Призванные исцелять. Африканские шаманы-целители - Кемпбелл Сьюзен - Страница 38

Мой парень предложил отвести меня к традиционному целителю в Мидоулендс. Он очень беспокоился о моем здоровье. Мы пошли к целителю, который бросал кости. Целитель огорчился и сказал: «Ты меня обижаешь. Ты пришла за советом, но кости ясно показывают, что ты сама — целитель». Он дал мне какое-то средство, чтобы я принимала с ним ванну. Он сказал: «Ты не больна. Ты просто противишься своему призванию стать целителем. Ты должна была последовать ему уже давно. Предки ждали тебя слишком долго». Я взяла лекарство, но так и не воспользовалась им.

Потом у меня появились боли в матке. Я обратилась в больницу Барагванат. Это было в 1985 году. Врачи думали, что у меня что-то с маткой, но не знали, что именно. В «Барагванат» главным гинекологом тогда еще был доктор Мбере — первый чернокожий гинеколог в ЮАР. Меня отвели в операционную, но здесь я впала в кому и не выходила из нее целых три дня. Я очнулась внезапно, потому что услышала, что кто-то говорит со мной. Врачи и медсестры вокруг были потрясены, что я проснулась. Я тоже была в шоке, обнаружив, что нахожусь в больнице.

Врачи и сестры спрашивали: «Что случилось?»

Они смотрели на меня, я смотрела на них.

«Что произошло? — спрашивали они. — Из-за чего вы проснулись?»

Я рассказала докторам, что проснулась от того, что моя бабушка кричала на меня: «Почему ты здесь? Разве я не просила тебя взять на себя мою работу? Почему ты не хочешь меня слушать? Почему ты не принимаешь свое призвание?» Она повернулась, недовольная мной, и двинулась прочь. Я стала кричать ей вслед, звать ее. Я хотела говорить с ней. Именно в этот момент я и проснулась.

Врачи сказали, что я должна отдыхать. Позднее ко мне зашла медсестра и рассказала, что меня положили на операционный стол (это я еще помнила) и врач сделал разрез, но не смог ничего найти. Сестра сказала мне, что она совершенно уверена: моя болезнь необычна, и с ней нужно обращаться к традиционному целителю.

Наконец меня выписали из больницы, и я вернулась к работе. Я не пошла к целителю, поскольку теперь чувствовала себя нормально. Однако сновидения продолжались. Начались и другие странности. Я просыпалась после сновидений и в одеялах на своей постели находила лекарство. Это было именно то лекарство, которое мне только что снилось, которым бабушка рекомендовала мне лечить определенного пациента. Это повторилось три раза. Я сказала себе: «Нет, это невозможно. Я просто перееду на другую квартиру». И я уехала из Соуэто и поселилась в деловом центре Йоханнесбурга.

Я продолжала работать в профсоюзе. Моей обязанностью было рассматривать жалобы, которые приносили в контору члены союза. Кроме того, я назначала встречи для генерального секретаря, вела переговоры с главным управлением и посещала собрания рабочих. Я работала в администрации, в бухгалтерии, повсюду. Я ездила в банк, делала вклады, затем отправлялась на почту. Однажды я взяла всю почту, которую нужно было отправить, и все деньги, которые сняла со счета в банке, и опустила все это в почтовый ящик. Я даже не понимала, что делаю. Я вернулась в контору и продолжала работать. Чуть позже пришел водитель, чтобы получить деньги на бензин. Я сказала: «Деньги? Какие деньги?» Он напомнил мне, что я сегодня взяла деньги из банка. О Боже! Теперь я вспомнила, что я натворила. Я сразу же позвонила почтмейстеру, они смогли задержать отправку почты и все нашли.

Мое состояние начинало меня беспокоить. После работы я приходила домой и запиралась в своей комнате. Я старалась ни с кем не общаться вне работы. Мои приятели стучали мне в дверь, но я не отвечала. А по ночам повторялись все те же сновидения. Я недоумевала: как это бабушка может хотеть, чтобы я стала традиционным целителем? Кто будет учить меня? Как все это будет происходить? В Транскеи и Натал они надевают на себя эти вонючие шкуры — это не для меня. Когда целители в Транскеи предсказывают будущее, они впадают в транс и издают низкие утробные звуки. Я не хочу походить на них, не хочу издавать эти странные звуки. Да и учиться в Йоханнесбурге я не смогу. Нельзя учиться на целителя в этом шумном городе. Это надо делать в чистом месте, с чистой водой и чистой жизнью, на природе.

