Декларация независимости или чувства без названия (ЛП, фанфик Сумерки) - "Kharizzmatik" - Страница 331

Так я и сделал. Я дал ей каждую каплю своей страсти, желая, чтобы она, б…ь, ощутила ее. Мне было необходимо, чтобы она почувствовала всю мою тягу к ней, необходимость быть с ней. Я хотел, чтобы она запомнила меня таким, если когда-то я вновь стану прежним мудаком. Запомнила меня настоящего и вытянула из темноты. Потому что меня тянуло именно туда. Я падал обратно в пропасть, и она была моим единственным светом. Я боялся, что этот ублюдок внутри меня снова проснется, или она уйдет, потому что я совершенно ее не заслуживал, и определенно не мог быть с ней, если буду с ней и впредь так обращаться.

Я признался ей в этом. Я сказал, что она должна держать меня, что я снова падаю во тьму, и она должна спасти меня, потому что я не мог ее потерять. Внутри меня как будто разгорелась битва между добром и злом, и зло наконец-то сдавалось, они заключили перемирие и подняли белый флаг, понимая, что должны найти мирный путь сосуществования. Я почти успокоился… но зря. Потому что когда я закончил, она произнесла три слова, которые тут же вернули мое прежнее состояние, я резко сел и боролся с желанием сорваться на нее. Если она хотела заговорить, то должна быть сказать что-то вроде «я люблю тебя» или «трахни меня жестко», что-то, что я могу сделать. Но что она выбрала? Какого черта она заявляет: «Джейкоб Блэк знает»?

– Изабелла, что, во имя всего святого, Джейкоб Блэк знает о тебе? – спросил я, когда она не ответила на последний вопрос.

Я сжал левую руку в кулак, борясь с желанием закричать.

– Он, э-э… он знает… что я… рабыня, – пробормотала она, с опаской глядя на меня.

Я прищурился, когда слова слетели с ее губ. Я ненавидел это дерьмо.

– Он, б…ь, так тебя назвал? – выплюнул я, взбешенный мыслью, что этот урод так назвал мою девочку.

Она быстро отрицательно покачала головой, запаниковав.

– Нет, он не произносил это слово! – сказала она. – Но он знает мою… э-э… ситуацию.

– Ты что, б…ь, сказала ему?

Она отрицательно покачала головой еще раз.

– Нет, клянусь! Я не говорила! Он просто сказал мне, что знает, – произнесла она.

– Какого черта он сказал это? И как, на хер, он это узнал? Это невозможно. Я никогда не говорил этому ублюдку, – сконфуженно сказал я.

Мы долго общались, но, поскольку его семья имела отношение к полиции, мы специально никогда не обсуждали дела отца при нем.

Она пожала плечами.

– Не знаю, откуда. Я и раньше думала, когда видела его, что он в курсе, а прошлой ночью он сам сказал, – прошептала она, волнуясь.

Я резко выдохнул и сжал переносицу, не уверенный, что, б…ь, происходит, и что мне с этим делать. Потребовалось время, пока до меня дошли ее слова.

– Что значит «ты видела его раньше»? – подозрительно спросил я.

Ее глаза расширились и она уставилась на меня, снова паникуя.

– Я, э-э… я просто столкнулась с ним, это все, – сказала она, пожимая плечами, будто это плевое дело, но это не так.

Я застонал, покачивая головой.

– Иисус Христос, Белла! Где? – спросил я.

– В магазине, когда я покупала тебе газировку, – пробормотала она, смущаясь.

Я видел ее гребаное раскаяние, и мне было от этого плохо, но не было сил посочувствовать ей, ситуация с Джейкобом злила меня. Мне не нравилась мысль, что она виделась с ним, даже если это была случайная встреча в бакалейной лавке.

– И он тоже, б…ь, тебе что-то говорил? Что он сказал? Тогда ты впервые видела его? – спросил я, желая получить ответы на все вопросы, чтобы разобраться.

Она глянула на меня и, казалось, обдумывала ответы.

– Он, э-э… он на самом деле неплохой, – тихо сказала она. – Он шутил со мной. Он сказал, что хочет подружиться, потому что, по его мнению, мне нужен друг, учитывая мою ситуацию, или как-то так.

ДН. Глава 52. Часть 2:

Мой гнев накалялся.

– Он хочет, на хер, подружиться? Да, правильно. Этот ублюдок хочет забрать все, что у меня есть. Он хочет, б…ь, отобрать у меня самое дорогое; хочет ранить меня, Белла! Ты разве не видишь? Не будь такой наивной, думая, что он искренен. И он знает? Откуда, черт побери, он знает?

