Большая и грязная любовь - Гаврилова Анна Сергеевна - Страница 45

– Глеб, пожалуйста… – прошептала я. – Пожалуйста, останься.

Шар дернулся, качнулся в сторону Дамира. Потом дернулся еще раз и стремительно помчался к инкубу.

Когда сгусток ударил в грудь, Глеб взвыл. Брюнет едва удержался на ногах – я видела, я знаю! Ну а когда его дыхание выровнялось, а во взгляде появилась осмысленность, Дамир начал оседать. Просто так, без видимых причин. А еще… еще сереть начал, сохнуть. В том, что через пару минут статный мужчина с платиновыми волосами превратится в подобие мумии, не сомневалась. И отвернулась, чтобы не видеть.

Но звук-то остался… пришлось вновь вернуться к компу и… нет, я не отключилась. Я машинально перескочила в раздел форума.

В глазах двоилось, в горле стоял ком, желудок крутило так, что пришлось стиснуть зубы и сосредоточиться на дыхании. Мысленная мантра «все хорошо!» не срабатывала. Легче стало только тогда, когда смогла выбраться из кресла, дойти до окна и распахнуть створку. Вот не зря любопытство пороком называют…

– Крис… тина Анатольевна, что с вами? – Оклик Ррагзай как удар бичом.

Я резко обернулась, столь же резко выдохнула – домработница в дверях стояла и экран ноута видеть не могла.

– Все нормально, – солгала я.

Учтивая, очень тактичная женщина притворилась, что поверила. Кивнула, сказала вежливо:

– Завтрак готов.

– Сейчас приду.

Ррагзай одарила еще одним кивком и вышла. А я закрыла окно и поковыляла к ноуту.

Продолжать исследовательскую деятельность не собиралась – мне после видеотрансляции ничего не хотелось, абсолютно. Но все-таки не сдержалась, обновила страничку, чтобы увидеть появление «горячей» темы в разделе, посвященном обсуждению новостей.

А потом, сама не знаю почему, спустилась ниже и нырнула в «Теорию магии». Там тоже новые сообщения были, в теме «Передача силы». Могла ли удержаться? Нет, разумеется. Тем более автором последнего поста значился Вальтез.

Один клик, и на экране удивительная по своей наглости переписка:

«Ну я же говорил, – писал Вальтез. – Глеб любимчик высших сил. Он не мог проиграть».

«Вечно любимый и вечно голодный». – Сообщение принадлежало парню с нечитаемым ником и цифрой «13» под аватаром. И было приправлено ну о-очень длинным смайлом.

«Зубы не заговаривай, – усмехался третий, тоже из этих, суперкрутых участников лиги. Обращался не к Вальтезу, к парню. – Бабки готовь».

«Пари было заведомо проигрышным! Вы обманули!» – Все, никаких смайлов.

«По фиг! – отвечал… уже Вальтез. – Бабки на бочку!»

Откровенно ошарашенная, обновила страничку в надежде увидеть новые постинги, но увы. Даже то, что было, – исчезло. Потерли.

– Черт… – пробормотала, решительно закрывая страницу.

Теперь на экране отображался сайт одного из магазинов, ненавязчиво напоминая – мне не то что на работу, к завтраку выйти не в чем!

И все-таки нужно что-нибудь заказать. Хотя бы для отвода глаз – я ведь ради покупок в его ноут влезла, верно?

Я всегда знала, что дура. И не раз подмечала, что с появлением в моей жизни Глеба ситуация усугубилась. Ну а после просмотра видео с заседания конфликтной комиссии в лице одного-единственного инкуба… в общем, дурость в самую острую стадию вошла.

Меня трясло. Трясло ровно до того момента, как дверной замок щелкнул и на пороге появился зеленоглазый демон. Он выглядел очень усталым, и даже легкая улыбка эту самую усталость не скрашивала. Я сжала кулаки и закусила губу в искренней попытке сдержать слезы и вообще сдержаться… Просто желание броситься на шею было сильней наркотической ломки. А еще эта охапка алых роз в его руках…

– Кри-ис… – громко позвал шеф. – Кри-ис!..

Нет, меня Глеб не видел. Я слишком качественно скукожилась на диване в гостиной, да и стоящее рядом кресло загораживало…

Инкуб снял ботинки, бросил на тумбочку папку с неведомыми документами и, перехватив букет поудобнее, потопал на второй этаж.

