Все о феях - Ковалева Вера - Страница 12

Сказка о фланелевой фее

Уж на что нынче беспокойные дети, но взрослые гораздо беспокойнее. Вечно им не хватает времени – ни друзьям позвонить, ни хорошую книгу почитать, ни поймать языком пару снежинок по дороге домой. Да что там, спросишь вежливо у некоторых взрослых, какой сегодня день, а они в ответ: «Среда, завтра отчёт в бухгалтерию сдавать», – даже не поднимут голову от своих бумаг. И никакого понятия о том, что на улице изумительная красота, дороги по колено засыпаны снегом, похожим на звёздную муку высшей пробы, и что до Нового года остались считанные дни.

Даже ночью беспокойные взрослые не успокаиваются – зря они, что ли, изобрели электричество? Им бы уложить детей спать, зажечь свечи, разлить в хрупкие бокалы на высоких ножках красное вино и читать друг другу вслух английскую любовную поэзию, хотя бы по телефону, а они наварят кофе и работают сверхурочно. Но даже самые беспокойные взрослые рано или поздно засыпают. Одни на мягком матрасе, другие на плюшевом диване, кто-то в уютном кресле, а кто и уткнув нос в полированную поверхность письменного стола. Настольные лампы гаснут, часы тикают тихо и деликатно, чтобы не побеспокоить спящих, а в окно, став на цыпочки, заглядывает фланелевая фея.

Эта удивительная фея любит гулять звёздными ночами по карнизам спящих городских домов. Только не вздумайте просыпаться, чтобы посмотреть, какова она из себя! Фланелевую фею так легко вспугнуть. Вам придётся поверить мне на слово: волосы у феи цвета топлёного молока, лёгкие и пушистые, словно шерсть крольчонка, глаза цвета чёрного чая, разбавленного каплей молока, а кожа такая мягкая и белая, что непременно хочется дотронуться до неё пальцем. Одевается фея в широкий шуршащий плащ с миллионом складок и с кокетливым бантиком вокруг шеи, длинную юбку и вязаные шерстяные чулки в белую и красную полоску. В этих замечательных чулках фея неслышно скользит по первому снегу, и по весеннему асфальту, и по летней пыли, и по опавшим листьям, так что, сколько бы вы ни прислушивались, всё равно не услышите ничего, кроме «цок-цок» каблуков припозднившихся прохожих.

Туфель фея не носит, ведь они давят на пальцы и натирают пятки, да и лазить в чужие окна в туфлях невежливо. А фея, конечно же, забирается в окна неслышно, как домовая мышь, мягко спрыгивает с подоконника на паркет и пробирается в спальни. В спальнях тем временем царят покой и безмятежность, и люди спят, красивые и беззащитные, обвитые паутиной тонких, почти невидимых нитей. Нити эти тянутся от одного человека к другому – от жены к мужу, от брата к сестре, от детей к родителям, и даже домашние кошки разносят на лапках мягкие нити домашней нежности. И чем сильнее люди любят друг друга, тем крепче становятся нити, тем туже они переплетаются, вплоть до того, что некоторые дома становятся похожи на огромный пушистый клубок для вязания. Бывает, спят двое, обнявшись, щека к щеке, и нити связывают их так плотно, будто эти двое надели один огромный уютный свитер и невзначай в нём заснули. А дети их и вовсе похожи на маленьких гусениц, мирно сопящих в коконах родительских чувств.

Фланелевая фея осторожно подходит к кровати, любуется на спящих и начинает наматывать на палец связывающую их невидимую нить. Аккуратно, чтобы не запутать, намотает немного и скользит в следующую спальню. Восвояси фея возвращается к утру, неся мотки пушистой, почти невидимой пряжи, такой лёгкой, что она даже не оттягивает карманы. Оказавшись дома, фея сладко зевает, готовит кофе с жжёным сахаром по бабушкиному рецепту и усаживается за ткацкий станок. Да-да, фланелевая фея чрезвычайно старомодна, а дом её полон таких удивительных вещей, что впору открывать в нём антикварную лавку.

