Опасная игра - Миллз Анита - Страница 36

— У вас не найдется двадцати пяти центов одной монетой? — спросил он у Верены.

— Нет, но у меня есть две монеты по десять центов и пятицентовик.

— Подойдет. Надо ему их отдать.

— Учтите, я собиралась на них позавтракать, — негромко произнесла она, выуживая деньги из кошелька. — Вот, держите.

— Благодарю, — и он протянул монеты мальчику. — Por Пабло.

Деньги были приняты с меньшим восторгом, чем можно было ожидать. Мальчишки начали спорить, кому двадцать пять центов достанется в виде одной монеты, а кому — в виде трех, и какой из этих двух вариантов лучше. К согласию они пришли не скоро; обладателем двадцатипятицентовика стал Пабло, мальчик с лицом херувима, очевидно, младший из двоих. Сделав знак рукой, он дал понять Верене и Мэтту, что они должны следовать за ним.

Взяв Верену за руку, Мэтт наклонился к ней и прошептал:

— Когда туда придем, предоставьте вести разговор мне.

— Тогда молите Бога, чтобы они говорили по-английски.

— С такой фамилией, как Брассфилд? Готов биться об заклад, что говорят.

Он пристально на нее посмотрел здоровым глазом и сказал:

— Послушайте, вам жарко, вы устали, а нам, наверно, тащиться очень и очень долго. Так давайте перестанем пререкаться по любому поводу, лучше заключим перемирие до самого Сан-Антонио.

Сердце у нее в первый момент замерло от неожиданности, а затем она почувствовала огромное облегчение. Он сказал до Сан-Антонио, а не до Колумбуса. Стараясь не выдавать охватившей ее радости, она бодро зашагала рядом с Мэттом. Подумать только, он едет с ней до Сан-Антонио и не оставляет ее одну!

На пороге дома стояла крупная, полная женщина и, заслонив рукой от солнца лицо, но все равно щурясь, всматривалась в даль. Различив фигуры двух людей рядом с Пабло, она широко раскрыла от удивления глаза и воскликнула:

— Боже милосердный! Па-а! Па-а, иди быстро сюда! Пабло ведет к нам гостей!

В дверях показался ее муж, высокий, худой, лысый мужчина, на котором, кроме фланелевых кальсон, ничего больше не было.

— Ну ты даешь, Сара, — раскричалась так, что и мертвых можно разбудить!

— Ты лучше глянь туда, — ответила она, показывая пальцем на приближающихся людей. — Говорю тебе, к нам идут гости! Из двоих — одна женщина.

Окинув взглядом раздетого мужа, она недовольно проговорила:

— Знаешь, па, ты выглядишь не очень-то прилично. Поди-ка надень штаны, пока мы еще одни.

— Должно быть, на дворе градусов сорок, а то и больше, — проворчал он и, бросив на три фигуры, бредущие под беспощадным солнцем, еще один взгляд, добавил: — Интересно, откуда они тут взялись?

— Не важно, главное — они идут сюда, это уж точно.

Одернув на обширном животе замусоленный передник, она пригладила рукой растрепанные волосы и, стараясь не показывать, как ей не терпится увидеть неожиданных гостей, спросила:

— Ну, как я выгляжу?

— А какая разница? — буркнул он. — Куда же они все-таки направляются? У них даже и лошадей нет.

— Если ты сейчас же не натянешь на себя штаны, — пригрозила она мужу, — я тебя не пущу обедать с гостями.

— А я бы очень желал для начала услышать, какого черта они здесь делают — не так уж я тут тоскую без общества, чтоб у меня мозги съехали набекрень.

Переступив через пыльный порог, он возвратился в дом и достал из-за двери двустволку. Когда Пабло с незнакомцами подошли совсем близко, он поднял ружье и нацелил его на них.

— Ну-ка, стой! — выкрикнул он.

Встревоженная жена нагнула ствол ружья вниз.

— Не обращайте на него внимания, — обратилась она к пришедшим. — У нас здесь не очень-то часто бывают гости, вот он и позабыл про хорошие манеры, которым его учила мама. Прошу вас, входите.

А мужу она бросила через плечо:

— Сет Брассфилд, надевай-ка штаны, я тебе говорю — и поживей! В кои-то веки к нам пожаловали гости, а ты хочешь их отпугнуть!