Она нерешительно пожала плечами и не ответила, просто продолжая смотреть на меня. Я застонал, вставая и пересекая комнату. Я сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться, чтобы не закричать на нее. Это не ее вина, и несколько гребаных минут назад я сказал, что буду обращаться с ней лучше. Поэтому я сел на край кровати и поднял на нее глаза.

– Кроме тех раз, о которых я знаю, ты еще разговаривала с Джейкобом Блэком? – спросил я, желая знать ответ.

Она вздохнула.

– Раз пять, наверное? – неуверенно ответила она.

Это дерьмо крепко меня ударило, и я уставился на нее, полностью сбитый с толку. Не могу поверить, что она скрыла от меня. Я знал, что лицемерю, нельзя злиться на нее за хранение тайн, я поступаю так же, но это ранило меня.

Следующие полчаса я слушал описания Изабеллы всех ее встреч с Джейкобом. Меня шокировало, что она видела его на Валентинов день, с Элис. Не могу поверить, что Элис поучаствовала в этом дерьме и ни хера мне не сказала. Пока Изабелла рассказывала детали и вспоминала его тупые мудацкие шуточки, я все больше раздражался. Он явно пытался привлечь ее внимание, а она слишком неопытна, чтобы это видеть. Она не понимает, когда парень флиртует с ней, но я-то знал это дерьмо. Мне известно, как мудаки цепляют девочек, и Джейкоб Блэк, очевидно, пытался, на хер, очаровать мою. Эта хренотень мне не нравилось ни в каком виде.

Когда она, наконец, закончила, ее взгляд стал нерешительным – она явно боялась моей реакции. Я с трудом сдерживал себя, не желая срываться на нее, но я был зол.

– Это все, что ты скрывала от меня? – спросил я.

Она прикусила нижнюю губу и начала ее нервно покусывать. Я вздохнул, прикрывая глаза и осознавая, что есть еще.

– Можешь сказать мне, tesoro, я не собираюсь злиться на тебя.

Она снова открыла рот и начала говорить об отце, рассказывая, что он говорил ей делать и как поступал с ней, пока меня не было рядом. Как он обращался с ней в тот день в своем офисе, как потребовал хранить от меня секреты. Большинство из них, черт побери, уже не было секретами, особенно после того дерьма, которое он открыл в прошлом месяце, но меня удивило, что он не хочет, чтобы я имел дело с мафией. Сейчас это не так важно, но меня шокировало, что он обратился к ней за помощью. Она закончила, ожидающе глядя на меня.

– Теперь все? – спросил я.

Она кивнула.

– Спасибо тебе. Ты знаешь, что не должна хранить от меня гребаные секреты, Белла. Ты можешь говорить, что угодно. И мне плевать, что говорят другие. Я только жалею, что ты не сказала мне этого раньше.

Она вздохнула.

– Я не хотела, чтобы ты попал в неприятности, – тихо сказала она.

Я покачал головой.

– Хорошо, но ты не должна переживать, что я что-то сделаю. А мой отец – это другая история. Я должен сказать ему, что Джейкоб в курсе, – сказал я, понимая, что выбора нет. Это дерьмо серьезное, и он должен знать.

Глаза Изабеллы слегка расширились.

– Э-э, хорошо… Я имею в виду, он уже знает, – сказала она.

Я нахмурился.

– Джейкоб сказал, что доктор Каллен в курсе, что он знает.

Я сухо засмеялся, покачивая головой.

– Откуда ему, б…ь, знать? Джейкоб полон дерьма, – сказал я.

– Ты так думаешь? – нерешительно спросила она.

Я кивнул.

– Я знаю, – уверенно подтвердил я.

Если б Джейкоб знал, он бы не разгуливал так свободно по улицам. Я уверен – знай о нем отец, Джейкоб уже был бы на шесть футов под землей или еще где-то в картонной коробке. Я не знаю эту хрень наверняка. Но факт в том, что он бы ушел из наших жизней, неважно, каким способом.

– Хорошо, – сказала она. – Если ты так говоришь, я тебе верю.

Я кивнул.

– И ты не можешь дружить с ним, Белла, это даже не обсуждается. Мне противно говорить тебе это, это неправильно, но ты не можешь общаться с этим мудаком. Он пытается использовать тебя, чтобы добраться до меня, и я не позволю этому случиться. Не позволю, чтобы с тобой так поступали, не позволю, чтобы тебе причинили вред, – сказал я.