Так что, как видите, я постепенно начала задумываться: «Каким образом я смогу обучаться на целителя?». Все это происходило очень медленно, потому что я действительно этому противилась. В некоторых сновидениях я летала по всему миру, над землей, на чем-то плоском вроде кровати. Порой мне снилось, что я лечу из ЮАР над Красным морем. «С чего бы это?» — недоумевала я. Иногда мне снилось, что я летаю и все мое тело покрыто леопардовыми шкурами. Когда я во сне пыталась говорить, у меня изо рта выходило красное пламя. У меня были усы, красные глаза и голова, как у леопарда. Я была летающим леопардом и летала над миром.

Кроме того, мне теперь каждую ночь снился тот сон, в котором я была целительницей. Я танцевала с другими традиционными целителями. Бывало, я приходила домой, запирала дверь и сидела в тишине и одиночестве. Однажды вечером я во сне услышала голос, который велел мне отпереть дверь. Я открыла дверь и увидела, что там стоит старая женщина, совсем старуха, без зубов. Она велела мне идти за ней. Я огляделась вокруг и подумала: «Это мне не снится, я не сплю». Я больше не знала точно, когда я нахожусь во сне, а когда — наяву. Сновидения были такими ясными, такими похожими на явь!

Эти странности продолжались и в 1986 году. Начальник сказал мне: «Подлечись, или ты потеряешь работу». Он дал мне две недели отпуска, чтобы я могла обдумать все и отдохнуть. Он сказал, что если мне нужно уехать, чтобы заняться здоровьем, то по возвращении я смогу вернуться на свою работу. Я просидела две недели дома, в своей комнате. Я была так озабочена, что даже не могла есть. Сновидения продолжались. Затем, в последнюю ночь из этих двух недель, мне приснилось, что я нахожусь в другой стране, не в Южной Африке. Жители этой страны ходили, завернувшись в ткань. Я была одета так же, как они. В Южной Африке, когда люди выкрикивают «амандла», они поднимают руки определенным способом. В той стране они делали это по-другому.

Дело происходило в 1986 году, и в моем сне присутствовала певица Летта Мбули. Мы слушали ее песню, но тут в толпе стали взрываться гранаты со слезоточивым газом. Все бежали в панике. Во сне я добежала до группы небольших деревьев. Со мной была женщина, которая оказалась сестрой Саморы Машела.

Она сказала мне: «Посмотри на эти истребители в небе, красно-коричневые военные самолеты. Эти самолеты прилетели из ЮАР, чтобы воевать с Саморой Машелом».

Я взглянула вверх и увидела, как в небо поднимаются серебряные военные самолеты.

Она сказала: «Видишь эти самолеты — эти серебряные самолеты сражаются с южноафриканцами на стороне Саморы Машела».

Пока мы смотрели, южноафриканский самолет начал стрелять. Вокруг нас засвистели пули. Что-то подсказало мне взглянуть в сторону. Я посмотрела и увидела на земле недалеко от нас мать и брата Саморы Машела, Его мать была ранена с самолета и боролась с болью. Тот же голос сказал мне: «Пойди и помоги ей, исцели ее».

Я подошла к ней. Ей было очень больно. Мальчик, ее младший сын, пытался помочь ей, но не знал, что делать.

Голос сказал мне: «Поговори со своими предками. Спроси их, что делать».

Тогда я опустилась на колени, потерла траву и попросила предков о помощи. Посыпалась пыль. Появилась бутылка с каким-то молочным снадобьем. Предки сказали, что это лекарство я должна дать раненой женщине. Я встала и попросила мальчика, чтобы он открыл своей матери рот. Он помог мне, и мы влили ей в рот все лекарство. Все пули сразу же выпали из ее тела. Мальчик был потрясен, а женщина, мать Саморы, взглянула на меня и сказала: «Ты — исцелительница мира». Я оглянулась и увидела, что женщина, с которой мы перед этим сидели, также ранена. Помочь ей было моей единственной мыслью. И тут я внезапно проснулась.

На следующее утро я вернулась на работу. Я сказала своему начальнику, что я должна учиться на традиционного целителя, что я должна уехать из ЮАР, увидеться с Саморой Машелом и рассказать ему об этом сновидении. Если я не могу выехать за пределы ЮАР, поскольку у меня нет южноафриканского паспорта, а есть лишь документы хоумлэнда[6], то я должна по крайней мере поехать в район Комати, к границе Мозамбика. Место, где мне предстояло учиться, называлось Бушбак-Ридж.