Слезы? Ну… ну я ж говорила, что дура. Эмоциональная, несдержанная, и вообще…

Ладно, у меня еще одно оправдание есть – перепугалась. До чертиков, до головокружения, до тошноты. Если бы не Ррагзай с пузырьком валокордина, я бы тут вообще кончилась.

В квартире стало подозрительно тихо, со второго этажа ни звука не доносилось. Пришлось соскользнуть с дивана и отправиться вслед за шефом. Тот факт, что по щекам бегут слезы, уже не заботил, хотя я старательно утиралась рукавом честно подтыренного халата и продолжала кусать губы в надежде остановить водяное безобразие.

Глеб нашелся в спальне. Он стоял спиной, но стоило мне выдать свое присутствие, обернулся со скоростью гепарда. Я некрасиво шмыгнула носом, еще менее красиво вытерла этот самый нос рукавом. Потом сделала шажок вперед и, не в силах выдержать его взгляд, опустила глаза.

– Что стряслось? – выдохнул инкуб.

Букет был большим и, несомненно, тяжелым. На пол упал с глухим звуком. Я судорожно вздохнула и вздрогнула, когда зеленоглазый метнулся навстречу и заключил в капкан рук. Объятия были, мягко говоря, медвежьими.

– Крис! – рыкнул он. – Крис, какого черта?!

Истерики не было, а вот желание задушить генерального директора ООО «С.К.Р.» присутствовало. Сдерживаться я не стала, обвила могучую шею руками и впилась в его губы. Не рассчитала. В том смысле, что в результате асфиксия не у него, у меня началась! Просто у Глеба все в порядке, а у меня эти, как их… ну, в общем, слезы, к которым заложенность носа прилагается.

А зеленоглазый ситуацию не понял, завладел моим ртом с жаром самого матерого собственника. Еще пальцы в волосы запустил, не позволяя отстраниться… Как жива осталась – не знаю.

– Глеб, – вздохнула и выдохнула, едва поцелуй прервался. – Глеб, ты…

Инкуб сжал крепче. На характерный хруст и придавленный писк ему было плевать. Мне, впрочем, тоже…

– Что стряслось, розочка? – повторил едва слышно.

Нет, я, конечно, дура, но признаваться не стала. Ладони скользнули по его плечам, тело выгнулось навстречу пока еще мифическим, но все-таки ласкам. Разум мгновенно затуманился, где-то на грани сознания вспыхнула мысль – Глеб все равно докопается до истины, вот только…

– Крис!..

Мольба? Да, похоже. Жаль, небесная канцелярия сегодня закрыта, мольбы не принимаются, жалобы и пожертвования тоже… А вот филиал ада, в частности отдел грехопадения, очень даже работает! Он вообще… на круглосуточный режим перейти норовит.

Пальчики сами потянулись к пуговицам белоснежной рубашки. Привычненько так, по-свойски. Бедра, опять-таки сами, прижались к… ну, в общем, твердость намерений мы осознали, ага. Губы снова нашли губы инкуба, и хотя слезы все еще капали, поцелую уже ничто не мешало.

– Крис… – не мольба, банальный стон.

Ладони шефа без стеснения проникли под халат, слегка удивились полному отсутствию белья. Ну а когда удивление спало… я захлебнулась его именем.

Нет. Так не бывает. Не здесь. Не со мной. Не в этой жизни! Жаль только, Глеб этого не знает – ласкает с поразительной настойчивостью, с каким-то особенным, почти виртуозным мастерством.

Что делать приличной тридцатилетней женщине в такой ситуации, я не знала. Поэтому просто закинула ногу ему на талию, дождалась, когда соизволит подхватить, и… закинула вторую.

Кто из нас расстегнул ремень – а какая разница? Куда важней другое – ощущение заполненности и волна бешеного, безудержного наслаждения. И опять губы, и опять стоны, и мысли на грани сознания – нас слышит полрайона и Ррагзай, которая наверняка уже вышла из домашней прачечной… Но смысл и стыд не в этом, в другом – то, что между нами сейчас происходит из немецкого кино, а я… ну вроде как патриотка.

Глеб болезненно укусил в шею и понес к кровати. Близости при этом не прерывал, крепко держал за бедра.

А потом я почувствовала вес его тела – в сочетании с мягкостью постели ощущение зверское… Полрайона? Нет! Весь город, включая окраины.

Только розы по-прежнему лежали на полу. Изумрудно-алая россыпь… Опасная и завораживающая. Как его глаза.