оконечность узкой долины, где еще не угас оранжевый свет заката, и перевел взгляд на дорогу, по которой мы ездили в обоих направлениях – как с востока на запад, так и с запада на восток. Далеко за темным восточным горизонтом ощущалось присутствие облаков и хаоса.

Я медленно спешился. Гэрлок не подал голоса, но я на мгновение обнял его за шею, дабы напомнить, что мы вместе.

– Он тоже тебя любит, – промолвила из сумерек Дайала.

Я, кажется, покраснел, но с ответом нашелся:

– Он славный, выносливый и надежный.

– Ты часто заботишься о нем больше, чем о себе.

– Его заботы – это мои заботы. Ведь это я выбираю, куда ему ехать. У него выбора нет.

– Есть. Он может сбросить тебя, лягнуть, отказаться от пищи.

Я, признаться, сомневался в том, что лошади или пони обдумывают подобные возможности. И поделился своими сомнениями с Дайалой, хотя ей, друиде, было виднее.

– Они и не обдумывают. Пони не думают – в том смысле, какой имеем в виду мы. Но он мог бы просто сделать это, – внесла ясность она.

Так или иначе я стал расседлывать Гэрлока. Медленно, поскольку сам очень устал.

Дайала, возможно еще более уставшая, чем я, долго смотрела на меня из темноты, а потом сказала:

– Кристал – не пони.

– Что?

Мне было решительно непонятно, при чем тут Кристал.

– Ты не можешь оградить ее от всех опасностей. А если хочешь защитить понадежней, так защити в первую очередь от близости с тобой.

Она кивнула и повела свою лошадь туда, где Джастин чистил Роузфут.

Механически начищая Гэрлока, я пытался понять сказанное Дайалой, но смысл ее слов от меня ускользал.

А что Кристал не пони, мне было известно и без нее.

CV

Боррак, Хидлен (Кандар)

– Маршал, – говорит седовласый офицер, – никакой флот не способен противостоять такому шторму.

Командующий флотом озирает веранду и переводит взгляд на запад, где высятся холмы. В сторону гавани, где собралось с полдюжины истрепанных бурей кораблей, он старается не смотреть.

– Их могущество тоже не безгранично, командир Гуртель, – говорит маршал. – Согласно сведениям из надежного источника, этот шторм устроил единственный на Отшельничьем настоящий маг-буреносец, и один этот шторм состарил его на десятилетия.