Настоящий ткацкий станок, похожий на добродушного деревянного динозавра, занимает всю середину комнаты, так что фее приходится аккуратно огибать его, стараясь не задеть резные канделябры, расставленные вдоль стен. У трёхстворчатого окна, которое ещё феин дедушка, большой оригинал, застеклил разноцветными витражами, стоит кресло-качалка, такое старое, что кожа на его спинке и сиденье отполирована до блеска и кое-где потрескалась, и фея стыдливо прикрывает его махровым пледом. Освещать своё жилище фея предпочитает керосиновыми лампами и ароматными восковыми свечами, а уж пяльцы, напёрстки, великолепные английские булавки, хищно блестящие иголки и мотки пряжи разбросаны по всему дому. Венчает всё это великолепие портрет феиной бабушки в тяжёлой деревянной раме, украшенной такой мудрёной резьбой, что фея давно уже оставила попытки вытереть пыль из её многочисленных цветов и загогулин. Кстати, назвали нашу фею в честь бабушки – Ариадной, хотя сама себя она зовёт просто Аей.К тому времени, когда булочник на соседней улице достаёт из печи первую утреннюю порцию божественно пахнущих булочек с изюмом, в руках у феи оказывается длинное мягкое полотно, такое тонкое, что разглядеть его можно, только развесив в июльский полдень на ярком солнечном свете. Фея и тут не теряет времени: одной рукой она берётся за острые ножницы, а другой за длинную тонкую иглу и принимается кроить, резать, намётывать и подшивать, да так ловко, что если бы вы, к примеру, спрятались в укромном уголке феиной комнаты и наблюдали за ней украдкой, у вас наверняка закружилась бы голова.

Пока соседи чистят зубы и ставят на плиту чайник, пока молоко убегает, а дети капризничают, не желая есть кашу и одеваться в школу, пока почтальоны разносят утренние газеты и письма, пока торговки на рынке перемывают косточки товаркам, пока ваша покорная слуга чешет затылок, придумывая очередную сказку, в доме у феи Аи не смолкает лязг ножниц, шипение утюга и стрёкот швейной машинки. Пока к третьему часу пополудни на комодах, подоконниках и журнальном столике феиной комнаты не рассаживается десяток мягких фланелевых ангелов.

Эти ангелы вовсе не похожи на своих небесных собратьев, сотканных, как известно, из протуберанцев далеких звёзд созвездия Северной Короны. У фланелевых ангелов широкие добрые лица и светлый пушок вокруг головы, заменяющий им нимб, большие уютные крылья, круглые щёчки и животы; сами они такие мягкие, лёгкие и душистые, что хочется гладить их без остановки, как трёхмесячных ангорских котят. Летать фланелевые ангелы не умеют вовсе, зато презабавно ходят, шаркая тёплыми шерстяными тапочками. Фея целует каждого ангела в лоб и, забравшись с ногами в старое кресло-качалку, засыпает до вечера.А тем временем свежесшитые ангелы перешёптываются, шуршат крыльями и наполняют комнату тёплым ароматом тающего ванильного мороженого. Стоит зажечься фонарям, как фея собирает своих ангелов в дорогу – прячет каждого в отдельную складку своего широкого плаща и отправляется в путь. Когда заснут беспокойные дети, а за ними и беспокойные взрослые, когда погаснут ночники и настольные лампы, фланелевая фея заглянет в окно, осторожно перелезет через подоконник, прокрадётся в спальню и аккуратно посадит на каждую подушку фланелевого ангела. Знали бы вы, как прекрасно спать с фланелевым ангелом на подушке! Ангелы гладят спящих по лицу, шепчут детям на ухо нежные колыбельные, а взрослых укрывают своими большими уютными крыльями, чтобы сон был крепок. Утром люди протирают глаза, услышав будильник, и удивляются тому, что воздух словно бы пахнет ванилью и настроение как в воскресенье.

Как-то раз фея на цыпочках пробралась в детскую. В обычную детскую с чуть потёртыми салатовыми обоями на стенах, тёплым ковром, кукольной коляской и деревянной лошадкой в углу. «Ах!» – пропела про себя фея и повертелась на кончиках пальцев. Она обожала детские, тихие детские с большими окнами и широкими подоконниками, светлые даже ночью от уличных фонарей.