Верена никогда себе не представляла, что существуют места, подобные тому, которое она видела перед собой. Дом шерифа Гуда показался бы дворцом по сравнению с этим. Она не могла заставить себя сдвинуться с места, и Мэтью, взяв ее за руку, ободряюще произнес:

— Они лишь простые фермеры, вот и все.

— Но это не ранчо, это какая-то лачуга, — запротестовала она, и в этот момент, к ее ужасу, хозяйка, сойдя с покосившегося дощатого крыльца, двинулась им навстречу.

— Мэтью, я не думаю, что нам стоит… — начала было Верена.

Протянув для пожатия огрубевшую от работы руку, Сара Брассфилд широко улыбнулась, продемонстрировав отсутствие переднего зуба, и приветливо изрекла:

— Здравствуйте! Меня зовут Сара, а Сет — в доме, он приводит себя в порядок, чтобы к вам выйти. Надеюсь, — добавила она с надеждой в голосе, — вы не против пообедать с нами?

Когда она заметила порванное платье Верены и синяки на лице Мэтью, улыбка тут же сползла с ее лица:

— Боже ты мой! С вами небось приключился несчастный случай?

Мэтью и Верена ответила одновременно.

— Нет, — сказала она.

— Да, — произнес он.

Некоторое время женщина смотрела на них с полным недоумением, затем тяжело вздохнула и переспросила:

— Так да или нет?

— Э-э… да, нечто в этом роде, — решилась сказать Верена и беспомощно глянула на Маккриди.

— Мы упали с поезда, — без уверток ответил тот.

— Чего, чего?

— Поскольку Рена выросла на Востоке[23], она ни разу в жизни не видела овец, — начал объяснять он.

— То-то, я смотрю, вы так чудно разговариваете, — кивнула головой женщина. — Я сразу подумала, что вы нездешняя.

Она снова окинула Верену взглядом, сочувственно защелкала языком, а затем продолжала:

— Так вас зовут Рена? Довольно симпатичное имя, я вам скажу.

Почувствовав, что Маккриди подталкивает ее локтем, Верена выдавила:

— Благодарю вас.

— Так как же вы все-таки свалились с поезда?

— Когда мы остановились, чтобы убрать с путей овец, я вывел Рену на площадку, чтобы она могла рассмотреть их поближе. Потом мы снова поехали, но она, на беду, потеряла равновесие и упала с поезда. Я спрыгнул за ней — не оставлю же я ее одну! — но, когда мы снова поднялись на насыпь, догнать поезд было уже невозможно.

— Глянешь на вас, мистер, так можно подумать, что вы бухнулись прямо на голову. Глаз у вас — не приведи Господь до чего страховидный! Поди, стукнулись обо что-то твердое, когда катились с насыпи. Погодите, Сет принесет вам своей мази — он ее делает из бараньего жира, — и вы приложите ее к глазу. Здорово помогает — только чтоб не попала в глаз.

— Спасибо.

— Ну а ваша женушка — чего тут удивляться, что она свалилась с поезда?.. С такими-то диковинными туфлями на ногах, — авторитетно заявила Сара. — Как она вообще в них может ходить? Господь, когда сотворял женщину, и в мыслях не имел, что она станет разгуливать на каблуках. Если б он задумал нас такими, то у нас пальцы бы на ногах росли не прямо, а вниз, чтоб мы не могли ходить иначе как на каблуках, но он нас такими не сделал.

Она глянула на свои ноги в туфлях домашнего производства и продолжала:

— Уж меня-то и силком не принудишь ходить в том, в чем мне ходить неудобно, можете мне поверить. И меня не заставишь сидеть и часами зашнуровывать себе обувь.

— В тех местах, откуда я родом, мои туфли считаются еще довольно скромными, — отозвалась Верена. — В общем-то, это была самая практичная пара туфель, которые только можно было купить.

— Ну а я уже целый век как не покупаю никаких туфель, — призналась хозяйка. — Да они мне и без надобности. Когда мне нужно в загон к овцам, то я пользуюсь старыми ботинками Сета, и все дела.

Осмотрев своих гостей с ног до головы в очередной раз, она вздохнула и проговорила:

— Нужно сходить за иголкой и зашить прореху на вашем платье, пока совсем не порвалось. А вот смогу ли я починить дорогую одежду мистера, тут я очень сильно сомневаюсь.