Большая и грязная любовь - Гаврилова Анна Сергеевна - Страница 46

Утро, равно как и прошлое, было дивным. Для начала сонную, ни о чем не подозревающую, меня прижали к постели, заставив прочувствовать… нет, в этот раз речь не о твердости намерений шла, о настроении – оно было приподнятым.

Потом, за секунду до того, как начала злиться, сдернули с постели и потащили в ванную. Острый запах мужского геля для душа, сладкий аромат женского – его вчера Ррагзай купила, вместе с шампунями, пилочками и прочими милыми сердцу штучками. Пушистое полотенце и халат, который я, по всей видимости, уже присвоила. Ну и что, что велик на несколько размеров? Ну и что, что тону в нем, как вишенка в сиропе? Зато удобно! И… в общем, нравится он мне и все тут.

– Одеваться сама будешь или помочь? – прошептал зеленоглазый, скользя губами по моей щеке.

Я хрипло заверила, что помощь не нужна и, вывернувшись из объятий, потопала к гардеробной.

Нет, мои покупки еще не привезли. В распоряжении были лишь те наряды, которые передала мама – Глеб сообразил созвониться и заслать к мамулечке водителя. Кстати, джинсов среди присланных вещей не обнаружилось, равно как и достопамятной футболки…

Через полчаса я, облаченная в очередное, на сей раз серое платье, сидела на высоком стуле и пила кофе. Напиток – о чудо! – Глеб Игоревич готовил самолично. Еще он приготовил омлет, отвертеться от дегустации которого не удалось. Ну и салат, за авторством Ррагзай, в меня также впихнули.

Спустя еще полчаса мы покинули холостяцкую обитель, дабы окунуться в мир ошарашенных взглядов и изумленно приоткрытых ртов. Консьерж, охрана, и даже Гена, взирали как на диковинку и едва не тыкали пальцами. Не в инкуба, в меня.

Я к такой реакции была теоретически готова, но нервяк все равно схватила. Ну а когда черный монстр зарулил на стоянку офисного центра, мне совсем дурно сделалось. Ведь это там, в прошлой реальности, все про нас знали, а здесь? Мама… как страшно жить.

– Глеб… – выдохнула я, когда водитель заглушил мотор, а тихий щелчок оповестил о том, что двери авто разблокированы. – Глеб… а что там насчет перевода в компанию Айшера, а?

Меня одарили недоуменным взглядом. Потом на лицо шефа набежала туча, и даже молнии в глазах сверкнули. Пришлось благоразумно прикусить язык и сделать вид, что у него слуховая галлюцинация случилась.

Шеф важно вышел из машины, столь же важно обогнул полированного монстра и распахнул дверцу. Он подал руку, а у меня новый приступ паники случился.

– Может, не надо?

– Надо, Крис. – Уголки красиво очерченных губ дрогнули. – Надо!

Хочу в отпуск. Немедленно! Сию секунду!

– Розочка, чем дольше я тут стою, тем больше внимания мы привлекаем, – выдал инкуб. Убийственный аргумент, ага.

Пришлось подчиниться.

Чувство дежавю? И да, и нет. Чувство дискомфорта? Трижды да, причем с восклицанием. Ну неужели народу непонятно, что стоять всем офисом у стеклянной вертушки и изображать заядлых курильщиков – глупо?! А вдруг шеф или его новая пассия окажутся злопамятными и отомстят за причиненные моральные страдания, а?

– Расслабься, – сказал Глеб. А потом усмехнулся и добавил ехидно: – Значит, явиться на работу в образе пугала нам не страшно, а под руку со мной…

У меня и до этого щеки пылали, а тут… короче, все лицо опалило. Но Глебу показалось мало – едва поравнялись с поголовно «курящим» офисом, шеф остановился, развернулся к подчиненным и сказал громче, чем следовало:

– Да, уважаемые коллеги, вы поняли верно. У нас с Кристиной Анатольевной все серьезно. – А когда побледневшая толпа дружно выдохнула, добил: – И еще мы… теперь живем вместе.

Все. Коллег можно выносить. Меня, впрочем, тоже. Нет, я понимаю, что современная тридцатилетняя женщина, по идее, должна реагировать спокойно, но… но влюбленная тридцатилетняя женщина, которая пережила две смены реальности, реагировать спокойно не могла. Ей было неудобно, страшно и… и что-то еще, но что именно не поняла. Не поняла и застыла каменным истуканом.

Заставить меня продолжить путь к офису Глебу Игоревичу не удалось. Ждать, когда приду в чувство и смогу воспринимать ситуацию адекватно, шеф не стал. Меня привычно, одним движением, взвалили на плечо и… Мама! Мамочка, забери меня отсюда!

– Дурочка, – прокомментировал мое поведение шеф.

Я молчаливо согласилась.

Холл. Лифт. Опять холл. Первый ресепшен, второй. Дверь. Кабинет шефа, в котором кроме массивного стола обнаружился диван, пара кресел, журнальный столик, шкаф с напитками, а также пушистый ковер и еще один стол… для меня.

Вот теперь точно дежавю, причем полномасштабное.

– Шампанского? – вопросил инкуб, прикрывая дверь и осторожно сгружая меня на пол.

Ноги не держали, поэтому пришлось упереться ладошками в могучую грудь зеленоглазого монстра и выдохнуть:

– Спятил?

Кольцо рук на талии. Прикосновение горячих губ к виску…

– А помнишь нашу первую встречу? – шепчет Глеб, а я… а я вдруг такая честная стала.

– Нет!

Ну а чего? Я же в самом деле не помню. Самый-самый первый раз, когда черный монстр едва не задавил маленькую, ничего не подозревающую меня, не считается. Это была подмененная реальность, фальшивка. Мое явление в ООО «С.К.Р.» в этой реальности тоже не катит – я Глеба уже знала, а он… Черт! Как все запущено.

– Вредина, – выдохнул зеленоглазый и накрыл губы поцелуем.

– Тиран! – уличила я, едва поцелуй прервался.

– Опять? – Очень логично, ага.

– Глеб! – Я не нарочно, я вообще вопить не хотела. Но он же прижал, в шею впился, и вообще…

– Отчет, – хрипло напомнил… ну пусть зеленоглазым будет, хотя это уже неправда. – Ты вся такая холодная, в этом своем деловом костюмчике, с самой надменной мордашкой…

Меня бросило в жар, но попытка оттолкнуть наглеца все-таки состоялась. О том, что она была безуспешной, упоминать надо?

– Я ласкаю твою… – что именно он не сказал, а показал. О спасительной проруби в метровом слое льда я почему-то не вспомнила. Ну то есть вообще! Ни разу! Ни на миг! – А потом врешь Маринке, будто я тебя ничуть не…

– Глеб!!!

Все-таки директора странный народ. Вот вспомнил про отчет, про украденные миллионы, и… и почему я за те деньги отдуваюсь, а? Нет, я не против, тем более диван удобный, а ковер, как выяснилось, очень мягкий, но все равно несправедливо. Особенно если учесть полное отсутствие звукоизоляции и повышенное любопытство коллег.

Нет, мне определенно нужен отпуск. И стакан молока за вредность. И… и Глеб мне нужен. В полном объеме. Со всеми потрохами и тараканами.

А еще утюг, потому что платьишко все-таки помялось. А как с мятым платьишком жить? Вот и я не знаю…

Мой перевод на должность личного ассистента генерального директора ООО «С.К.Р.» был, разумеется, не слишком законен. В том плане, что согласия у меня никто не спрашивал, и новый трудовой договор на подпись не подсовывал. Но ругаться по этому поводу я все-таки не стала, хотя хотелось.

А что? Глеб ведь ни горы, ни моря не тронул. Он вообще ничего такого не сделал, только за несанкционированное использование кофеварки отругал, отчет подсунул, ну и… маму с полпинка очаровал. Если забыть про маму, то выходит, на все готовенькое пришел – чем не повод для обид и проявления характера?

Но стоило представить, что зеленоглазый инкуб далеко, что нас опять разделяют двери-коридоры-ресепшены, желание бузить скончалось в муках. Поэтому расправила юбку, уселась в кресло, открыла ноут – да, компьютер мне тоже другой дали, очень навороченный – и погрузилась в изучение личного расписания начальства…

Расписание было так себе. Составляла его Ира – секретарша со второго, ближайшего к шефскому кабинету ресепшена. Кое-какие пункты зеленоглазый вносил лично – он, в отличие от Иры, слова сокращал, так что разница в «почерках» была очевидной.

Потом перешла в папку с данными по сделкам, за которыми Глеб присматривает. Тихо офигела, потому что такого бардака даже вообразить не могла. Отчеты финансистов вперемешку с отчетами других подразделений, с докладными записками СБ и копиями справок о приходе денег и презентациями… В общем, первозданный хаос, ни больше ни меньше.